Чтение онлайн

Хэнкс и Земекис протолкнули его на Paramount, договорившись, что получат процент от кассовых сборов вместо обычных гонораров. Студия настолько поскупилась, что даже не профинансировала традиционную вечеринку в честь окончания съемок, так что Хэнкс и некоторые из продюсеров оплатили ее из своего кармана. Фильм стал крупным историческим событием. На тот момент он оказался на четвертом месте по совокупному доходу за всю историю кино. Считается, что доля Хэнкса составила 65 миллионов долларов – и Paramount компенсировала всем затраты на ту вечеринку.

В тот год на церемонии «Оскара» Хэнкс вручил приз в номинации «Лучшая актриса» Джессике Лэнг и через несколько минут снова выиграл «лучшего актера». Он первым взял эту награду два раза подряд, с тех пор как Спенсер Трейси победил благодаря «Отважным капитанам» (Captains Courageous) в 1938 году и «Городу мальчиков» (Boys Town) в 1939 году.

К тому времени, как ажиотаж вокруг «Форреста Гампа» поутих, слава Хэнкса, успевшего объехать весь мир в рамках промотура картины, достигла зенита, и актеру подарили столько конфет, что ему хватило бы на всю жизнь. В конце концов он взмолился: «Слушайте, “Форрест Гамп” – великолепен. Он продержался в прокате куда дольше, чем все думали, и привлек ко мне столько внимания, сколько никто на планете не заслуживает. Но слава богу, на этом все» [130].

Хэнкс поднялся на такие вершины звездности, что даже побочный проект – например озвучивание игрушечного ковбоя в мультфильме, который он сам считал «нелепым» [131], – в итоге превращался в блокбастер. Кассовые сборы «Истории игрушек» (Toy Story) составили 191 миллион долларов, благодаря чему она стала самым кассовым фильмом, выпущенным в 1995 году, и одним из ключевых проектов студии Pixar.

Второй фильм, где сыграл Хэнкс в 1995 году – «Апполон-13», – рассказывал о неудачном полете на Луну. Том исполнил роль командира Джима Ловелла. Своим успехом фильм (172 миллиона долларов, третья по кассовости картина, выпущенная в том году) был в какой-то мере обязан детской одержимости Хэнкса американской космической программой и доказывал: если актеру близка какая-то тема, то он способен увлечь ею и зрителя.

Что его выматывало, так это постоянные рекламные кампании, которыми сопровождалось производство фильмов. «Казалось, шел восемьдесят второй месяц моих рассказов о себе» [132], – говорил он. «Аполлон-13» показали на Венецианском кинофестивале, воплощавшем гламурный мир, к которому он так стремился: доставка к кинотеатру на гондоле, проход по красной ковровой дорожке, восторженные толпы. Но вот что думал Хэнкс: «Я так чертовски устал, мне хочется просто вернуться в отель и смотреть итальянское телевидение, что бы по нему ни показывали» [133]. Фильм был очень важен для него, он им гордился, но ему нужно было что-то еще, помимо томхэнксовской славы.

И, лелея каждый час одиночества, когда ему не надо было рассказывать о себе, он садился за сценарий о рок-группе, выпустившей всего один хит. Дописав, Хэнкс напустил на себя скромный вид, заявив, что не хочет привилегированного отношения к себе со стороны студий. Но он понимал, что статус «кинозвезды огроменной величины» [134] обеспечивает ему позиции, которые не светят режиссерам, снимающим свой первый фильм. Прежде чем заключить договор о производстве картины, он сказал: «Большинство актеров, с кем я общался, полагают, что умеют все – умеют режиссировать. Я не настолько в этом уверен, но мне хотелось бы попробовать. А благодаря своей репутации я могу выторговать себе незаслуженные преимущества» [135].

Получившийся фильм – «То, что ты делаешь» (That Thing You Do!) – не стал лучшей работой Хэнкса как актера. Это было средненькое кино о группе, выпустившей третий по успешности сингл в 1964 году, но потом особого успеха не добившейся. Значение этого проекта для Хэнкса в том, что над ним в числе продюсеров работали Джонатан Демми, снимавший его в «Филадельфии», и коллега Демми Гари Гоэцман (он начинал карьеру в шоу-бизнесе, сочиняя мелодии для Смоки Робинсона и The Staple Singers). Когда они вместе сделали «Филадельфию», Демми свел Хэнкса с Гоэцманом, сказав: «Тебе надо поработать с Гари, что-то придумать и реализовать» [136].

Хэнкс закрыл свою старую продюсерскую компанию Clavius Base и совместно с Гоэцманом открыл новую, Playtone, названную так в честь вымышленной студии звукозаписи из «Того, что ты делаешь». Пробивная сила Хэнкса и продюсерский здравый смысл Гоэцмана, как оказалось, хорошо работают вместе; благодаря этому сотрудничеству появились самые разные фильмы, начиная от «Там, где живут чудовища» (Where the Wild Things Are) до «Мамма Mia!» (Mamma Mia!) плюс целая плеяда грандиозных сериалов, выигравших в общей сложности пятьдесят две «Эмми».

Однако одна из самых больших картин Playtone состоялась благодаря Рите Уилсон. Через несколько лет после того, как у них с Хэнксом родился второй сын – Труман Хэнкс, 26 декабря 1995 года, – она пришла на моноспектакль Нии Вардалос, из своего рода эллинистической солидарности по отношению к коллеге греческого происхождения. Уилсон увидела потенциал в материале Вардалос, и их совместный фильм – «Моя большая греческая свадьба» (My Big Fat Greek Wedding), очаровательная легкая романтическая комедия, – стал самым успешным за всю историю независимого кино, собрав в общей сложности 241 миллион долларов. Лишь в 2016 году его обогнал мультфильм «Зверопой» (Sing).

А тем временем Хэнкс сосредоточился на своих повседневных обязанностях и производил одно успешное кино за другим: «Спасти рядового Райана», «Вам письмо» (You’ve Got Mail), «История игрушек-2» (Toy Story 2), «Зеленая миля» (The Green Mile), «Изгой», «Проклятый путь» (Road to Perdition), «Поймай меня, если сможешь» (Catch Me If You Can). В некоторых из этих фильмов Хэнксу пришлось делать на экране ужасные вещи, например вывести из бизнеса любимый книжный магазин или убить невинного волшебника, но почему-то на его репутации исполнителя роли «славный парень» это никак не отразилось. В свое золотое десятилетие, длившееся с 1992 по 2002 год, Хэнкс сыграл главные роли в четырнадцати фильмах, и все они были хорошо приняты критиками, все стали кассовыми (ни один не заработал в США меньше 100 миллионов долларов, а многие – куда больше).

Такой успех – не случайность и не удача. В последние месяцы XX века Стив Мартин встретил Хэнкса на вечеринке. У него был вопрос, тот самый вопрос, что хотели задать все, кто задумывался о карьере Тома. «Ты стал великим актером, – сказал Мартин, – что ты для этого сделал?» [137]

Мартина восхищало, как Хэнкс, обладая сложностью и глубиной, тем не менее сохранил чувство абсурда. Он считал, что Том такой же «сложный, как Джон Уэйн, – поскольку он – кумир, но многогранный». Так вот, он стал выжимать из Хэнкса ответ: «Я знаю, что актерскую игру невозможно улучшить с помощью обучения. Ее меняет своего рода личностный рост».

Именно таких вопросов Хэнкс обычно избегал. В одном из фильмов, когда режиссер искренне поинтересовался, как у него дела, тот отделался одним словом: «По-разному!» [138] Однако Мартина он любил и восторгался им, так что попытался сказать правду.

«Раньше я просто приходил и говорил: “За работу!” – рассказал Хэнкс седовласому комику. – Но потом ты как актер достигаешь момента, когда понимаешь, что изучаешь тот или иной аспект человеческого состояния, а не просто следишь за историей, которая начинается на первой странице и завершается на двадцатой. И для этого нужно, чтобы внутри у тебя было еще кое-что – случившееся [с твоим персонажем] до того, как начался фильм. Тебе не нужно сидеть и подробно расписывать это в блокноте. Но оно должно быть осязаемым, присутствовать в каждой сцене» [139].