Чтение онлайн

Какие идеи движут кремлевской элитой? Что объединяет Россию? В советское время население объединяла именно смесь идеологии и национализма. В начале эпохи коммунизма люди, возможно, и верили в марксизм-ленинизм, но со временем они стали настроены скептически, поскольку понимали разницу между коммунистическими лозунгами о равенстве и диктатуре пролетариата и реальным обществом, в котором элита коммунистической партии (около 8 % населения) жила существенно лучше тех, кто в партии не был. К моменту распада СССР официальная советская национальная идентичность представляла собой смесь патриотизма и веры в превосходство социалистической системы. Но ее все больше оспаривал Михаил Горбачев, первый секретарь крайкома, который стал лидером СССР в 1985 г. Он понимал, что необходимо реформировать слабую советскую систему:

С момента распада СССР россияне ищут новую идентичность. Но по прошествии 25 лет по-прежнему нет согласия и очевидны возможные подводные камни, связанные с этническими вопросами. Что значит быть русским? Этот вопрос веками вызывал споры и так и не получил исчерпывающего ответа. Быть русским представляет собой этнически исключительное понятие? В советское время «пятым пунктом» в каждом внутреннем паспорте была национальность. В 16 лет каждый гражданин должен был установить свою национальность, и это во многом определяло его карьерный путь. Национальность «русский» была самой желанной категорией и лучше всего способствовала карьере. После нее шли украинцы и другие славянские национальности. Принадлежность к еврейской национальности, определяемой в качестве нерусской, часто означала недопущение к наиболее престижным академическим учреждениям или постам в коммунистической партии. Принадлежность к казахам, узбекам, чеченцам или азербайджанцам также могла представлять проблему. Таким образом, единственно возможным определением того, что значит быть русским, является следующее: принадлежность к привилегированной нации в многонациональном государстве. После распада СССР предпринимались попытки дать определение понятию «русскость» более общим, основанным на гражданских принципах образом: в качестве гражданина России, независимо от этнической принадлежности. В 1990-х гг. правительство попыталось ввести всеобъемлющий термин «россиянин» (гражданин России) в противоположность этнически ограничивающему термину «русский». Он так и не прижился, а в эпоху Путина широко распространенным стало употребление именно слова «русский». Более того, в 2017 г. Путин заявил, что русский язык представляет собой «духовный каркас» страны, «наш государственный язык», который «ничем заменить нельзя» [25] .

После 74 лет коммунистического правления и потери советских республик, жители которых не являлись русскими, было не ясно, какой должна была быть новая национальная идентичность и кто такой русский. Поэтому в 1996 г. Борис Ельцин сделал довольно необычный шаг и создал комиссию с уникальной задачей: придумать новую русскую идею. Он назначил совещательный комитет, возглавляемый помощником Кремля по политическим вопросам Георгием Сатаровым, а правительственная газета предложила около 2000 долларов тому, кто напишет лучший очерк на эту тему объемом не более семи страниц. Однако проект с самого начала был обречен. Сатаров признавал, что национальная идея не может быть навязана сверху, а должна исходить снизу. Никто не смог придумать соответствующую национальную идею, хотя один участник даже получил премию за очерк о «принципах русскости». В 1997 г. проект свернули [26] . Попытку организации комиссии для создания новой национальной идеи в условиях нестабильных политических преобразований практически наверняка ожидала неудача. Однако новая идентичность действительно постепенно появляется.

В 2007 г. Кремль поддержал создание международной организации «Русский мир». Ее руководителем является Вячеслав Никонов, внук Вячеслава Молотова, долгое время служившего при Сталине министром иностранных дел, чей суровый нрав и столь же суровый стиль ведения переговоров стали легендой. Никонов, открытый защитник Кремля и критик Соединенных Штатов, является депутатом Государственной думы и занимает ряд академических должностей. Его фонд призван популяризировать русскую культуру и язык во всем мире, а также призывать людей, эмигрировавших из России в течение последнего столетия, вернуться к своим корням. Под «русским» фонд обычно понимает абсолютно любого человека, говорящего на русском языке (русскоязычного) и отождествляющего себя с русской культурой независимо от его этнической принадлежности.

Кажущаяся путаница в том, что означает быть русским, уходит своими корнями в истоки русского государства. Великое княжество Московское стало объединенным государством одновременно с его расширением и завоеванием прилегающих территорий в XIV в. В течение следующих 500 лет оно расширялось (а иногда его размеры и сокращались) по мере укрепления государства. При этом оно вело войны с татарами, рыцарями Ливонского ордена, поляками, шведами, турками и персами, а его население постоянно становилось все более этнически разнообразным. Многие «русские» в действительности рождались в смешанных браках и имели этнически различных предков. Так, треть служащих дореволюционного Министерства иностранных дел Российской империи составляли балтийские немцы – этнические немцы, проживавшие в Прибалтийских странах, когда Российская империя ими завладела. Например, в начале XX в. российским министром иностранных дел был граф Владимир Ламздорф. Один из его потомков позже стал министром экономики Западной Германии. Чувство собственной идентичности русских все больше оказывалось связано с их чувством имперской судьбы и отеческим управлением теми, кто их окружал, включая украинцев, которых они именовали «младшими братьями».

Возможно, из-за неопределенности относительно того, что означает быть русским, элита занялась этим вопросом, сосредоточив внимание не столько на этнической принадлежности, сколько на уникальности русской цивилизации. С годами русская идея стала мощной основой развивающейся идентичности страны. Ее ядром было «убеждение в том, что у России есть своя независимая, самодостаточная и в высшей степени достойная культурно-историческая традиция, которая отличает ее от Запада и гарантирует ее будущее процветание» [27] . Русские правители изначально определяли себя через свое отличие от Европы, подчеркивая свое евразийское призвание. Именно это, а не сравнение себя, к примеру, с Азией было их отправной точкой. В XIX в. заместитель министра просвещения и специалист по античной филологии граф Сергей Уваров кратко выразил сущность русской идеи в знаменитой триаде «православие, самодержавие и народность». Это то, что определило русское государство. Тремя его основными институциональными столпами были православная церковь, монархия и крестьянская община.

В этом появившемся в XIX в. определении того, что значит быть русским, была заложена вера в превосходство общинного, коллективного образа жизни в противовес конкурентному индивидуализму более развитых европейских стран. Например, в романе Льва Толстого «Анна Каренина» изображен яркий контраст между вычурной, манерной жизнью петербургских дворян, говоривших друг с другом только по-французски, и чистой, простой, добродетельной жизнью, которую герой произведения Левин ведет в своей провинциальной усадьбе. Органичные связи между монархией, крестьянами и церковью оставляли мало места для зарождающегося среднего класса, который в конечном итоге мог бы бросить вызов абсолютной монархии. Крестьянская община, или «мир» (имеющий как значение «земля», так и значение «покой»), легла в основу не только русской идеи, но и зарождающейся политической системы, которая все еще оказывает влияние на то, как русские оценивают отношения между правителями и народом.

Историк Гарвардского университета Эдвард Льюис подробно остановился на отличительных аспектах русской системы, начало которой было положено в Средние века и которая, вероятно, сохраняется и сегодня. Он описал ее в новаторской статье, опубликованной незадолго до распада СССР. Он утверждал, что политическая культура как крестьянской общины, так и русского двора придавала особое значение важности группы над отдельным человеком и не поощряла рискованные действия. При дворе было важно, чтобы бояре (дворяне) вели себя так, будто они поддерживали сильного монарха, даже если на самом деле дело обстояло иначе и тот был слаб. Неформальные механизмы имели гораздо большее значение, чем официальные учреждения управления, и важно было скрывать правила игры от всех, кроме небольшой группы влиятельных лиц, посвященных в эти правила. Кроме того, иностранные эмиссары в России во многом оставались в неведении относительно того, что на самом деле происходило при дворе. На протяжении веков сохранение непрозрачных «правил игры» внутри Кремля всегда затрудняло для посторонних и иностранцев понимание того, как происходит управление Россией и что движет ее внешней политикой [28] .

Традиционная тенденция подчеркивать уникальность России также фокусировалась на нравственных и духовных качествах русской идеи. Поэт XIX в. Федор Тютчев написал известные строки:

Идея того, что Россия каким-то образом находилась за пределами рационального понимания, стала частью образа страны, которая не могла придерживаться норм, выработанных на Западе.

Более того, русские давно расходятся во мнениях относительно того, следует им ориентироваться на Запад или Восток. Хотя в XIX в. русскую идею поддерживало значительное число сторонников, у нее были и противники. Инакомыслие и оппозиция имеют в России такую же давнюю традицию, как и самодержавие. После унизительного поражения России от Британии, Франции и Османской империи в Крымской войне 1856 г. внутри страны усилилось давление в поддержку проведения реформ. Крепостное право было отменено в 1861 г., и император Александр II создал местные законодательные советы, реформировал систему судебных органов и ввел другие меры, призванные дать небольшой части населения право голоса в политической системе. Однако для тех, кто хотел, чтобы Россия приняла европейские институты, этого не хватало. Более того, в 1881 г. Александр II был убит членами революционной группы, стремящейся к радикальным переменам.

В течение XIX в. те, кто верил в уникальную и высшую судьбу России, – славянофилы – сталкивались с западниками, то есть с теми, кто хотел, чтобы Россия приняла европейские ценности и институты, верховенство закона и большую демократию. Настроенные более радикально группы обращались к социализму и анархизму, но для построения социально-экономической модели, которую они желали иметь в России, все они ориентировались на Запад. Хотя сменявшие друг друга русские цари, начиная с Петра Великого, обращались к Европе как к технологической и экономической модели, примеру которой они хотели следовать, они решительно отвергали идею следования европейской политической модели, потому что это означало бы конец русской абсолютной монархии [30] . В сегодняшней России те, кто стремится увековечить ее уникальную систему и защитить собственные интересы, продолжают бороться с меньшинством, которое хотело бы, чтобы Россия стала в полной мере современным государством с верховенством закона и институтами, которые служат народу.