Чтение онлайн

А вот троих сильфонтцев майор мог расстрелять своей волей. Но упрямый мальчишка сразу взял их под своё покровительство и назвал добычей разведки. Теперь казнить Силача, Стерёгу и Ника удастся только после казни Алекса.

Майор в очередной раз замахнулся дубинкой, как в комнату вошёл дежурный связист.

– Господин майор!

– Ну!

– Получен ответ на запрос из столицы.

– Ну!!!

– Приказано немедленно доставить в столицу разведчика-скаута Алекса Звару и всех, кто вышел с ним к границе Русенты... в целости и сохранности, - связист невольно взглянул на измученного объекта внимания столичных шишек.

– Хочу увидеть оформленный надлежащим образом приказ!

– В процессе оформления, будет готов через десять минут.

Майор зло сплюнул и пробурчал:

– Подговьте транспортный краулер и группу сопровождения для этого и этих, - головой на Алекса, затем на товарищей.
– Предоставьте этому медицинскую помощь. Умеренную.

В краулере на всё время пути - от Каналграда до канала, через канал на транспортном судне, далее снова своим ходом - Алекс Звара был отделён от своих бывших спутников. Взрослые вели беседы на отвлечённые темы, не строя предположений о будущем, чтобы не пугать Ника. Тогда маленький сильфонтец взял инициативу на себя.

– Дядя Филимонов, что с нами будет?

– Не от нас зависит. Или казнят, или помилуют.

– А наградить могут?

– Пф-ф! Могут. ...лями, - при этих словах разведчика разучившаяся в походе сквернословить Стерёга осуждающе взглянула на Филимонова: 'Не при ребёнке!'.

– А если нас помилуют... Алекс... ну, он к родителям вернётся?

Филимонов нашарил на столе сигарету, подключил нейтрализатор дыма, затянулся, выпустил в воздух колечко и нейтральным тоном заговорил, казалось бы, о другом.

– Зеркальцев болел легастенией. Генетики не знают пока, как с ней справляться. Болезнь нарастает по экспоненте, конечный итог - слабоумие и смерть в приюте для умалишённых. Он не хотел заканчивать свою жизнь так и подал рапорт, чтобы его включили в группы для дальних выходов, где легко погибнуть в бою.

Второе колечко дыма уплыло в воздух. Нейтрализатор забил запах от продуктов горения никотиновой смеси, мини-вентилятор загнал дым в систему фильтров, через которую он попадёт наружу. Все поняли, что Филимонов имел в виду третьего, не вернувшегося разведчика.

– У меня была девушка. Хотела стать лётчицей. У нас строят коптеры, но над ними как будто висит злой рок, или как будто планета их не принимает. Она говорила, что у новой модели наконец-то исправлены все недостатки, аварийность не чаще, чем на спидере... Аварийность... Её коптер разбился в третьем полёте. А я утратил интерес к жизни. Спрашивал себя, кому я нужен. Не находил ответа и написал рапорт на дальние выходы.

– Ответ теперь ты отыскал, - ухмыльнулся Силач. О! Какое событие! Оказывается, Стерёга тоже умела краснеть.

– У нас на базе говорили так - если девка смогла залезть тебе на шею, то бери её замуж, - неизменно спокойно ответил Филимонов. Действительно, с этой парой дело налаживалось. Но оставался ещё один человек.

– Алекс... Его родители были известными психологами. Специалисты экстра-класса. Но в семье у них была Капитанова чума. Они оправдывались тем, что якобы ставят над собой и сыном социальные эксперименты для своей работы. Алекса они превратили в издёрганного маленького взрослого. Даже фамилию ему записали другую и с тайным смыслом - Звара, ссора, обида.

Третье колечко, нейтрализатор, вентилятор, фильтры.

– Потом их отправили в командировку на фронтир, а там случился бунт дро... трутней, - поперхнулся Филимонов.

– Я знаю, что бездельников-трутней вы именуете дронами. Не смущайся, друг, - подбодрил рассказчика Силач.

– Их убили. Трутней сожгли, на базу вернулись мир и порядок. Алекс остался сиротой. Дом и минимальный паёк ему оставили.

Четвёртое, пятое, шестое колечки. Затаив дыхания, все ждали развязки.

– В Русенте с незапамятных времён есть закон. Ребёнок-сирота может добровольно отказаться от права на жизнь и вступить в разведку для совершения смертельного подвига. Ему выделяют двоих взрослых, также мечтающих о смерти, и отправляют в поход.

– И многие воспользовались?
– это Силач. Остальные слушали, открыв рот.

– Алекс второй.

Филимонов помолчал, потом продолжил.

– Первая такая группа ушла в фунгус, и их убили черви. Подвига не получилось, посмертной славы тоже. О законе забыли, но Алекс-то знал, родители дали ему нестандартное образование. Он явился в штаб разведки в столице, благо всё было рядом, Алекс - столичная штучка. Указал на закон, потребовал двоих взрослых и подвига.

– И что ему ответили?

– Закон дурной, но это закон. Три месяца обучения экспромтом. Ну как обучения... Впихнули, не разбираясь, в человека информацию - на тот базис, что заложили родители. Взяли рапорты мой и Зеркальцева, назвали нас группой и направили искать погибели в Сильфонте, куда никого из разведки и посылать-то не собирались, рутинная армейская операция. Благо, по телосложению Алекс на разведчика походил.

Филимонов затушил сигарету и улыбнулся Стерёге.

– Получилось как получилось. Зеркальцев нашёл себе красивую смерть, а мы с Алексом не оправдали и вернулись.

– Знаешь, что я скажу тебе, Филимонов, - ответила девушка.
– Вы с Алексом самые лучшие разведчики на этой Капитановой планете и у Капитана под... гм-м, мышкой.

Стерёга шутливо погрозила пальцем Нику, который губами произнёс, под каким на самом деле Капитановым местом его товарищи должны были быть лучше. А мальчишку раздирало противоречивое чувство. С одной стороны, история, рассказанная Филимоновым, была грустной и печальной. Но с другой стороны, маленькому Нику Зваре почему-то казалось - теперь всё будет хорошо.

SMAX-2. Озеро.

Глава 1

– Там такую модификацию смастерили. Короче, человека облучаешь шестьсот рентген, а он живой, только сопли из носа потекут.

– Ага, кровавые! Я тебе точно говорю - таких генных модификаций не придумали. Шестьсот рентген получишь и поползёшь в утилизатор.

– У меня у соседа мама генетик, она сказала, что придумали!

К бурному спору, разгоревшемуся в транспортном краулере, прислушивались и старались вставить реплики все кадеты армейского училища Русенты. Все, кроме одного. Худой, белобрысый и зелёноглазый мальчик, явно моложе своих товарищей, терпеливо ждал, когда краулер сделает остановку в приморском районе. Выйдет на остановке только он один, семьи кадетов кучковались далеко отсюда, в недоступном для прочих военном посёлке.