Чтение онлайн

Эти измышления Уриэль и озвучил старосте. Зачем думать самому, если эту работу можно законно переложить на других? Сам же он видел всего два решения, ни одно из которых ему не нравились. Первое, более приемлемое, потребует от старосты составить список всех больных и обделенных, которых Уриэлю придется навещать самостоятельно. Звучит уже сомнительно, но альтернатива еще хуже. И, к несчастью, Улот настаивал именно на ней. По его мнению, колдуны должны будут со всем разобраться самостоятельно – обойти каждый дом, разведать кто, чем болен и вылечить на месте. Признаться, для Уриэля это было как-то слишком, но, староста уперся, и, под конец накалявшейся дискуссии, уже начал угрожать снизить им оценку за практику. Разумеется, делал он это без всякого намека на грубости и повышение тона, все же, разговаривал с волшебниками, а не с обычными людьми, но смысл от этого не менялся. Высшая степень безрассудства, продемонстрированная собеседником, провоцировала Уриэля использовать щепотку магии разума, чтобы привести сельского дурачка в чувство. Раз – и их «руководитель» станет в разы более сговорчивым. Остановился он лишь из-за вероятного возмущения своего друга. И еще от того, что скоро в деревню должен прибыть квалифицированный маг, которому не составит труда обнаружить воздействие на разум Улота. Что скажет на такое самоуправство упомянутый маг, Уриэль знать не мог, теряясь в догадках, поэтому пришлось с тяжелым сердцем соглашаться на предложенную работу.

Перед самым выходом староста пригласил их пообедать в его доме. Густая похлебка с тремя сортами мяса и парочка сдобных кренделей с горчичным маслом несколько поправили его настроение, и через полчаса, осоловевший от третьей добавки Уриэль отправился выполнять свой долг перед родным отечеством. Если быть совсем уж точным, то за работу он принялся еще во время обеда, сумев, не отвлекаясь от еды, умертвить зубной нерв у одного из домашних Улота, другому вычистил кишечную палочку и закончил удалением межпозвоночной грыжи. Правда, такую операцию за обеденным столом он, разумеется проводить не стал, попросив найти ему свободную, чистую комнату.

Наконец, началась самая тяжелая и нудная рутина. Он заходил в дом, говорил о цели своего визита, обвешивал каждого встречного парочкой диагностических чар, сообщавших ему все нарушения в работе человеческих тел, затем лечил. Хорошо хоть хирургия или масштабная работа с аурой – самые долгие его техники, требовались редко. Обычно хватало простеньких чар света что бы что-то уничтожить прямо внутри организма, либо не менее простых чар жизни, когда единственное, чего не хватало телу для нормального выздоровления – это время.

Так он и шел от одного дома к другому. Единственное, что его радовало, так это гостинцы и подарки, на которые не скупились благодарные пациенты. После каждой третьей вылеченной семьи, Муниту приходилось бегать обратно в их дом, чтобы отнести, оттягивающее руки, но греющее душу, новоприобретенное имущество. Уриэль с одинаковым радушием принимал любые подарки: еду, одежду, ткани, охотничьи трофеи, парочку ножей, четыре фигурки лесных зверей, искусно вырезанных из дерева, домашнее вино, медовуху и сам мед. Деревенские блага стремительно стекались в его, широко раскрытые, руки и неминуемо отправлялись домой, для последующего осмотра, отбора наиболее ценных экземпляров, и употребления внутрь наиболее вкусных.

Хотя, и это только пол дела. После парочки первых больных, колдун усилием воли вернул себя с небес на землю. Куда успел подеваться его вчерашний запал? Где эта решительность работать и достигать? Почему он опять превращается в амебу, не способную к активности!? Да, с утра он получил многообещающее пророчество, но это не повод к лени, а наоборот – высшее побуждение к активизации собственной деятельности! Магия должна стать для него не бременем, а единственной страстью в жизни!

Постаравшись задействовать мотивационную сферу своего разума на максимум, маг жизни как мог накручивал себя на необходимость вкалывать. Этот стиль жизни, был совершенно ему не знаком из предыдущего опыта, отчего приходилось ломать свой характер через колено. Стараться из каждого действия выносить пользу для своего дела! Не просто колдовать на больных простейшие чары, а внимательно следить за всеми последующими метаморфозами их тел. Не бездумно применять одни и те же заклинания, а каждую секунду думать, как их можно улучшить и приспособить для своих целей. А если приспосабливать уже нечего, то творить волшебство на предельной скорости. Если мозг отказывается подкидывать стоящие идеи, то пускай в это время тренируется хотя бы аура. Нет, он, разумеется, не стал безумным, и, по-прежнему, тщательно проверял любые плетения перед их активацией, безопасность превыше всего! Но, если до этого он колдовал расслабленно и с некой ленцой, то сейчас откинул всю дегенеративную небрежность и беспечность, стараясь работать на пределе сил.

В первый день они успели обойти третью часть села. Ближе к восьми часам вечера, Уриэль совсем выбился из сил. Оказалось, что простые медицинские плетения весьма подходят для тренировки! В случае мага жизни, его бутылочным горлышком был маленький резерв. На уроках в Академии именно он сдавал первым, отказываясь более удерживать даже крохи маны к концу напряженного дня. От этого, остальная аура волшебника не успевала получить настоящую нагрузку. Все «медицинские» плетения, наоборот, требовали крохи энергии, отчего его резерв оставался почти полон. Вкупе с увеличением скорости создания чар, к концу трудового дня, внешняя оболочка его тонкого тела просто горела от напряжения, даря, вместе с тем, сверхъестественное, согревающее саму душу, тепло. Сегодня колдун был собой полностью доволен. Осталась лишь сущая мелочь – жить так всю оставшуюся жизнь, или большую ее часть, а не один день в году.

Мунит, к слову, на его старания внимания не обратил. То, что для Уриэля давалось безумным напряжением всех душевных сил – для него было давно пройденным этапом, как и для двух десятков других студентов с верхушки списка успеваемости.

Итак, закончив сегодняшний обход, Уриэль отправился прямиком к себе домой, послав друга зайти за их ухой. Дом… Он не знал с чем у других ассоциируется это слово, с уютом, комфортом, ощущением родства и уверенности, но вот что поселилось у него в голове, так это отдых. Что в школьные времена дом противостоял школе, что в Академии, родная комната в общежитии резко контрастировала с учебными кабинетами и библиотекой. Вот и сейчас, он с удовольствием плюхнулся на стул, в ожидании еды. За окном продолжал капать мерзкий дождик, протяжно завывал ветер, далекие удары грома изредка пугали животных и детей. Мысли мага вновь свернули на собственные научные изыскания и оставались там до тех пор, пока не вернулся Мунит.

Уху, приготовленную на густых сливках они отправили греться на печку. Можно было обойтись магией, но какая в этом романтика? Туда же кинули и пару свежих хлебных лепешек, рядом - чайник, в котором уже несколько минут готовился травяной отвар. Уриэль, вооружившись новоприобретенным ножом с рукоятью из красного дерева, нарезал на стол сыр. Тот был немного солоноват, на его изысканный вкус, но от деревенских сыроваров лучшего ожидать сложно. Тем более, сам маг исповедовал принцип – больше еды, значит лучше, а этого сыра у него теперь было столько, что он и не надеялся его съесть к концу практики. Придется делиться с другом… В общем, полив сыр недавно собранным цветочным медом, он предложил снять еду с печки и приступать к ужину.

Уха оказалась просто волшебной! Судя по всему, для них, как для дорогих гостей, из рыбы вынули все кости. Нет, для Уриэля это было привычным, но таких поварских талантов встретить в захолустном селе он точно не ожидал. Еда, после трудового дня казалась в несколько раз вкусней и, какой-то, более значимой, что ли? Чувствовалось, что эта тарелка супа была первой в жизни вещью, которую он заслужил сам. Приятное ощущение, нечего ни скажешь! Хотя, учитывая, сколько ради этого пришлось работать… Он был вполне не против вернуться к незаслуженной еде. Та, на вкус, была тоже нечего.

Когда деревянная тарелка перед ним уже в третий раз показала свое дно, колдун счастливо откинулся на стуле и принялся неспешно попивать травяной отвар, закусывая сыром. Обстановка снова благоволила разговорам.

– Удивляюсь я с таких людей как ты Мунит. Столько времени сидеть, молчать. О чем хоть думаешь в такие моменты? Что там, твоя продавшаяся тьме душа, готовит для мира? – Шутки на тему окраса и сущности тех или иных областей магии всегда были в почете.

– Конкретно сейчас, ни о чем. А так, весь день терялся в догадках, чем же мне теперь заняться, раз принять солнечные ванны больше не светит… Это, если мы не говорим о двух главных событиях последнего времени – пророчестве и неизвестном маге. Оба вопроса настолько существенны, что едва удалось от них отвлечься. Чему я, кстати, несказанно рад. Не люблю пустые рассуждения, которые ни к чему существенному не приводят.

– Да? А я вот, наоборот, их большой поклонник. Особенное наслаждение перед сном, или в пути, пофантазировать о совершеннейшей ерунде. Мои любимые сценарии: продумать мою речь во время получения статуса Архимага; представлять свое научное открытие и реакцию магического сообщества на него; ещё, хороший вариант – это думать о том, как бы я руководил собственной лабораторией. Неужто у тебя таких фантазий нет? Я думал все время от времени мечтают о подобном… - Высказал Уриэль свое сомнение. Он, действительно, не всегда мог угадать распространенность определенного явления. Иногда думал о чем-то банальном, как об особенном, и наоборот. Вот, взять к примеру, титул, которым его наградили в школе учителя: «способный, но ленивый». Тогда ему казалось, он один удостоился подобной характеристики. Кто бы мог подумать, что в Академии таких «талантливых, но ленивых» оказалось с десяток человек? Все они болтались в конце списка успеваемости и призирались, в том числе, самим Уриэлем. А, ведь ошибиться можно не в такой ерунде, а в чем-то серьезном! Скажешь, что у тебя резерв сам собой за час восстанавливается, в то время как другим нужны сложные техники – сразу положат тебя на лабораторный стол. Чтобы избежать подобных недоразумений, он в разговорах со сверстниками старался невзначай упомянуть волнующий его вопрос и вызнать общую температуру по больнице, чтобы уметь правильно отличать норму от исключения.