Чтение онлайн

Юноша снова кивнул, польщенный похвалой: — Рисовать умею…

Седой львин показал рукой на одну из стен: — Годится?

Варму оценивающе провел ладонью по каменной поверхности — какая гладкая! И с надеждой спросил: — А можно?

Старик усмехнулся и велел жмущейся к его ногам львиньке: — Хеля, неси краски.

Ребенок послушно убежал, чтобы почти сразу венуться. В руках девочка несла толстую небольшую гладко обтесанную плашку, в углублениях которой лежали необходимые для рисования уголь, охра и мел. Скромно потупившившись, малышка с поклоном протянула доску юноше — она стеснялась.

— Большое спасибо! — совершенно искренне поблагодарил Варму. Львинька склонилась еще ниже и едва слышно ответила: — Пожалуйста…

— Ты говоришь на варахском? — удивился охотник.

Девочка поспешно кивнула.

— Она будет тебе помогать. — сказал львин, тяжело вставая, — Это моя правнучка. Ее зовут Хеля, и она немного понимает ваш язык. Станешь ее учить. — и, опираясь на палку, старик вышел, оставив их одних.

Молодой охотник посмотрел на львиньку. Правнучка, значит. Что ж, пусть будет правнучка…Присев рядом с девочкой на корточки, Варму заглянул малышке в лицо и спросил:

— Детеныш, а ты рисовать-то умеешь?

Девочка пискнула, вывернулась из под его руки и спряталась за спинку одного из сидений. Юноша видел, как ее глаза светятся в темноте.

— Значит, не умеешь. — лукаво подытожил он.

Темнота протестующе вякнула.

— Зато я умею, — продолжал как ни в чем не бывало Варму. — И буду. Могу и тебя нарисовать. Хочешь?

О да, Хеля хотела. Но боялась…Тогда юноша взял краски и, дрожа от предвкушения, начал делать на стене первые мазки. Он решил по памяти воссоздать недавно увиденную в этой комнате сцену. Работа спорилась, и очень скоро Варму, увлекшись, позабыл и Хеле, и о том, что он — пленник, и даже о еде. Для него теперь существовали только серая стена и картина, медленно появлявшаяся на ней.

Варму рисовал, и рисовал, и рисовал, не видя и не слыша ничего вокруг, а маленькая пушистая девочка, затаившись во тьме, смотрела, открыв рот, на образы, столь ей знакомые, и боялась даже вздохнуть…Дед, совсем как живой, улыбнулся ей нарисованным ртом, и львинька чуть приободрилась: да, так она пока не умеет, но этот чужой человек ее обязательно научит. Главное — сильно захотеть и стараться! И она будет стараться. Еще как будет!

А Варму все рисовал…

Прошло немало времени, пока Варму, наконец, решил, что картина закончена, и отложил краски. Плечи и шея ныли от напряжения, пальцы отказывались держать мел.

Юноша потянулся от души и вздохнул. Работа удалась: старый львин и Хеля вышли совсем как живые, и Варму переполняла тихая радость. А еще голод и жажда! Желудок громко урчал, требуя пищи, пересохшее горло саднило. Вспомнив о львиньке, художник позвал девочку, но та не откликнулась. Ушла?

Варму оглядел комнату в надежде найти хотя бы воду, и обнаружил Хелю крепко спящей у очага. Умаялась, малявка…Внимание вараха снова привлек странный перевернутый плетеный короб. На его «дне» лежал сверток, которого Варму раньше не видел. Развернув ткань, юноша обнаружил внутри большой кусок мяса, зелень и несколько неизвесных ему плодов фиолетового цвета. Рядом со свертком стояла большая красивая раковина с водой. Но Варму было не до разглядывания раковины: он просто умирал от голода. В один миг уничтожив все до последней крошки, молодой варах удовлетворенно похлопал себя по сытому животу, подбросил в очаг дров и уже собирался растянуться на шкурах рядом с мирно спящей Хелей, как вдруг ему в голову пришла удивительная мысль — а куда уходит дым от костра? Изогнув шею, Варму заглянул в очаг, и увидел вверху закопченное отверстие. Дымоход! Идея привела его в восторг: у них в пещере топили «по черному», и, когда костер горел, люди задыхались и кашляли в его едком дыму. Молодцы львины, вон до чего додумались! Надо будет выяснить поподробней, как они это устроили…

Громкое восклицание прервало ход мыслей юноши и заставило испуганно дернуться. Резко выпрямившись, он пребольно стукнулся затылком о верхний край очага и зашипел не хуже Мраха.

— Зачем ты засунул голову в очаг?

Варму решил, что стукнулся слишком сильно, ибо перед ним была галлюцинация… Девушка лет шестнадцати, темноволосая и хорошенькая, в легком льняном платье, крепившемся на одном плече костяной булавкой, стояла у входа, придерживая рукой занавес из шкуры, и смотрела на него круглыми от удивления глазами. Человеческая, красивая девушка! И, судя по выражению ее лица, эта красивая девушка считала Варму полным идиотом…

— Я проверял дымоход. — буркнул юноша и почувствовал, что краснеет.

— Дымоход? — пропела девушка. — А что с ним не так?

— С ним все в порядке. — ответил юноша и покраснел еще больше.

Девушка шагнула в комнату и уставилась на него своими темными глазами. Она выглядела встревоженной.

— Ты лицо обжег! — тихо ахнула она. — Мазь надо!

Варму из просто красного стал бордовым.

— Не надо мазь. — выдавил он. — Это не ожег…

Девушка совсем растерялась. На ее красивых глазах выступили слезы.

— Но ты же красный! — воскликнула она дрожащим голосом.

— Красный, — подтвердил Варму. Он успел сообразить, что девушка, выросшая среди львинов, вряд ли знакома с естественными реакциямии человеческого тела. — Но это не ожег — я так смущаюсь.

— А почему ты смущаешься?

Юноша замялся, подумал и ответил: — Ну…Ты очень красивая…

Теперь настал черед девушки краснеть. Закрыв ладошками пылающее личико, она замотала головой и хотела было убежать, но варах удержал ее.

— Ты и вправду красивая! — воскликнул он искренне. — Такая красивая…Я бы нарисовал тебя!

— Нарисовал? А как?

— Да вот так! — и юноша показал на картину.

Девушка глянула и застыла, открыв рот. Ее широко распахнутые глаза вспыхнули, юное личико засветилось совершенно детским восторгом, из груди вырвался тихий вздох…И Варму понял, что пропал…

Маленькая мохнатая ручка появилась словно из ниоткуда и пребольно ущипнула юношу за бок:

— Прекрати так пялиться! Это неприлично! — и Хеля, разбуженная их голосами, вклинилась между ним и девушкой. — Ее Марой зовут!

— Хеля! — изумленно охнула девушка. — Ты откуда здесь?

— Дед прислал. — сообщила львинька, приняв гордый вид. — Вот ему в ученицы.

— Аааа… — девушка кивнула. — А я еду приносила…

Между прочим, львинька говорила на варахском почти без акцента. Немножко понимает, значит? Ну-ну! Поскромничал дедушка! Кстати, Мара тоже говорит по варахски… Интересно, а они все здесь такие…Ученые?

Мара, между тем, подхватила раковину и собралась уходить, но Варму снова задержал ее:

— Оставь. Я хотел рассмотреть…

Хеля сунула в руки девушке тряпочку и подтолкнула к двери. Мара упиралась.

— Иди! — крикнула львинька и даже топнула ножкой.

— Хеля! — воскликнула Мара в изумлении. — Что с тобой? Да ты никак ревнуешь!

Девочка зашипела на нее, показав острые клыки, и выскочила из комнаты. Варму и Мара остались одни. 54

Хеля мчалась по подземному лабиринту, не разбирая дороги. Юбчонка ее съехала на бок, бусы давно порвались и осыпались на каменный пол голубым дождем. Почти ослепшая от слез, львинька бежала вперед и вперед. Ей было стыдно. О, ей было ужасно, невыносимо стыдно! Как она, такая воспитанная, всегда сдержанная девочка, могла повести себя столь неподобающим образом? Кричать на Старшую! Поднять на нее руку! Встревать без позволения в разговоры взрослых! Что подумал о ней художник? Что скажет дедушка? Как теперь показаться им всем на глаза?