Чтение онлайн

Худшие предположения Алекса оправдались. Справившись с разведчиком-камикадзе, спартанцы догадались, что дичь ускользнула ('Да, а спидер самоуничтожился по таймеру и не достался супостату'), и бросились в погоню, каким-то образом задействовав свои или примкнувшего к ним хиванца ксеноспособности ('С червями пели'). Это помогло им вычислить маршрут группы и догнать её, пользуясь сложившимся превосходством в скорости перемещения.

Но и Алекс всё это время старался поддерживать мысленный контакт с фунгусом и его грозными порождениями. И теперь настал момент истины.

– Черви не нападают на людей, если те уходят. Мы уходим, и для червей мы не являемся врагами, а вот спартанцы приходят. Хиванец старается контролировать вылезающих из пупка Капитана червей, я делаю то же самое. Но мы уходим, а они приходят, и моё кунг-фу сильнее хиванского.

Алекс скомандовал людям встать и взяться за руки. Он предупредил сильфонтцев - черви, скорее всего, не станут не только нападать, но и воздействовать на них ментально, однако эхо ментальных атак на спартанцев будет ощущаться: 'Будет паршиво, но вы держитесь'. Ник попытался было что-то ответить, но получил от Алекса грозный мысленный приказ: 'Я знаю, что на тебя ментальные атаки не действуют, я понял это ещё в Сильфонте, но не смей говорить об этом вслух и всем!'.

Группа двинулась медленно и осторожно. Через несколько минут Стерёга выругалась: 'Пусть сдохнет Капитан, но как же мне хреново!'. Силач односложно подтвердил её слова, ему тоже было нехорошо.

Люди шли цепочкой, полубоком, держась за руки. В полусотне метров впереди слева показался ровер, нарочно заострённые углы выдавали его цивилизационную принадлежность - спартанцы ненавидели плавность, принимаемую ими за признак мягкотелости. Выходной канал импакторной пушки беспомощно смотрел на приближающуюся группу.

У закрытого шлюза ровера лежал мёртвый спартанец. Машину облепили черви, искавшие любую возможность проникнуть внутрь. Техника людей и в нормальных условиях была практически полностью герметична, перед заходом в фунгус её проверяли и укрепляли. Но от давления на психику броня экипаж не спасала. Черви будут ползать по наружной поверхности ровера столько, сколько потребуется для гибели укрывшихся в машине, парализованных, не способных двинуть пальцем и даже дышащих с огромным трудом. Кто-то захлёбнётся слюной или рвотными массами, у кого-то откажет сердце или лопнут от натуги сосуды, наиболее выносливые умрут от истощения, червям которое не грозило. Мерзкие на вид убийцы будут беспрерывно атаковать ровер ментально до тех пор, пока каким-то волшебным образом не поймут - всё, живых внутри больше нет.

Силач с трудом сдерживал рвотные позывы, а Ник - слёзы, от ужаса, непонимания и от боли в правой руке, которую сдавила изо всех сил Стерёга. Идущий первым Алекс не менял темпа, его картина краха спартанской армады не трогала никак.

* * *

Выиграв без единого выстрела бой со спартанцами, группа продиралась по фунгусу третьи сутки. Конструкция масок позволяла, не снимая, принимать воду и пищу, а защитного снаряжения - оправляться, но идти в них было тяжело, тем более, что Алекс вёл людей практически без остановок. Ник давно сидел на плечах Алекса, а Стерёга - Филимонова. Единственный из сильфонтцев, Силач передвигал ноги самостоятельно. Он никогда и никому не признался бы, но желание, обуревавшее его всё сильнее, было тоже на кого-нибудь залезть.

Алекс поднял правую руку, затормозил, опустился на колени и внимательно осмотрел необычное зелёное растение, притаившееся под розовым фунгусовым кустом. Зелёное?? Разведчик встал, махнул рукой в одному ему ведомом направлении... Зелень среди фунгуса встречалась всё чаще, и вдруг, раздвинув очередные кусты, группа оказалась на краю луга. Обычного зелёного луга. Зелёного! Просто огромного, километр в ширину.

Не пройдя, а пробежав по лугу пару сотен метров, Алекс рванул с себя маску и жадно вдохнул свежий воздух:

– Глаз фунгуса!

О них многие слышали, но мало кто их видел и почти никто не мог их отыскивать. Разведчики Русенты могли. Посреди фунгусовых полей иногда попадались места, заросшие обычными растениями - в смысле, выделяющими кислород. Такие места называли глазами фунгуса; если они были достаточно широкими, то в их центральной зоне человек мог дышать самостоятельно, концентрация кислорода создавалась для этого достаточная.

Счастливым дополнением к находке оказался ручей с кристально чистой водой. Но и это ещё не всё. 'Едиво', - Алекс показал на толстые стволы чего-то зелёного, высотой по пояс взрослому человеку. 'Едиво. Его можно есть, только сначала подпечём лазером'. По калорийности зажаренные стволы не уступали доброму шматку мяса, по вкусу - тоже.

– Кушаем едиво, пьём воду из ручья, заряжаем дыхательные маски, пополняем запасы воды, моемся... а самое главное, отдыхаем, пока не надоест!
– под громкие крики 'Ура!' распорядился юный разведчик.

Когда валяться на траве начало надоедать и в сытом пузе перестало довольно урчать, Силач подсел к Алексу. Русентиец, лениво грызя травинку, ответил на незаданный вопрос:

– Закончим отдыхать и пойдём искать следующий глаз. Их тут должно быть немало. С остановками в глазах доберёмся до русентийской границы, там сразу встретим людей.

– А потом нас в лагерь? На весь период существования?

– Силач, не забивай голову. Пей бутылку по глоткам. Сначала нужно дойти до Русенты, всё остальное будет потом.

Алекс покосился на лежавшего на траве в трёх метрах Ника - руки раскинуты, глаза зажмурены, на лице выражение высшего блаженства. Вдруг сам улыбнулся, отвалился на спину в той же позе, что и Ник. Грозный командир русентийцев на самом деле был десятилетним мальчишкой и иногда он об этом вспоминал.

* * *

– Ты! Потерял! Спидер! Потерял! Бойца! Погубил! Колонну!

С момента памятного разговора с хиванцем прошло два с лишним месяца. Всё это время Алекс с товарищами шли через фунгус, задерживаясь в глазах. Последний участок пути, где фунгус сменился вполне земным лесом, группа пробежала за сутки и была задержана русентийскими пограничниками.

Теперь Алекс без рубашки стоял навытяжку перед разъяренным армейским майором, выкрикивающим обвинения и сопровождающим каждое слово ударом дубинки по беззащитному телу мальчищки. Правая рука Алекса повисла, сломанная. Четверо спутников в дальнем углу комнаты, удерживаемые крепкими десантниками, безмолвно смотрели на издевательство - трое с ненавистью, Филимонов, как обычно, не выказывая чувств. Ник тихо всхлипывал от жалости к товаришу.

Майор, как и все военные, разведчиков не любил и воспользовался моментом с удовольствием. С его точки зрения, напыщенные индюки из разведки зачем-то послали на задание группу под командованием десятилетнего пацана, тот его провалил и теперь должен быть расстрелян из 'восьмёрок' - а если повезёт, то и удавлен на струне. Но, к сожалению, самолично принять решение о казни он не имел права, разная ведомственная подчинённость, и нетерпеливо маялся, пока из столицы не придёт подтверждение приговора.