Чтение онлайн

Исходя из своей детской непосредственности, мальчик тот час же придумал каждому мастеру новое имя. Первоисточником стали их характеристики и принадлежности к выбранным стихиям. Жан Дао Владимир назвал наставником и красным мастером. Мин Дао — воином и зеленым мастером. Фрол Дао — заклинателем и жёлтым мастером. Элеонор — целителем и синим мастером. Хасид — оружейником и серым мастером. Экскурсия затянулась до вечера. За весь день Жан Дао так ни разу и не упомянул об обучении, успехах или неудачах Владимира. Как будто ничего не было, не было длительного заточения. Не было сказанных учителем слов о новом этапе. В конце концов, Владимир решил, что наставник после длительного заточения просто решил развеять его, укрепить дух и поднять настроение. Почему-то от этой мысли настроение мальчика только ухудшилось, возможно потому, что Владимир так надеялся на быстрый конец заточения и немедленное начало нового этапа. Плохое расположение духа своего ученика Учитель так и не заметил или не подал виду, в конце экскурсии молчал, ведя его обратно в келью. Но, несмотря на его пессимистическое настроение, Владимира ожидал сюрприз. Были убраны следы его долгого пребывания. Везде было чисто и вымыто. Даже запах был другой. Владимир отметил про себя, что новый запах заметно приятней прежнего. Тот, который стоял раньше, был запахом остатков его жизнедеятельности. Новый запах был иным. Пахло цветами и свежестью. Кто-то, пока они гуляли, основательно поработал. Перемены говорили о том, что он действительно перешел на новый уровень, а учитель намеренно упустил или попросту забыл упомянуть об этом. Это радовало. Значит что недавние слова Жан Дао ему не приснились. Владимир сел на ложе, собрался с духом и попытался осознать происшедшее с ним. Понимание «осознания» неожиданно оказалось очень полезным. Сидя взаперти в темном помещении, он открыл для себя, что может быть кем угодно в этом мире, что он сам вмещает в себя целый мир. Его воображение, свободно скитавшееся в необъятных просторах, не знало условностей пространства и времени. Все, что он видел — люди, события, предметы — представало перед ним необыкновенно отчетливо и правдиво, точно наяву. Перед ним развертывалась вселенная, наполненная жизнью, в этой вселенной он не чувствовал себя одиноким, и над ним не было властно время. Он мог делать все, что хотел.

Следующим утром учитель снова зашел к нему. Отвел к себе в храм. Внутри храма Владимир был впервые, не считая видения. Но к удивлению юноши, внутренняя обстановка полностью совпадала с ранее увиденной в его воображении. Попытки найти несоответствия ни к чему не привели, все до мелочи было идентичным. Все как в видении: центральная комната небольшого размера, в центре лежал ковер, по бокам стояли курильницы. Все предметы, похоже, были подобраны и расставлены таким образом, чтобы создавать дополнительный уют. Жан Дао зажег свечи. Такое небольшое новшество положительно отразилось на состоянии Владимира. Стало как-то спокойно и легко. Учитель сел на ковер посреди зала и указал на место рядом с ним.

— Надеюсь, что ты закончил с «осознанием заблуждений» — больше утвердил, чем спросил он — пора приступить к следующему этапу.

— Да, учитель, — ответил Владимир, — Вы уже говорили мне об этом.

Жан Дао как-то странно посмотрел на него. Как будто попытался прочитать невысказанные, но уже сформированные мысли непосредственно из головы Владимира. От этого предположения ему стало как-то не по себе. Но наставник все дальше и дальше продолжал так странно на него смотреть. Владимир занервничал. Любому человеку это неприятно, при малейшей мысли о том, что кто-то может без спросу копаться твой голове. Кроме этого неприятного чувства ничего существенного больше не происходило. Неожиданно появилась тошнота. Ее и головокружение Владимир списал на дым от свечей и постарался реже дышать. Наставник не говоря ни слова, закрыл глаза и начал медитировать, игнорируя молчаливые вопросы мальчика. Владимиру пришла в голову мысль, что учитель не выполнить задуманное, и он решил сменить тактику. И до этого мальчик считал Жан Дао более чем странным. Его поступки или действия невозможно было предугадать. Сплошная ходячая загадка древности. Мальчик внимательно посмотрел на него. Жан Дао, как будто забыл о его присутствии и продолжал заниматься своим любимым делом. Владимиру стало обидно, учитель привел его учиться, а сам забыл о нем. Владимир еще немного посидел, мимолетом подсматривая за Жан Дао. Но ничего не происходило. Просто так сидеть не интересно, нужно что-то делать, как-то себя занять. Владимир стал подражать учителю. Принял такую же позу. Стал дышать, как наставник, приспосабливаясь к его ритму дыхания. Поначалу у него ничего не получалось. Но незаметно для себя он вошел в транс. Возможно, Жан Дао помог ему в этом. У Владимира, как будто открылся третий глаз. Причем он в отличии других двоих, смотрел одновременно во все стороны. И тут его поразило. Рядом с ним было два наставника. Один сидел там, где и раньше, а второй полупрозрачный Жан Дао пристально смотрел прямо на него и откровенно улыбался. От этого взгляда у Владимира мурашки пробежали по коже. Все происходило, так же как и вчера. Разве что, Жан Дао был один. Но, может вчера в видении учитель был не один, а Владимир в спешке не заметил копию наставника. После экскурсии мальчик думал, что его больше ничем не удивить. Как он ошибался. Ранее увиденное и сказанное во сне нашло продолжение в реальности. Те же слова, те же движения. Тем же нравоучительным тоном наставник сказал ему, что Владимир превзошел самые смелые ожидания, что мальчик выше всяких похвал, что он уже самостоятельно начал новый этап. Неконтролируемо и поспешно. Этап работы с сознанием — «осознание». Завтра утром он к нему зайдет, и они приступят к его изучению. А пока пусть оставит его. Владимир мгновенно пришел в себя. Как будто упал в холодную воду. Получалось, что все слова учителя он предвидел, предсказал. Из этого получалось, что Владимир обладает даром предсказателя, а может быть и пророка. Получалось, что он способен предвидеть будущее. От этой мысли Владимира кинуло в пот. Так ли есть это все на самом деле, или, может, ему показалось. Может, длительное пребывание в келье пагубно повлияло на психику. Все казалось таким нереальным, вымышленным. Он спешно покинул храм Учителя. Голову Владимира переполняли мысли, словно там завелся улей пчел. Голова гудела от этих «пчел», ни на одну из них он так и не мог ответить. Все из-за того, что как только он начинал обдумывать одну мысль, сразу налетала другая. Вторую мысль сбивала и перебивала третья. Владимир совершено запутался. Все ранее приобретенные знания, оказались мифом, выдумкой. Два мира: реальный и вымышленный, — слились в один мир. Спасением стала мысль о Валене. И он принял решение немедленно его навестить, не смотря на все запреты. Давно уже пора, с момента заточения он юнгу так ни разу и не видел.

Мысли Артема были прерваны подготовкой карателей к атаке — из лагеря людей прерывисто затрубил гоб [22] . Следуя звуковому сигналу, меченосцы стали выстраиваться тремя живыми железными прямоугольниками — катантами [23] .

По приказу Кхелт'е, гоблины тоже пришли в движение, концентрируясь плотной массой по другую сторону укреплений. Своих бойцов вождь выстроил в две оборонительные линии. Первую линию Кхелт'е составил, подражая людям, из мечников со щитами. Построение гоблинов по ширине равнялось двум катантам, но с глубиной строя заметно меньше. Копейщиков вождь разделил на два отряда и поставил по обе стороны мечников, таким образом, чтобы в сумме ширина обороны заметно превосходила ширину атаки людей. Вторую линию защиты было составлено исключительно из тяжелых лучников, их разместили непосредственно за спинами мечников, на возвышении. Выживших после первого боя легких лучников и пращников разместили по бокам тяжелых лучников. Со своей стороны Бум-бум-тук разместил своих подопечных шаманов равномерно за спинами лучников. Магидова пока никто не трогал, лишь Герасим да Стрелка с надеждой изредка посматривали на него. Магидов залюбовался быстрым и слаженным построением людей. Единственное, что вначале удивило и было непонятно Магидову, так это то, что каратели выстраивали свои порядки с западной стороны портала, причем для этого они специально переместились туда с северной стороны укреплений. Зачем?! Разве они не понимают, что вскоре восходящее солнце будет слепить им глаза, тем самым давая дополнительное преимущество защитникам. Неужели они не понимают этой простой истины!? Еще вчера он поверил бы в это, но не сегодня, сегодня нет. Первый проигранный бой поставил многие вещи на свои места. Здесь кроется какая-то хитрость. С этой мыслью Артем оставался до самого восхода солнца. Первые лучи солнца развеяли все сомнения. Отраженный свет от вычищенных и натертых щитов и доспехов сотнями солнечных зайчиков резанул по глазам гоблинов. Зеленное воинство недовольно загудело. Каково сейчас гоблинам Артем даже представить не мог, но ему, жителю каменных джунглей современности, такое маленькое новшество принесло массу неудобств — свет слепил и раздражал. Зазвучал гоб, на этой раз продолжительно и одним сигналом. После гоба забили боевые барабаны. Бум — пауза — бум. Вторя ударам барабана каратели, словно желая воспользоваться трудами своей затеи, незамедлительно пришли в движение. Стоя за защитой частокола многие гоблины еще до начала боя интуитивно подались назад. Это движение было тот час же замечено Артемом, не доставало, чтобы гоблины разбежались, еще даже не вступив в бой. Магидов встретился взглядом с Кхелт'е, словно прочитав мысли Артема о возможном бегстве, вождь прокричал команду — барабаны. Гоблины тут же заколотили в барабаны, наполняя воздух диким грохотом. Эта какофония звуков резала по ушам Артема, похоже, гоблины были другого мнения о мелодичности своей музыки.

Железный строй людей беспощадно надвигался, грозя задавить, сплющить все, что стоит на его пути. Если вначале барабаны еще как-то поднимали боевой дух гоблинов, то сейчас даже барабанщики, похоже, стали бить в барабаны заметно реже и тише. Не дожидаясь дальнейшего непредсказуемого продолжения событий, шаман выкрикнул преждевременную команду — атака лучниками. Зеленокожее воинство взвело луки, и раздались хлопки. Сотни стрел взвились в воздух. Большинство из них даже не долетели до строя людей, а те, что долетали — попросту сгорали синим пламенем сталкиваясь с магическим щитом. Лишь единицам стрел удалось преодолеть защитный щит и долететь до строя, но и они бесполезно разбились о щиты людей. Ситуация стала напоминать первый бой в джунглях. Подобного мнения был и маг людей, — знакомое Магидову чувство присутствия силового поля, — пропало. Маг людей решил не тратить попросту силы на бесполезную защиту и решил преступить к более активным действиям — стал создавать новое заклинание. Его решение еще дорого людям обойдется, — решил Артем.

— Атака всем лучникам, — словно древний злой бог заорал Артем. В его голосе было много злости и агрессии. Не осознавая того, что команда пришла не от вождя, гоблины незамедлительно ее выполнили. Снова сотни стрел взмыли в воздух — накрыв плотной тучей карателей. Артем ошибался, недооценивая тяжелых лучников. Утяжеленные стрелы, выпущенные с более мощных луков, да еще практически по прямой линии, внесли свое веское слово. Не все, очень уж хорошо были бронированы и защищены люди, но часть стрел нашла свою долгожданную и кровавую цель. Около двух десятков людей выпало из строя. Словно опомнившись, маг людей бросил творить новое заклинание, вернулся к защите — присутствие силового поля быстро возвращалось. Но выполнить до конца заклинание ему не дали шаманы. Безоблачное до сих пор небо, посерело. Из ниоткуда взявшейся темной, как уголь, тучи — ветвясь и оглушая всех вокруг своим треском, ударила в мага молния. Возможно, будь маг менее подготовленным или менее опытным, это стало его последним боем. Но, к сожалению для гоблинов, молния встретилась с иным защитным щитом, озарив пространство яркой вспышкой, безболезненно ушла в землю. Артем успел заметить перекосившее лицо Бум-бум-тука — тщательно подготовленное заклинание пропало впустую. Артем со своей стороны увидел в этом и плюс, — заклинание защиты от стрел сорвалось.

— Атака лучникам, — снова скомандовал Артем. После успешной предыдущей команды Магидова, никто не посмел оспаривать его право отдавать команды.

То, что на земли гоблинов пришли не обычные солдаты, а профессионалы, было продемонстрировано наглядно — каратели одновременно остановились и закрылись щитами от стрел. Только ливень из стрел прекратился, снова двинулись вперед. Третий уже за сегодня залп не был столь эффективный как второй, но и он убавил неприятеля на несколько незаменимых бойцов. Внезапно строй людей расстроился — несколько солдат передних рядов в прямом смысле ушли под землю.

— Волчьи ямы, — с ухмылкой прокомментировал Герасим. От этой непроизвольной улыбки полуорка, Артему стало немного не по себе. Магидов в очередной раз задумался, — правильную ли сторону он выбрал. Большинство современников Магидова склоны выбирать в повседневной жизни всегда сильную сторону. Например, если это вид спорта — то обязательно болеть за фаворитов, ведь никто не будет заведомо морально или физически поддерживать слабую команду из Задрищенска. Это чувство стадной приверженности и здесь пустило свои корни. Почему он выбрал чужую сторону, не сторону людей, да еще и более слабую. Тогда Артем напомнил себе о том, по чью шкуру сюда явились «свои» люди. И напомнил себе, что за него выбор сделала судьба, фатум, чья-то злая воля, а ему оставили лишь шанс, попытку выжить в новом мире. И он будет последним глупцом, если не воспользуется им.

Каратели остановились и сомкнули ряды, максимально защитившись щитами. Присутствие силового поля быстро нарастало, так быстро, что у Артема даже сдавило виски. Не осознавая, что он делает и зачем, Магидов расслабился, и попытался посмотреть на строй меченосцев вторым зрением, словно не глазами, а со стороны. И у него стала раскалываться голова, заслезились глаза, но зато получилось. Синее марево, в некоторых местах со спонтанно передвигающимися белыми вкраплениями окружало солдат.

«Вот он, какой — подумал Артем, — щит от стрел».

— Дальнейшая стрельба бесполезна, — уже громко подумал Артем.

— Прекратить стрельбу, — скомандовал Герасим, взяв на себя ответственность озвучить посланца Темного Повелителя.

Со стороны людей снова стало нарастать энергетическое возмущение. Артем все четче и ясней стал чувствовать ранее чуждое и необъяснимое ему — магию. В ответ на действия мага, шаманы сильней зашамкали и громче забили в свои маленькие барабаны. На удивление Артема, это возымело действие. К Бум-бум-туку от шаманов потянулись красновато-белые линии, формируя вокруг главного шамана красновато-перламутровую сферу. Артем на краткий миг залюбовался этим явлением. То ли маг людей оказался быстрее и опытней, то ли магия гоблинов медлительней, но противник закончил свою волшбу раньше — в сторону гоблинов в прямом смысле задвигалось пламя. Все произошла насколько стремительно, что Артем вначале даже не понял, что к чему. Действительно ли это пламя или некая магия, видимая только ему, как защитный щит. Магидов наблюдал как от строя меченосцев вначале отделилась просто красная линия. Ему не привиделось, красная линия действительно оказалась огненной. Ее видели и Стрелка и Герасим и другие гоблины. Линия, с каждым метром приближаясь к гоблинам, все росла и росла в высоту. На полпути к частоколу, огненная волна, ее уже можно была смело так назвать, выросла до метра. Бум-бум-тук наконец ответил на магию людей. Его магический ответ, к удивлению Артема, был огромной огненной стеной. В отличие от магии людей, магия шаманов сразу била с максимальным результатом. Перед стеной бегущей волны огня вспыхнула стена огня, в некоторых местах достигая двух метров. В это заклинание шаманы влили море силы, жар от стены просто опалял, даже на столь удаленном расстоянии, под самой стеной земля попросту плавилась. Две чуждые маги, но одной стихии, наконец столкнулись. У Артема даже возникло ощущение, что при соприкосновении огонь в ярости зарычал и завыл, как дикий хищник. Но не все было так просто.

— Все было заранее спланировано, — похвасталась Стрелка, — маг людей сильный, но предсказуемый. Еще во время преследования в джунглях, я заметила, что танир, — маг с легкостью пускающий стены, был как минимум танир, — любитель огненной стихии. И я посчитала должным донести эти важные наблюдения до папы.

Бум-бум-тук не подвел, в полной мере воспользовавшись новым знанием, он создал не простую стену огня. Его магическая стена, словно голодный зверь, накинулась на дармовую пищу. Проглотила, если это так можно назвать, бегущею на встречу магию, еще ярче вспыхнув и резко вырастя в размерах. Достигнув невыносимого для зрения уровня яркости, иссушая и опаляя все вокруг, она с шипением распалась. Распалась, но не исчезла. Вместо стены образовалось десяток небольших огненных элементалей. Родившись и открыв, если у них есть, подобие глаз, элементали увидели врага в образе людей и в тот же миг устремились на него. Артем не видел, как элементали выглядели спереди, но и вида сзади ему хватило с головой. Любой из его знакомых по старой жизни увидев бегущий на него факел огня, размером с взрослую гориллу, которая еще обладает некими враждебными чувствами — попросту как минимум обделался бы. Ситуация для карателей приняла неожиданный оборот. Огненного элементаля никакой щит не удержит, если он конечно не магический. Откуда это знал Артем, он не понимал. Знания сами всплывали по мере рождения новых ситуаций. «Сейчас, — предположил Магидов, — маг вызовет в противовес водных элементалей, или что-то другое из этой стихии». Он как всегда, используя лишь свои бывшие знания, а именно знания цивилизованного человека, без учета нынешней ситуации и возможностей — ошибся. Танир просто отозвал элементалей, если это можно было так назвать. Устремившиеся сгустки огня, словно наткнулись на невидимую для них стену. От этого столкновения они вмиг превратились в дым и улетучились, беззвучно проклиная всех вокруг. Магидову на какой-то миг стало даже жалко этих удивительных, прекрасных и одновременно ужасных созданий. В боле родившись, просуществовав краткий миг в необузданной ярости, они в боли исчезли.