Чтение онлайн

«Я ведь борюсь с тем количеством денег, которые зарабатываю. В конце концов, что мне сказать? Взять меньше денег, чтобы Руперт Мёрдок получил больше?» [159] Чтобы показать хороший пример детям, он сознательно избегал экстравагантности: не стал покупать собственное судно и жил в «относительно скромном» доме. Хотя Том признавал, что тот роскошен по сравнению с домом среднего американца, все решал контекст. «Относительно скромный для того, кто зарабатывает на жизнь так, как я, а это заставляет предпринимать определенные меры безопасности» [160]. Это еще один аспект его славы: Хэнкс путешествовал с незаметной, но надежной охраной.

Хэнкс знал, что у двоих его старших детей жизненный опыт совершенно иной, чем у двоих младших: «Они помнят нормальную жизнь. Когда мы жили в обычных домах, и у меня то была работа, то не было. И не было той шумихи, которой сейчас все сопровождается» [161]. Лучшее, что он мог сделать, – дать детям понять, что он работает не только ради денег: «И Рита, и я доносим до детей мысль, что мы по-настоящему любим то, чем занимаемся. Мы работаем ради сумасшедшего кайфа» [162].

Он чувствовал, что в целом был лучшим отцом для своих младших детей, чем для двух старших, – во многом потому, что старался не работать все время и брал проекты поближе к дому. Хэнкс хотел присутствовать в жизни своих детей, обеспечивая им эмоциональную стабильность, вместо того чтобы тратить все свое время и душевные силы на карьеру. «Папа мой – чудак, это да, с ним бывает неловко, – сказал его сын Труман, – но я понимаю, что все родители чудят, так что все нормально» [163].

Том Хэнкс научился принимать вещи такими, как они есть: в одних фильмах он переигрывает, в других недоигрывает, а некоторые – просто канули в небытие. (Проверенное правило: по какой-то причине зрителя в последнее время привлекают фильмы, где Хэнкс сыграл реально существовавших людей. Из одиннадцати лент, снятых с 2011 по 2017 год – сразу после выхода мультфильма «История игрушек: Большой побег» (Toy Story 3), – те пять, где он «захэнксил» реальных людей, стали наиболее кассовыми.) Он нарушил несколько собственных правил выбора кинопроекта: появлялся в камео и делал сиквелы. С Хэнксом хотели работать лучшие режиссеры, он сотрудничал с Клинтом Иствудом в «Чуде на Гудзоне» (Sully), Майком Николсом в «Войне Чарли Уилсона» (Charlie Wilson’s War), Роном Ховардом (трилогия «Код да Винчи») и Стивеном Спилбергом, снявшись в «Шпионском мосту» (Bridge of Spies) и «Секретном досье» (The Post). Лучшим его фильмом в эту эпоху стал, пожалуй, «Капитан Филлипс» (Captain Phillips), созданный вместе с Полом Гринграссом. Там Хэнкс сыграл капитана грузового судна, захваченного сомалийскими пиратами.

Он дебютировал на Бродвее в «Счастливчике» (Lucky Guy) Норы Эфрон (поставленном в 2013 году, через год после ее смерти), продюсировал фильмы, занимался благотворительностью, сидел в совете управляющих Американской киноакадемии. Это стало возможно, поскольку дети уже жили самостоятельно. Его дочь Элизабет и младший сын Труман не привлекали к себе внимания общественности. Труман оставил родительский дом раньше чем принято – в старших классах он попросился в школу-интернат, потому, возможно, что ему было одиноко оставаться последним ребенком в семье. Труман восторженно описывал свой опыт в Thacher School: «Это как жить с тридцатью своими лучшими друзьями, да еще и школа прямо рядом» [164]. Хэнкс и Уилсон навещали его раз в две недели. Колин стал успешным актером, сыграв заметные роли в таких телесериалах, как «Город пришельцев» (Roswell), «Фарго» (Fargo) и «Жизнь в деталях» (Life in Pieces).

Честер пробовал себя в качестве рэпера под псевдонимом Чет Хейз. Несмотря на то что Хэнкс не принадлежал к поклонникам этого музыкального жанра, он сказал: «Хочется, чтобы дети следовали зову сердца» [165] – и сделал сыну сомнительный комплимент: «Я послушал, что он делает. Прогресс есть».

Честер начал карьеру с нескольких грубых антихэнксовских заявлений перед журналистами. Например: «Надо врезать некоторым звездам» [166]. Когда его музыкальная карьера забуксовала, он попытался привлечь к себе внимание в социальных сетях: парень продавал и употреблял кокаин. «Я ходячий скандал» [167], – писал Честер в Twitter. Однако в 2015 году он стал отцом и прошел курс лечения в наркодиспансере.

Дедушка Том Хэнкс тут же выразил Честеру публичную поддержку: «Всегда отрадно, когда видишь в своей семье смелость и честность. Будучи отцом, любишь своих детей безусловно. Поддерживаешь каждый их шаг на жизненном пути» [168].

Осенью 2016 года Хэнксу исполнилось шестьдесят. В этом возрасте естественно задуматься о своем наследии – в работе и в семье – и о своей нравственности. В тот год Хэнксу диагностировали диабет 2 типа; пошли слухи, что у него нарушение метаболизма из-за того, что он набирал и сбрасывал вес для многочисленных киноролей, но актер настаивал, что это – неизбежное следствие употребления нездоровой пищи в течение многих десятилетий. «Я был полным идиотом, – сказал он. – Думал, что смогу этого избежать, выбрасывая булки от чизбургеров» [169].

Через два года у Уилсон нашли рак молочной железы; он перенесла двойную мастектомию и реконструкцию груди, сопровождавшиеся предписанными врачами изменениями в образе жизни (не больше пяти бокалов вина в неделю) плюс тревогами и страхами. Для борьбы со стрессом она использовала медитацию и юмор. «Не то чтобы я собиралась в Сан-Тропе разгуливать топлес, как бывало в восьмидесятые, – писала она в Harper’s Bazaar. – Боже, надеюсь, фотографии сохранились» [170].

«Готовишься к бою, занимаешь круговую оборону вместе со всеми и ждешь [171], – рассказывал Хэнкс о том, как они с Уилсон поддерживают друг друга. – Я продержался пол-игры и хочу играть столько же и даже больше» [172].

В письме к автору этой книги Хэнкс рассказал о своем плотном графике. «У меня есть своя книга, которой надо заниматься, кино, которое надо готовить, кино, которое надо продвигать, семья, о которой надо заботиться, ну и, сами понимаете, тренировки запускать нельзя» [173].

Для Тома Хэнкса хороший день – это день, прожитый с пользой: такова жизнь, которая делает мир лучше.

С Хэнксом прощаться рано. Когда большинство голливудских звезд первой величины пришли поздравить его в Kodak Theater в 2002 году, он им сказал: «Я молюсь, чтобы эволюция, профессиональная и личная, не завершилась в этом арендованном холле. Если в свои сорок вы можете чувствовать себя хорошим человеком, то в пятьдесят сможете чувствовать себя человеком еще лучше, в шестьдесят – суперменом – и, возможно, Спайдерменом, когда вам будет за семьдесят» [174].

Шок! Срочно в номер: Том Хэнкс не всегда смотрел на мир оптимистично. Году в 1985-м он говорил: «Я пессимист, в чистом и окончательном виде. Я думаю, это основано на опыте, на определенном запасе мудрости, которую приобретаешь благодаря школе суровых пинков. Я всегда во всем подозреваю какой-нибудь грандиозный подвох. Так не разочаруешься» [1].

Сместимся на шестнадцать лет вперед и спросим Хэнкса, оптимист ли он. «Самым бесстыжим образом» [2], – его ответ.

Давайте предположим, что за эти годы с Томом Хэнксом произошло что-то очень хорошее. Его изменчивая кинокарьера пошла вверх, а потом еще и еще, а после мук горького развода он пришел к семейной идиллии. Но большинству людей непросто отказаться от пессимизма, что бы хорошее с ними ни происходило. В одном психологическом исследовании пришли к выводу, что люди, выигравшие в лотерею, и люди, заработавшие паралич нижних конечностей в результате автокатастрофы, счастливы, грубо говоря, примерно одинаково – вероятно, причина заключается в гедонистической адаптации [3], означающей, что люди привыкают практически к чему угодно и быстро возвращаются к своей обычной пропорции ежедневной радости и печали.

Тому Хэнксу, притом что абсолютно все свидетельствовало, что его жизнь удается, еще пришлось научиться принимать добрые вести. На вопрос, счастлив ли он, он отвечал: «Да. И это мой выбор» [4]. Поражаясь, насколько радость захватила его, он сказал: «Я прошу прощения у своих родных и близких за то, что постоянно говорю об этом, но, скажи вы мне в 1966 году [когда ему было десять лет], что я стану актером и буду делать фильмы, я решил бы, что вы сошли с ума. Скажи вы мне в 1966 году, что я женюсь и у меня будет четверо детей, я и представить бы себе такого не сумел» [5].