Мир львинов
Шрифт:
Львица поглядела некоторое время и исчезла.
Эриху было все равно. Ну, львица, эка невидаль…Что он, львиц никогда не видел? Мальчик был голоден и простыл: болело горло, заложило нос. Хорошо хоть дождь, наконец, закончился…
Затрещали кусты, и большое светлое тело выпрыгнуло на тропинку прямо перед ним. Завизжали женщины.
Эрих остановился, как вкопаный. Львица на мгновение застыла, потом быстро опустила на землю что-то и исчезла так же стремительно, как и появилась. На тропинке остался лежать мертвый заяц.
— Это она нам еду принесла, что ли? — громко спросила девочка лет шести. — Она поняла, что мы голодные?
Эрих молчал. Как он мог поверить?…Львица, не боящаяся людей, сытая и гладкая при отсутствии вокруг дичи, львица, принесшая ему свою добычу…А почему бы и нет?
— Львины! — пронзительно закричал один из молодых варахов. — Бегите!
Эрих обернулся — и увидел: прямо к ним по узкой тропе бежали гривастые воины, много гривастых воинов…
Началась паника. Женщины с воплями ужаса хватали детей и сломя голову кидались в заросли, мужчины сбились в кучу и подняли копья, готовые дорого продать свою жизнь, старуха что-то кричала, потрясая в воздухе клюкой…
— Стойте! — завопил Эрих, срывая голос. — Стойте! Это друзья!
Лишь немногие услышали его во всеобщем гаме, а поверили- единицы: девочка застыла в сомнении, женщина с младенцем остановилась, один из воинов опустил копье…
Две маленькие фигурки отделились от отряда львинов, они бежали прямо к Эриху, отчаянно размахивая руками, а впереди, гордо подняв кверху хвост, скакал львенок…
Добежали, закрутили, чуть не задушили в объятиях, совсем рядом Эрих увидел сияющие, с детства родные желтые глаза; Мрах и смеялся, и плакал одновременно, пытался закутать друга в меховой плащ…А Эрих молчал: он боялся проснуться. И только когда большой, сильный мужчина подхватил его на руки и подбросил в воздух, мальчик понял окончательно — это не сон!
— Варму! — счастливо выдохнул он, и потребовал, дрыгая ногами. — Немедленно поставь меня на место!
Глава 24. Варму — строитель
Варму и Мара поженились, когда выпал первый снег — так требовал обычай львинов. Вместе с ними сыграли свадьбу еще четыре варахских пары; в их числе были Мору, ставший вождем людей, и Эвана — та самая юная мать, которую опекал после землетрясения Эрих. Муж Эваны погиб под завалами, а Мору вообще прежде не был женат, и оба выглядели вполне счастливыми.
Зима вступала в свои права. Ударили первые морозы, реку сковало льдом. В подземном лабиринте вовсю пылали очаги, прогоняя стужу, запасов пищи хватало на всех. Казалось бы, живи да радуйся, но Варму с каждым днем мрачнел.
Только не подумайте что причиной его плохого настроения была Мара; нет-нет, та оказалась прекрасной женой, любящей и заботливой. Варму беспокоили землетрясения: со времени возвращения Эриха в пещеры холм трижды уже трясло, и довольно сильно, камнепадом и рухнувшими потолками убило и покалечило не немало людей и львинов, и юноша перестал доверять этому подземному убежищу.
Надо уводить племя в другое место, но куда? Пещера — она везде пещера…Вот если бы люди или львины научились строить себе жилища на поверхности земли… Но как, из чего?
— Бобры. — подсказала Мара. — Они используют ветки. Но бобры — маленькие… А ты возьми стволы деревьев!
Варму задумался, и чем больше думал, тем больше ему нравилась поданная женой идея. Надрав с берез коры, юноша принялся рисовать предполагаемые дома из бревен: выходило занятно и, вроде как, удобно — не хуже, чем в пещерах… Главное — скрепить бревна так, чтобы они не раскатывались, а крышу сделать легкой — даже если и рухнет, никого не убьет. И очаг из камней — иначе сухое дерево вспыхнет…Нарубив в лесу толстых жердей, юноша принялся соединять их разными способами, и в конце-концов добился желаемого — бревнышки не разлетались при сильной тряске, удерживаемые вместе хитро вырезанными пазами. С крышей пришлось сложнее, но Варму решил и эту проблему, соорудив целую систему из тонких стропил, коры, сухого тростника и веревок. Построив домик в четыре локтя высотой и убедившись в его отменной прочности, юноша обратился со своим предложением к совету старейшин. Старейшины заинтересовались и разрешили продолжать эксперимент. Набрав команду из десятка львинов и людей, Варму отправился в лес — валить деревья, и скоро нужный запас бревен был готов.
Строение получилось небольшим — на одну семью и без окон, но ладное. В углу находилась главная гордость Варму — очаг из скрепленных глиной камней, закрытый с трех сторон, и с дымоходом. Щели между бревнами законопатили мхом, дверной проем закрыли хитро прибитой, обтянутой кожей дверью из жердей, деревянный пол покрыли шкурами, поставили пару удобных лежанок, скамью: уютное, теплое жилище. И крепкое — после очередного землетрясения даже крышу не перекосило. Старейшины, глядя на Варму, восхищенно качали головами — молодец, до такого додумался! И юноша, ободренный удачей, принялся было за строительство еще одного дома, но вдруг обнаружил, что пришла весна. Сквозь тающий снег пробивались первые нежные цветы, набухали почки, запахло мокрой землей, и Варму невыносимо захотелось в поход. Подземный лабиринт показался душным и тесным. Выйти бы сейчас в степь и шагать по ней далеко-далеко, слушая шум ветра и песни птичек… Юноша загрустил, перестал есть и спать. Все раздражало его — крики детей, люди и львины, вечная полутьма логовища и его низкий свод… Мара быстро заметила неладное и попыталась выяснить, в чем дело — Варму отмалчивался. Но молодая женщина проявила упорство, и вскоре юноша, сам не зная как, рассказал ей о гнетущем его желании. Он боялся, что любимая обидится или рассердится, но Мара только улыбнулась:
— Мрах и Эрих давно мечтают о возвращении домой. Подождем пару седьмиц, пока земля просохнет, и пойдем. А пока — сходил бы ты на охоту.
Варму несказанно обрадовался и расцеловал жену, потом спросил:
— Ты сказала — пойдем? Я не ослышался?
Мара крепко обняла его, гладя по волосам: — Именно так я и сказала! Я пойду с тобой! И не вздумай возражать.
Молодой варах вовсе и не собирался возражать — он был на седьмом небе от счастья. Еще раз расцеловав жену, юноша бросился искать Мраха и Эриха, чтобы сообщить им новость — скоро мальчики вернутся в родное стойбище.
Глава 25. Черная скала. Другие люди
В путь тронулись лишь через месяц, по причине болезни обоих львинят, Эриха и Омы.
Виновницей задержки оказалась Ома: прослышав про плоты, на которых соплеменники Эриха ходили рыбачить, девочка уговорила друзей тоже сделать такой. Ребята решили обойтись без посторонней помощи — взрослые были заняты сборами, но поспешили и что-то напутали: плот, такой прочный с виду, развалился, едва отчалив от берега, и вся компания оказалась в ледяной воде. Мокрые и продрогшие, дети доплелись до родной пещеры, обогрелись и успокоились, и, скорее всего, отделались бы легкой простудой, но тут Ома, которой не давала покоя слава брата, решила всех полечить — на всякий случай. Что именно она напихала в котелок, какие травы и корешки взяла из запасов Варму, осталось тайной. Гораздо важнее был результат: дети слегли с тяжелым отравлением.
Скорее всего, им еще повезло — Ома заварила не очень крепкий отвар, но, тем не менее, проболели седьмицу.
Варму ужасно разозлился на сестру: из-за ее глупости и самонадеянности все четверо могли умереть, и, едва лишь девочка поправилась, выпорол без пощады — Ома потом еще три дня спала на животе — а после начал учить лекарскому делу.
Земля давно просохла и на березах начали распускаться листочки, когда, наконец, их отряд покинул пещеры под холмом. Три воина-вараха, двенадцать молодых львинов, одна темноволосая женщина и четверо детей бодро зашагали к горам, неся за плечами дорожные мешки. Разумеется, львица и львенок увязались за ними.
Их путь проходил через лес, совсем рядом с бывшим стойбищем варахов, и Варму не удержался, чтобы не взглянуть на место, где прошли его детство и юность. Развалины встретили отряд тишиной и пустотой, и воины не стали здесь задерживаться. Свернув на уже успевшую зарасти травой тропу, путники углубились в лес и скоро оказались на большой поляне, окруженной столетними елями. Прямо посреди поляны возвышался черный камень в четыре человеческих роста, и львины невольно вздрогнули — на его поверхности, изъеденной ветрами, явственно проступало изображение львиной морды. Это была знаменитая черная скала, у подножия которой на площадке из кроваво-красного гранита умирали страшной смертью пленные. Варахи тоже боялись черной скалы — побледнели и тихонько перешептывались, но дух камня никак не проявлял себя: то ли спал, то ли покинул это место, и воины потихоньку успокоились. Посовещавшись, варахи все же оставили жертву — несколько кусков копченого мяса — так, на всякий случай, и поспешили прочь. Львины последовали за ними.