Мир львинов
Шрифт:
— Мой любый… — шептала она, — Вернулся… Любимый мой…Живой…
Бур всхрапнул и легонько укусил хозяина за плечо — он был недоволен, что про него забыли. Ранэ, все еще всхлипывая, погладила коня по теплой морде и разомкнула объятия.
— Ты вернулся, о мужчина моего сердца. — проговорила она, по-прежнему сияя глазами… — Я так рада…Идем домой…Дети ждут…
И Эрих, позабывший обо всем на свете, захромал за женой. За ними, неслышно ступая, шли Бур и конь Мраха. Ирис — добыча и невольная свидетельница встречи двух супругов, по-прежнему сидела в седле.
Первой пленницу заметила Ласка. Шустрая девочка подбежала к отцу и, крепко обхватив его руками, спросила: — Пап, а почему она голая? Она дикая, да?
Ранэ вздрогнула и в упор посмотрела на сжавшующя на спине лошади пленницу.
— Кто это? — спросила молодая женщина дрогнувшим голосом.
— Это Ирис… — Пояснил Эрих, смутившись. — Моя новая жена.
Ранэ оглядела мужа с ног до головы и спросила очень спокойно: — Твоя новая кто? Жена?
— Жена. — подтвердил молодой вождь. — Я ее в бою добыл.
Ирис, понимая, что речь идет о ней, соскользнула с лошади и теперь стояла, скромно потупившись.
— Красивая… — проговорила Ранэ. — Юная…Значит, новая жена? — и ее лицо на мгновение исказила гримаса боли, но молодая женщина быстро совладала с обуревающими ее чувствами. Когда Ранэ снова обернулась к Эриху, ничто не выдавалао бушующей в ее душе бури, только глаза больше не светились.
— Тебе решать, о муж моего сердца… — промолвила она тихо, и одинокая слезинка, сорвавшись, покатилась по ее ставшей очень бледной щеке.
— Я пойду в дом, о муж моего сердца… — продолжила она со вздохом. — Надо приготовить вам поесть…
Эрих попытался удержать ее, но Ранэ, гневно сверкнув глазами, вырвала руку и ушла. Похоже, мысль о второй жене ее совсем не радовала… Молодой вождь на мгновение испытал укол совести — ведь он все еще любил эту красивую, гордую женщину, мать его детей…Но Ирис, нежная, стройная, стояла совсем рядом, и Эрих наконец исполнил то, о чем ему мечталось по дороге домой — обнял девушку и зарылся лицом в ее густые волосы. Девушка вздохнула и вдруг прижалась к нему всем телом — ее душили слезы.
Первая холодная капля упала с неба и шлепнулась Эриху на нос. Юноша глянул вверх — в бескрайнее, затянутое серыми тучами небо. За первой каплей упала вторая, третья…Ирис перестала плакать и дрожала.
Эрих провел рукой по ее худеньким голым плечам — кожа у девушки была ледяная.
— Я дурак… — сокрушенно вздохнул молодой вождь, взял замерзшую пленницу за руку и повел в дом, к Ранэ и детям. Почему-то ему было очень неловко.
Глава 10. Решительные меры
Ранэ, тихая и печальная, приготовила обед. Ирис пыталась ей помогать, но молодая женщина сделала вид, что не понимает намерений девушки.
Ели в молчании. После обеда Эрих и Ирис помылись. Ранэ подобрала девушке одежду из старых запасов, и пленница покорно оделась. Покончив с купанием, молодой вождь оставил свою новую жену на попечение старой и похромал навещать Мраха.
Мрах спал, заново перевязанный, под бдительным присмотром Хели. Его рана больше не кровоточила, жара не было — похоже, львин шел на поправку. Немного посидев возле спящего друга и убедившись, что с ним все в порядке, Эрих вспомнил о Варму. Но человека льва не оказалось дома, а соседи не знали, где он, и хромой вождь поковылял домой. Глаза у него слипались после бессонной ночи. Зевая, юноша забрался в постель и тут же уснул.
Проснулся Эрих от того, что кто-то барабанил в дверь. Ранэ с расширенными от страха глазами стояла у кровати, закрывая собой детей, Ирис замерла в углу с одеялом в руках.
— Эрих, открывай! — донесся с крыльца голос Варму. — Открывай, кому говорят! Я сейчас дверь высажу!
Недоумевающий Эрих откинул щеколду и впустил припозднившегося гостя. Варму вошел; перешагивая через порог, он пошатнулся и ухватился рукой за дверной косяк, чтобы не упасть. В упор глядя на Эриха налитыми кровь мутными глазами, человек льва прислонился плечом к стене и спросил с явно различимой угрозой: — Ну?!
От него за тысячу локтей разило брагой.
Хромой продолжал недоумевать: — Зачем пришел? Иди спать- ночь на дворе…
Варму одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние и сцапал юношу за грудки:
— Ты! — зарычал он, злобно оскалившись и основательно приложив Эриха спиной к бревенчатой стене. — Ты!!! Гордишься, да?!
У юноши перехватило дыхание от резкого запаха браги: — Да ты пьян! Отпусти!
Бороться с Варму не имело смысла — русоголовый вождь был намного сильнее. Оставалось покориться и ждать, когда тот успокоится.
Человек льва снова шарахнул Эриха о стену и, расхохотавшись пьяным смехом, вдруг швырнул его на пол.
— Ты… — повторил он, презрительно глядя на распростертую у своих ног жертву и медленно вытаскивая из за пояса небольшую дубинку. — Хромой калека! Это был мой бой, понятно? А ты…Ты забрал его у меня!
Эрих откатился в сторону, уворачиваясь от удара. Человек льва шагнул было за ним, но увидел жмущуюся в углу Ирис и передумал. Схватив девушку за волосы, он вытащил ее на середину комнаты и медленно, с наслаждением заставил опуститься на колени.
— Вот! — заявил пьяный вождь. — Девчонка! Красивенькая, стройненькая девчонка! Законная добыча победителя! И чья она теперь, моя? Нееет…Твоя, Эрих! А почему?
Эрих подавленно молчал.
— Отвечай, когда тебя спрашивают! — зарычал Варму, приподнимая бедную девушку с пола и встряхивая. Ирис жалобно вскрикнула.
— Тихо, женщина! — рявкнул пьяный, и снова обратился к Эриху. — Ты забрал мою победу и мою женщину! Я тебя ненавижу!
Выпустив волосы Ирис, он снова шагнул к лежащему юноше, поднимая дубинку, и Эрих приготовился к смерти…
— Ха! — выдохнула Ранэ, опуская на голову буяна тяжелый глиняный горшок. Человек льва без звука рухнул на пол и остался лежать.
Ранэ равнодушно перешагнула через распростертое тело, присела и начала собирать черепки. Эрих на четвереньках подполз к ней и обнял. Ранэ выронила черепки и отчаянно разрыдалась. Прижимая к себе горько плачущую женщину, Эрих поверх ее головы взглянул на Ирис: девушка сидела, обхватив колени руками, и смотрела перед собой пустым, неподвижным взглядом.
Из-под кровати вылезла Ласка. Увидев неподвижно лежащего Варму, девочка пискнула и застыла, как вкопанная.