Мир львинов
Шрифт:
— Нет! — Дружно завопили молодые воины.
— Тогда что же вы стоите? Вперед! На коней! — и, потрясая копьем, Эрих снова издал воинственный клич.
Призыв был тут же подхвачен множеством голосов.
— На коней! — кричали охваченные единым порывом воины. — К оружию! Убьем чужаков!
Через полчаса отряд конников, возглавляемый Эрихом, тронулся в молчании — воины готовились к бою, который для многих из них, увы, станет последним. Степь гудела под копытами идущих рысью коней.
Глава 8. Битва
Взошедшая почти полная луна озарила равнину голубоватым неверным светом.
Отряд из почти двух сотен всадников уверенно продвигался вперед.
Впереди ехали двое — человек и львин, друзья детства. Человека звали Эрихом, и он был хром, но среди следовавших за ним воинов не нашлось бы ни одного, кто попытался бы оспаривать его право вождя.
Эрих и Мрах скакали стремя в стремя. Им было странно вести за собой других, и еще более странно, что рядом не было Варму, человека льва. Справятся ли они без его советов? Друзья надеялись, что да…
Луна поднималась все выше и выше, и в ее ярком свете степь лежала, как на ладони.
Первым чужаков углядел, разумеется, Мрах, обладавший великолепным ночным зрением. Повинуясь его жесту, воины остановили коней.
— Вон они, за холмом. — Тихо проговорил гривастый воин.
Эрих кивнул.
Холм был совсем невысокий, с пологими, заросшими густой травой склонами, и не представлял для лошадей преграды.
— Разделимся на два отряда. — предложил Мрах. — И объедем холм справа и слева. По сигналу налетаем с двух сторон, и…
— Нет! — решительно возразил Эрих. — Они нас пока не видят, ведь среди них нет львинов.
Мы затаимся и подождем пеших. И ударим, только когда те подойдут.
Мрах подумал и признал его правоту: чужаков было много, и двести безлошадных, но опытных воинов вряд ли могли оказаться лишними.
Лошадей спрятали в неглубоком, но широком овраге, и потянулось томительное ожидание. Луна ненадолго скрылась за облаками, и равнина погрузиласт во тьму.
— Ух… ух-ух! — прокричала совсем рядом невидимая сова. Эрих прижал ко рту ладонь и ответил: Ух-ух-ух-уууу… — пауза, и снова. — уух-уу.
— Ух-уу. — согласилась невидимая сова. — Ууух.
Воины оживились- это подтянулись их безлошадные товарищи.
— Пора… — Выдохнул Эрих.
И пеших, и конных он разделил на два отряда- пешим надо было выманить чужаков из убежищ, после чего в бой должны были вступитьи всадники.
Пехоту возглавил Мрах. Обсудив с товарищами план нападения, львин ужом скользнул в густую траву. Миг — и двести воинов растворились в ночи — будто их и вовсе не было. Даже трава не колыхалась…
Эрих передал конникам команду — тихо!
Опять томительное ожидание.
И вот, наконец, со стороны холма донеслись шум и крики.
— Пора! — выдохнул хромой вождь, и ударил Бура пятками. — Вперед, друзья!
Застоявшиеся кони радостно рванули вперед, с рыси почти сразу перейдя на галоп. Холм стремительно приближался, уже отчетливо различались мечущиеся по его склонам фигурки, у многих головы были повязаны чем то белым.
— Белые повязки! — выкрикнул на скаку Эрих.
Люди его отряда поспешно доставали из за пазухи треугольники белой ткани и обматывали вокруг голов. Это тоже была идея молодого вождя — чтобы не перепутать в темноте своих и чужих и вместо врага не прикончить друга.
Миг, и конники врубились в ряды сражающихся. Топот копыт, крики, стук оружия, лошадиное ржпние — все смешалось…
Эрих бился наравне со всеми. Его дубинка и копье не знали отдыха, юноша бил и крушил, и не один чужак пал от его руки.
Рядом, сидя на чьем-то коне, сражался верный Мрах; как львину удалось найти друга в толчее боя и где тот взял лошадь, Эрих не знал. Да это было и неважно — главное, Мрах с ним. Молодые, умелые воины разили чужаков без пощады, и раненые или убитые враги падали, чтобы тут же попасть под копыта разъяренных коней. В очередной раз взмахнув дубинкой, Мрах едва успел отвести в сторону удар — мелькнула белая повязка.
— Гляди, куда бъешь, блохастый! — Выкрикнул Мору, брат Варму, и показал львину поднятый средний палец. Мраху некогда было отвечать на оскорбление — между прочим, вполне заслуженное — прямо перед его лицом мелькнул наконечник копья. Увернувшись, львин концом древка приложил чужака в висок.
— Берегись. — Вдруг закричал за его спиной Эрих. Львин инстинктивно пригнулся, и стрела, летевшая ему прямо в сердце, вонзилась на два пальца выше. Мрах охнул и пошатнулся, но сильная рука друга не дала ему упасть.
— Держись… — шепнул Эрих, подхватывая раненого львина и перетаскивая его обмякшее тело на спину Бура.
— Мору! — крикнул молодой вождь. — Прикрой!
Русоголовый, похожий на Варму воин поймал коня Мраха за повод и через миг уже был в седле. Его копье со свистом рассекло воздух.
— Скачите! — закричал Мору, отбиваясь сразу от троих чужаков. — Давай! — и громко свистнул.
Бур заржал и встал было на дыбы, возбужденный схваткой и запахом крови, но Варму решительно натянул поводья и направил бесящегося коня к реке — тот покорился.
На берегу Эрих остановил Бура и осторожно спустил раненого Мраха на песок. Львин был в сознании и тихо стонал. На его губах пузырилась кровь.
Осмотрев рану, Эрих убедился, что та — сквозная, и вздохнул с облегчением — торчащий из груди Мраха наконечник был с зазубринами. Ударь стрела чуть слабее, и его невозможно было бы вынуть из тела.
Набрав целебных листьев и смолы, Эрих обломил древко и осторожно вытянул из раны. Кровь сразу же потекла сильнее, Мрах забился в приступе кашля, но Эрих, не обращая внимания на его протестующие стоны, ловко замазал рану смолой и наложил прочную повязку, укрепив листья кожаным ремнем.
Мрах потерял сознание, но дышать стал ровнее.
— Может, и поправишься… — Вздохнул молодой вождь, опускаясь на песок рядом с другом и нежно разглаживая его спутанную гриву.
Чей то крик вывел молодого человека из задумчивости. Подняв голову, Эрих увидел бегущих по берегу женщин. Впереди, с развевающимися по ветру волосами, мчалась Ранэ, за ней — Мара и Хеля, мокрые и бледные. Остальные женщины, не менее десятка, вытаскивали на песок плот.
— Мрах! — вскрикнула Хеля, падая на колени рядом с мужем. — Мрах, любимый мой!