Чтение онлайн

Чейз уронил ложку в опустевшую тарелку и встал.

— Пойдем спросим.

— Как — в середине представления?

— Почему бы и нет?

Что мне нравилось в Чейзе, так это то, что он не терял времени даром. Мы прошли по проходу и поднялись по ступенькам сбоку сцены. Кулисы были загромождены софитами и проекторами. Чейз нашел девушку-реквизитора — остролицую испанку, которую я уже допрашивала днем. Она что-то раскладывала на длинном столе. Чейз помахал у нее перед носом своим значком.

— Что вы можете рассказать нам о пропавшей трещотке? — спросил он.

— Как насчет того, чтобы прийти после представления? — отозвалась она. — Я вроде как занята.

— Такая же, как эта? — сказал Чейз, поднимая со стола одну из трещоток.

— Эй! Положите на место!

Чейз повиновался.

— Украденная трещотка была такая же?

— Да, такая же, только ее не украли, а сломали.

— Сломали?

— Кто-то перерыл реквизит прошлой ночью, и одну трещотку сломали. Так что если не возражаете…

— А это что за трещотка? — спросила я, указывая на маленькую трещотку, которую мы не видели на сцене. Не похожая на остальные, она не была раскрашена. Одно-единственное белое перо было привязано к ней кожаным шнуром.

— Это Алана. То есть Бена. Не трогайте ее, пожалуйста, — сказала девушка, когда Чейз потянулся к ней. — Она хрупкая.

— К счастью, ее не сломали, — сказал Чейз.

— Ее там не было. Алан попросил меня спрятать ее и запереть.

Мы с Чейзом переглянулись. «Почему?» — спросила я.

— Он сказал, что она была особая… ему дал ее дядюшка Джо Вигил.

— Кто…

— Пять минут, — сказал человек в черном, возникший позади нас.

Реквизитор посмотрела на меня умоляющими глазами. «Я, правда, больше не могу разговаривать…»

— Мы придем после представления, — сказала я. — Пожалуйста, не уходите.

— Не смогу. В десять другое представление.

Я вытащила записную книжку и пыталась что-то нацарапать там в полумраке, выбираясь из-за кулис вслед за Чейзом. «Какое имя она назвала? Ви-Хил?»

— Джо Вигил, — сказал Чейз. — Это один из самых старых людей пуэбло Сандия. — Он остановился. Сверкая яркими перьями, танцоры стекались к сцене к началу второго акта. Когда путь расчистился, Чейз пошел дальше, но я осталась за сценой.

В холле перед открытой дверью я увидела Эмили Трухио, спорившую с Бенджамином Хейнсом. Я подобралась как можно ближе, стараясь не заходить в холл, и услышала, как Хейнс сказал: «…не давал ее мне». После чего он пошел в мою сторону, заставив меня отпрянуть назад и едва не свалить стойку с софитом. Хейнс прошел мимо меня и поднялся на сцену. Я подождала Трухио, но она не появлялась. Я осторожно заглянула в холл, как раз вовремя, чтобы заметить, как она входит в гримерную Хейнса.

— Чейз! — зашипела я. Его не было поблизости. Я решила, что он вернулся за наш столик. Шоу вот-вот должно было начаться. Самым разумным поступком было бы вернуться на свое место. Поэтому я спустилась в холл и постучалась в дверь гримерной.

Ответа не последовало. Подождав, я постучала еще раз и открыла дверь.

Комната была пуста.

Я шагнула в гримерную и закрыла за собой дверь. Настроение у меня было ужасное. Все это заведение было сплошной ложью, и, как только расследование закончится, я немедленно попрошу перевода.

— Мисс Трухио?

Других дверей не было; не было даже кладовки, только в углу вешалка для костюмов, некоторые из которых я узнала. Был там и балахон из перьев, которые тихонько шевелились от ветра.

Ветер?

В комнате не было вентилятора. В потолке виднелся вентиляционный люк, но, протянув к нему руку, я не почувствовала никакой тяги. Подержав руку над балахоном, я уловила движение воздуха, исходившее из стены за вешалкой. Я отодвинула вешалку и протянула руку к стене. Рука прошла сквозь стену.

— Черт!

Я сделала глубокий вздох и шагнула через стену. Мистическое ощущение — работа воображения, конечно, — но только призракам и супергероям разрешается ходить сквозь стены.

Я оказалась в коротком темном коридоре. В дальнем конце виднелась полоска света, на полулежал ковер, такой же, как в казино, но никаких следов мисс Трухио не было. Я пошла на свет, перешагнула через него и застыла в оцепенении. В нескольких футах от меня стояла Дева Голубой Кукурузы.

— Господи Иисусе.

Я повернулась и обнаружила, что стою перед гладкой стеной. Протянула руку, та утонула в ней. Еще одна голограмма. Штучки секьюрити, сказал Чейз. Я вспомнила свою растерянность. Они и впрямь двигали эти проклятые стены!

Теперь в голове у меня стало проясняться. Укромный вход в гримерную звезды. У Алана Малоуна были все основания оказаться в коридоре возле Девы Голубой Кукурузы — он просто шел в театр. Убийца знал о тайном коридоре, может, даже прятался там. Открытие, невыгодное для Дэниеля Стоффера. Опять-таки Кайлер мог знать о потайном ходе; и уж его ассистентка знала несомненно. Как человек, недолюбливавший голограммы, мисс Трухио, конечно, хорошо разбиралась в них.

О!

Я прошла через казино, стараясь не бежать. Пересекла вестибюль, миновала лифты, затем прыгнула на эскалатор и помчалась вверх, перепрыгивая через две ступеньки. Дверь в офисы исчезла; вместо нее стояла стена. Я просунула через нее руку и нащупала резную дверь. Она была не заперта.

Темно. Безуспешно пошарив по стене в поисках выключателя, я плюнула и пошла по коридору на ощупь. Отсвет огней Арройо, проникавший сквозь огромные окна кайлеровского кабинета, лежал поперек ковра.

У Кайлера было алиби. У Стоффера — три. Салли сказала, что Трухио все утро провисела на телефоне. На телефоне, ни с кем не разговаривая. Просто сидя за столом.

Оказавшись в кабинете Трухио, я чуть не споткнулась, пораженная внезапной догадкой. Дева-Бабочка все еще стояла в углу, мерцая в глубине темной комнаты. Почему меня раньше не удивил тот факт, что Трухио поместила голограмму позади стола, где она не могла бы любоваться ею? Нащупав проектор, я отыскала кнопку, нажала и отошла в сторону.