Чтение онлайн

Заключительная трактовка самая веселая, но мне в неё поверить, ой как не просто. Слишком уж хороша девушка для тебя! Кхм, в общем, в некоторых древних акадских родах остались свои короны, сам понимаешь с каких времен. И по дозволению Императора их разрешают надевать во время свадебной церемонии. Так как, кроме тебя самого и твоей принцессы уникальных персонажей во сне не было, то ты и есть единственный кандидат на роль супруга. Но, сам понимаешь, какое везение нужно иметь, чтобы это оказалось правдой… На тебе заострять внимание не буду, допустим, это будет любовь с первого взгляда, и она закроет глаза на внешность, талант, ауру, интеллект и прочее, прочее… Шучу! Так вот, опустим это. Но ты представь, что это должна быть за волшебница! Архимаг, дворянка, да еще и из древнейшего рода… Я не уверен, что за всю историю Акада, такая хоть одна найдется, а тут она вдруг решит за тебя замуж выйти! Да и жениться как-то не для магов. Правда, свадьба лишь формальность пророчество показывает настоящие отношения между вами, а не их формальное выражение.

– Ух, чувствую с этой мыслью надо полноценно переспать, чтобы ее переварить. Ты только на мою удачу не засматривайся. Как только эту девушку отыщем – я ее себе занимаю. Хотя, о чем это я, у тебя тоже есть кого окучивать. – Уриэль радостно рассмеялся. Сегодня был первый день за долгое время, когда ему действительно имело смысл радоваться. Судьба на ближайшие несколько лет обещает быть радужной. Да мало того, если делать далеко идущие выводы – то всё совсем хорошо. Если уж он сможет в недалеком будущем чем-то заинтересовать волшебницу такого высокого статуса – то ничем иным, кроме как знаниями и успехом на магическом поприще. Это довольно легко определить методом исключения. Что вообще интересует магов и особенно таких неординарных? Сословный статус? Не смешно. Личность Уриэля? Настолько не смешно, что плакать хочется. Пускай, сам он высоко оценивал свой характер, внешность и интеллект, но вот что-то сомневался, что получит такую же оценку от придирчивых девушек. Его удел, как он его видел – это присесть на уши к какой-нибудь деревенской или городской красавице, или, если учесть статус мага, то и к дворянке, но соблазнение колдуньи – явно выше его сил… Так же, можно откинуть «влюбленность с первого взгляда». Явление безусловно существующее, но разве можно на него всерьез надеяться?

Все, что по итогу у него остается – это собственные достижения на магическом поприще, причем, обязательно, революционные. Тут какой-нибудь работой по типу «о недостатках классификации малых лечебных плетений Шракта Балатского» не обойтись. Нужна фундаментальность, новизна, масштабность! Мысли, витавшие у него в голове последнее время, нашли себе благодатную почву. Правда, до сих пор и близко не был решен вопрос о том, как и что именно он собрался делать, но разве могут такие мелочи сломить волю молодого человека? Сейчас, когда Уриэль еще и пальцем своим не пошевелил, чтобы начать научную работу, он однозначно считал свой дух и уверенность в результате непоколебимыми. Главное не забыть перейти от рассуждений о своем будущем успехе, к попыткам его реально достичь.

– А тебе-то, что приснилось? – вспомнил о друге маг жизни. За разговором о своем будущем и дальнейшими мечтами, он совершенно забыл, что Мунит должен был увидеть нечто аналогичное. И если раньше он еще мог оставить тайну друга, ему одному, то раскрыв свой собственный секрет, теперь был просто обязан выведать чужой.

– Там все не настолько радужно как у тебя, – он отмахнулся рукой – с Архимагами дружбу не вожу, в ноги мне никто не кланяется, да и сам сон беднее на детали и трактовки…

Уриэль уже открыл было рот, чтобы настоять на рассказе, но темный маг его опередил.

– Меня не надо упрашивать, догадываюсь, что отговорками от тебя не отделаться. Но учти, я просто перескажу содержание, не больше. Хочешь заморачиваться с толкованием – делай это сам, все книги в публичном доступе. Мое пророчество также поделено на несколько отдельных эпизодов, хотя, по-видимому, охватывает больший отрезок времени. Сцена первая: я стою на улице какого-то южного городка, вокруг меня сотни простых людей. Тянут руки, падают в ноги, в общем радуются и осыпают благодарностями. Сцена вторая: я стою по левую руку от кого-то важного мага перед началом битвы. Колдуна, сам понимаешь, не узнал. Сцена третья: я, уже во главе какого-то отряда, стою рядом с телами поверженных врагов. Судя по всему, война и правда неизбежна, и я приму в ней самое, что ни на есть, прямое участие. Хоть сразу не умру, уже хорошо. – Мунит натянуто рассмеялся. Он надеялся, что маг жизни закончит на этом свои расспросы. Да, угроза жизни его определенно не обрадовала, но это такая мелочь по сравнению с тем, что он увидел в реальности… Если Уриэль продолжит расспросы, ему однозначно придется врать, а ложь будет распознана по его ауре, так как молодые колдуны не способны взять ее под полный контроль. Или, другой вариант – молчать. В любом случае результат неизменен: между ними будут посеяны ростки недоверия.

– Чем ближе к войне, тем неуютнее себя чувствую. Не знаю даже, кому лучше: мне, магу жизни, или вам, боевым. С одной стороны, я вроде как воевать не обязан, а с другой вы за себя хоть постоять можете. Я же любому боевику – плюнуть и растереть. Мда, умеешь ты испортить настроение. – Уриэль ненадолго задумался – а с погодой что? Я имею ввиду ту, которая определяет твой успех в будущем или что-то вроде этого.

– Не так хорошо, как могло быть, но не так плохо, как боялся. Сначала плохая, потом всё лучше и лучше.

– Хм, странно, я ожидал обратного. Раз уж ты такой многообещающий волшебник, старательный студент и далее по списку, я думал твое ближайшее будущее будет настолько безоблачным, насколько только можно. Ты, конечно, извини, но даже интересно, что пойдет не так. Учеба, одна из практик, конфликт с другими студентами, а может и преподавателями или неудачи на любовном фронте? – предположил он с улыбкой.

– Может и так. А может умрут мои родители, на меня свалятся горы неприятностей, а кто-то из друзей смертельно споткнется на извилистой дороге магического самосовершенствования. Безумно весело. – Ответил темный маг угрюмо. То, что он рассказал, лишь детские сказки в сравнении с тем, что ему открылось во сне. Его разум вновь вернулся к полученному пророчеству. Касательно первой его части он почти не соврал. Разве что не уточнил масштабы неприятностей. В его сне была не просто плохая погода – это была катастрофа, природное бедствие. Но не дожди и грозы были ему причиной. Ведь дождь в каком-то смысле всему живому наоборот полезен. В его же сне поселилась иссушающая жара. Казалось, палящий круг солнца изливал на одного Мунита, свой, веками копящийся, гнев. Глаза высохли за мгновение, обдало жаром и стянуло сухостью кожу, волосы запахли горелым. Воздух был настолько горяч, что обжигал ноздри и глотку. Темный маг не представлял, что должно произойти в его будущем, чтобы он удостоился такого предсказания. Нет, он не умрет, но видимо будет к этому близок. Поначалу, оказавшись в пророческом сне он испугался еще сильнее – думал, что эта засуха не отражение его будущего, а реальная катастрофа, ожидающая Акад. Лишь заметив, что погодным эффектам подвержен он один, вспомнил о том, что значит погода в предсказаниях у духов растений и смог хоть немного расслабиться. В остальном же, всё было так как он рассказал магу жизни: южный акадский город, благодарные люди вокруг. Помнится, не успел он тогда пораскинуть мозгами о том, что же это может значить, как сцена сменилась.

Первое, что он заметил на новом месте – окружение пришло в порядок. Никаких засух, ураганов и прочего. Стандартная пастораль, обещавшая ему всё самое лучшее. Сделав этот обнадеживающий вывод, он обратил внимание на обстановку, и впал в настоящий ступор, если не сказать шок. Вокруг него целая армия волшебников – тысяча человек, не меньше. Сам же он стоит на переднем крае, чуть позади их лидера, а впереди лишь вражеское войско. Загвоздка в том, что вокруг него – колдуны Шарота, а враги – родные акадцы. Разница легко угадывалась по цветам мантий. В первые секунды осознания, он настолько опешил, что совершенно не мог соображать. Затем, быстро впал в отрицание, захотел проснуться, но вместо этого оказался на последнем, третьем уровне пророчества. Самом страшном из всех. Мало того, что теперь он каким-то чудом оказался во главе отряда Шаротских колдунов, так еще и трупы перед ним были облачены в те же акадские одежды. Но, суть не в этом. Его сторона в войне угадывалась и по предыдущему пророчеству. Хотя, даже здесь на деле все могло оказаться не столь однозначно… Настоящий ужас в том, что прямо под его ногами лежало тело мертвого Вильяма, и отчего-то казалось, что пал он именно от руки темного мага. Не в силах справится с потрясением от увиденной картины, Мунит тогда сразу проснулся. На улице едва светало. Поднявшись с кровати, он принялся бесцельно мерять комнату неровными шагами. Потом вышел подышать на улицу, застав там виды оживающей по утру деревни. Невпопад кричали петухи и мычали коровы. Волшебник думал.

В пророчество верить совершенно не хотелось. Для этих целей он старательно обдумывал любые возможности отвертеться от уготованной судьбы. Может всё не настолько плохо, как ему показалось? В конце концов, он может быть лишь шпионом в чужой стране… Да и Вильям, теоретически мог выжить! Он же не с оторванной головой лежал, а с остальными травмами волшебник сможет справится, наверное. Нет, это чушь! Не стоит забывать кто источник видений. Это не извертливый демон или всё понимающий старший бог, а прямой как палка дух места. Если он показал Мунита в компании с колдунами Шарота, значит именно это и имелось ввиду! О шпионских играх не может быть и речи. Но как он вообще мог сменить сторону!? Нет, сейчас пустые гадания ничего не изменят. Всё что ему нужно – это тщательно готовится к будущим вызовам и непрерывной борьбе. Единственное, что он не мог выкинуть из головы – так это вопрос о том, кто кого предаст: он – своих друзей, коллег и страну, или наоборот, они – его. Пережить чужое предательство он наверняка способен, но, что если зло в этой ситуации и есть он сам? Как вообще можно будет такое осознать и пересилить?

Пока он водил пустым взглядом по проходящим мимо людям, к нему и подошел староста с вопросом про уменьшившееся количество молока у коров. Мунит, неосознанно кивнул, пообещав разбудить друга и передать ему информацию. По довольной и, какой-то, отталкивающе заискивающей морде Улота, маг понял, что тот ждет некого комментария, насчет полученного от их божка пророчества. На что волшебник лишь понимающе опустил веки и махнул рукой, заходя обратно в дом. Потом навесил полог тишины на весь дом, шум с улицы уже превысил все возможные пределы, и ушел в свою комнату думать. Несколько часов подряд он вспоминал все, что помнил про прорицания и чертил в тетрадке загадочные схемы. Ничего так и не добившись от холодных, безжизненных формул, быстро продумал свою линию поведения с Уриэлем и остальными магами и пошел будить друга. Да, умолчал он очень многое, но отчего-то не испытывал никакого стыда за это.

– Так, а сила у этих предсказаний вообще какая? Верить им можно, или это информация на уровне чтения гадальных карт на званом ужине? – Уриэль выдернул своего друга из пучины размышлений о будущем и прошлом.

– Сила, к счастью для тебя, у них всяко повыше, чем у звёздочетства и подобных фокусов. С практической точки зрения предсказания сбываются всегда, отличается, разве что, реализация. Те события, которые имеют несколько равновероятных вариантов развития, пророки либо оставляют без внимания, либо дают полный расклад. Но такую услугу едва ли от старшего бога получишь, не то, что от пня переростка. – Мунит, всего час, назад доставший эти сведения из своей памяти, повторял их вновь с большим вниманием. Если сам он придумать ничего по поводу избегания своего рока не смог, то может Уриэль наведет на правильную мысль?