Чтение онлайн

В период обучения технологии S-кривая имеет в целом пологий характер — вкладываемые в развитие ресурсы еще не дают хорошей отдачи. Новые идеи часто напоминают только что родившихся жеребят скаковых лошадей или щенков борзых собак. Они страшно неуклюжи, но в них заключены большие возможности, для выявления которых требуется много усилий и ресурсов. История техники и бизнеса вся пестрит примерами, подтверждающими сказанное; сначала рождается технологическая концепция (идея), а затем технология отлаживается (доводится), к ней привыкают сами изготовители (обучаются), и только после этого технология переходит в период повышенной отдачи.

Второй период, период стабильного роста и повышенной отдачи, — это «золотое время» процесса развития. Буря и натиск, механизированные дивизии идут в прорыв фронта, идет сбор урожая, раздача пряников, выгул слонов и материализация денег. Именно на этом участке S-образной кривой многие обыватели решают: «Все, вот он рай. Завтра теперь всегда будет лучше, чем вчера!». И именно этот момент потом вспоминают, как «мир для нашего поколения» и «удобное и уютное сегодня».

На этом участке основные технологические проблемы решены. На это ушло, возможно, много времени, но теперь кому бы то ни было догнать новаторов и первопроходцев нелегко — любая другая конкурирующая система должна будет пройти свой участок обучения, даже если ей удастся взять эту же технологию на вооружение.

Все как в жизни — европейцы приплывают к берегам Нового Света с мушкетами, австралийцы бьют сумчатых вомбатов, Рим засыпает соседей своей голозадой пехотой, «Бритиш Петролеум» качает нефть во все ускоряющемся темпе, а народы Средней Азии и Китая плодятся, как кролики.

Однако, как и всегда в жизни, наступает такой момент, когда дополнительные вложения уже не приводят к крупным успехам. Появляются новые ограничения для процесса. Например, сейчас уже дальнейшее уменьшение размера микросхем и повышение степени их интеграции невозможно — из-за встающих во весь рост проблем с отводом тепла от кристалла микропроцессора. Приходится тратить все более и более крупные средства на преодоление трудностей — придумывать «довески» и «примочки» к концепции. Технология насыщается. И вот тут наступает самый неприятный момент — третий участок кривой.

[26]

Наступает период падающей отдачи. Старые фокусы не помогают, новых идей на старой концепции придумать не получается. Да и вообще — патрицианки красивы, лошади грациозны, уголь еще есть, а нефть в мире никогда не кончится. Наступает реальность «вечного сегодня», момент «мира для нашего поколения», который так хочется продлевать и продлевать в бесконечное «завтра». Может быть, уже и не лучшее, чем уютное сегодня, но такое же приятное и столь же понятное и знакомое… В любом случае «завтра», которое знакомо, всегда приятней неизвестности и возможной тотальной неясности. Собственно, если знакомого «завтра» и не существует, то его надо придумать и затем поверить в него.

И вот тут происходит самое неприятное.

Процесс вроде бы как и «идет», бюджеты осваиваются и пилятся, железные легионы Рима вроде бы по-прежнему «непобедимы», нефть вроде бы все та же нефть, и воссияние светлого образа «прошлых, славных дней» цивилизационного гегемона и Абсолютного Хищника все еще с нами.

Рис. 10. График S-образной кривой (логистическая) развития процессов (синяя линия) и стоимости поддержания этого процесса (красная линия).

Но в точке t2 графика «внезапно» происходит слом второй производной (то есть — ускорения процесса, скорость все еще сугубо положительна!). И дальше начинается «Трэш, угар и содомія». Ну и «Адъ и Израиль» одновременно. Стоимость поддержания процесса после прохождения точки t2 на графике начинает расти практически по экспоненте. По той самой, которая так любит нарисовать бесконечность в конце своего графика.

Результаты начинают ухудшаться, и система начинает алчно поглощать ресурсы, людей, деньги и время.

Если процесс зашел уже столь далеко, в точке t2 можно тушить свечи, распускать Учредительное собрание и честно говорить о том, что «караул устал». Но в реальной жизни лица, принимающие решения, обычно слишком вовлечены в процесс и совершенно не чувствуют того, что все уже кончено.

Цивилизационный гегемон, или Абсолютный Хищник, прет до конца, вплоть до точки t3, когда в минус уже уходит и скорость (то есть система начинает сжиматься), а если инерции системы хватает, то иногда и дальше.

А дальше с системой и происходит цивилизационный и экологический кризис — будь то гибель австралийских охотников, мезозойское вымирание динозавров, катастрофа бронзового века, крах Римской империи или распад СССР.

Дальше, за пиком нефти, который своим восходящим плечом тоже подозрительно напоминает S-кривую роста бактерий в чашке Петри, — грядущий суперкризис, в который сейчас влетает на полном ходу все человечество.

[27]

Еще в XIX веке французский ученый Алексис де Токвиль указал на то, что революционному кризису общества обычно предшествует длительный период повышения экономических и политических показателей. Повышается уровень жизни, растет объем политических свобод, упрощается доступ к информации, в обществе растут перспективы вертикальной мобильности. Так, например, уровень жизни французских крестьян и ремесленников перед началом Великой французской революции был самым высоким в Европе; к началу антиколониальной революции в Северной Америке это были самые богатые и наиболее тщательно управляемые метрополией колонии мира.

Параллельно с ростом возможностей растут и потребности, и ожидания людей. В какой-то момент рост объективных показателей сменяется их относительным снижением. Это может быть как внешний фактор (внезапный проигрыш в «маленькой победоносной войне» или неожиданный неурожай) или же, что происходит гораздо чаще, — просто плановый «загиб» S-кривой, ее естественный переход к этапу падающей отдачи. На фоне людских ожиданий, которые продолжают по инерции расти, это оборачивается массовым разочарованием, а это, в свою очередь, ведет к агрессивным или паническим настроениям в обществе.

Обобщив многообразные сведения, касающиеся предыстории революционных ситуаций, американский психолог Дж. Дэвис вывел интегральный график, который обладает серьезным предсказательным потенциалом. Вот этот график.

Рис. 11. График Дж. Девиса.

Общий вывод Дэвиса оказался довольно парадоксален, но он подкреплен большим фактическим историческим материалом. Пока люди живут стабильно плохо (с точки зрения внешнего наблюдателя, а не по самоощущениям), они не испытывают болезненной неудовлетворенности, и вероятность внутренних взрывов в обществе минимальна. Опасность появляется там, где есть растущие ожидания, которые внезапно теряют под собой основу в виде ресурсного роста. В такой момент внезапно резко возрастает роль психологии массового сознания. При этом субъективное замедление, вызванное «объективными» обстоятельствами, воспринимается не как обусловленный процесс, а сквозь призму неудовлетворенных ожиданий. Разочарование людей в «непрерывном росте» и в «продлении уютного сегодня» порождает революционные и кризисные состояния, которые усиливаются механизмом эмоционального «заражения», а оно, в свою очередь, упрощает и скрывает от понимания образ мира, примитивизирует мышление и деятельность. Несвоевременный подвоз продуктов в магазины оценивается как «голод», а попытки властей восстановить порядок на улицах — как невыносимые репрессии. Схематический и субъективный образ сложившейся ситуации, искаженный разрывом между ожиданиями и реальностью, ориентирует людей на поиск самых простых решений и энергичных лидеров. Так рождается кризис и революция, часто задолго до того, когда ситуация выходит из-под контроля уже объективно. Короче, «Путин — плохой», «Янукович — зек», а «разом нас багато, нас не подолати». По отдельности вроде бы все и так, а в сумме — уличный мятеж в самый неподходящий момент.