Чтение онлайн

Особняк, куда устремился наш герой, был не хуже, и прямо скажем, лучше большинства домов на приграничной русентийской базе. А стометровым собственным садом за силовым забором похвастаться перед гостями могли бы только лучшие люди базы - губернатор, комендант, энергетик и интендант. Увы, но гости в этот сад на берегу тихого моря не заглядывали.

Мальчик скинул обувь, куртку, заложил пальцы в карманы брюк и, насвистывая нечто абстрактное, вошёл в обеденную залу. Там, закинув ноги на стол и перелистывая на большом экране выпуск новостей, откровенно ленился мальчик постарше.

– Алекс, меня не взяли на Загранское озеро!

– Видишь ли, Ник, в нашей жизни полно несправедливостей, - ответил старший и смачно укусил спелый красный фрукт, помесь груши, яблока и помидора.

– Не, я знаю, это было справедливо. Но если честно, то попасть на озеро хочется.

– Тебе что, моря мало?
– от фрукта отъелась добрая половина, да и остатку жить было недолго.

Вопрос из разряда риторических, но на самом деле моря могло быть мало. Море у русентийской базы Югопорт не ценилось знатоками водных купаний как настоящее. Нет-нет, это было реальное море, существующее на планете с незапамятных времён, а не вырытый автоформерами бассейн. Но причудам береговой линии оно стало обязано своей малой глубиной - хвала Капитану, коли найдётся местечко, где до дна "с головой" - и абсолютным спокойствием, волна высотой полметра воспринималась как событие невероятное и приравниваемое к цунами.

Почему же тогда базу назвали "...порт"? Скорее всего, виноваты в казусе были милые шутники из русентийской бюрократии, называвшие портами всё, что отстояло от береговой линии ближе ширины мизинца на карте (стандартный масштаб, обязательна к использованию во всех государственных учреждениях Русенты). Моряков словесной эквилибристикой не обманешь, и Югопорт по их ведомству не проходил.

Теперь должно стать понятнее, почему жители базы со всем возможным пиететом говорили о Загранском озере - водоёме пресном, но опасном и капризном. Километровые ширины, острова, ветра, нагоняющие волну, всё это будоражило воображение бултыхавшихся в городском лягушатнике. Но вживую испытать прелести озера доводилось немногим счастливчикам. Загранское озеро называлось так, потому что располагалось за границей Русенты, на неосвоенной и не принадлежащей ни одной из цивилизаций планеты территории.

Лет тридцать или чуть более назад правители Русенты предполагали расширяться в сторону озера и далее; так была основана база Югопорт как перевалочный пункт для связи с будущими новыми колониями. Но как всегда, произошло нечто тайное и секретное, из-за чего планы были резко свёрнуты. Может быть, другие направления были сочтены более перспективными.

Кроме Югопорта, от тех времён сохранился маленький лагерь на восточном, ближнем к Русенте берегу Загранского озера. В нём до сих пор на постоянной основе жили люди, считавшие себя русентийцами. Губернатор Югопорта в этом их полностью поддерживал и не забывал собирать с озёрных поселенцев налоги. Туда же в лагерь по специальному разрешению, выдаваемому пограничниками, иногда приезжали посетители, чаще всего, кадеты из военного училища.

Именно в такую поездку и не взяли нашего старого юного знакомого Ника Звару, о чём он и пожаловался брату Алексу. Будучи старше Ника на целых два года, Алекс особенной трагедии в отказе не видел, но в голове у одиннадцатилетнего мальчика сложился хитрый план.

– То есть, у тебя завтра начинается свободное время? Прокатимся куда-нибудь?

– У-у-у..., - уже сама идея прокатиться заинтересовала Ника по максимуму, а ведь было ещё и продолжение.

– Что "у-у-у"? Скатаем завтра на Загранское озеро?

Вынесем за скобки перечисление восторженных криков и прочих бурных проявлений радости младшего из ребят и более прагматичных комментариев старшего ("Берём вот это и это... Отправляемся завтра на рассвете..."). Лучше, пока имеется такая возможность, расскажем вкратце о происходившем после возвращения Алекса сотоварищи из разрушенного Сильфонта.

А произошло с ними, как ни странно, ничего особенного. Угрюмые офицеры-разведчики допросили всех выживших - дважды устно и один раз посредством ментоскопирования - и передали их на две невыносимо долгие недели в руки эскулапов для поправки здоровья, что особенно полезно вышло для Алекса, с трудом восстанавливавшегося после жестокого приёма в Каналграде.

Ну а после врачебных процедур Ника, мальчика-дронийца с необычными способностями, привели в невзрачный кабинет, где столь же невзрачный человек монотонно пробубнил: "Вам предоставляется гражданство Русенты под именем Ник Звара, вы объявляетесь родственником по категории "брат" гражданина Русенты Алекса Звары". И целых три дня маленький Ник, теперь уже официально получивший такое имя, зачитывал вслух по памяти бесстрастной девушке-офицеру разведки тексты из устройств, которые он называл "кни-ги". Сами устройства погибли во время штурма Сильфонта русентийскими десантниками, и теперь Ник оставался единственным на планете человеком, запомнившим их содержимое - ведь если кни-гу прочитаешь, то больше никогда её не забудешь, а Ник эти кни-ги прочёл полностью во времена своих сиротских вылазок с территории базы за пропитанием.

Служебным краулером новоиспечённых братьев привезли в глухой уголок на юго-западе Русенты - в тот самый Югопорт, никогда не служивший портом. Алекс каждый день, кроме воскресенья, покидал рано утром и возвращался к ужину в особняк, в котором они теперь жили и который, как случайно узнал Ник, был получен Алексом "в дар от губернатора базы". Сам же Ник после трёх месяцев индивидуальных занятий общеразвивающего плана был приведён братом за ухо в армейское училище. Если быть совсем точным, то до ворот он был всё-таки привезён, так как в дар от губернатора Алексу достался ещё и шикарный миниспидер. На нём братья следующим утром собирались отправиться на Загранское озеро.

А как же взрослые участники группы, преодолевшие год назад тяжёлый путь от Сильфонта до Каналграда, отбившиеся от нападений мозговых червей и спартанских диверсантов и перехитрившие коварного шпиона-хиванца? Филимонов, Стерёга и Силач - разведчик, согласившийся отправиться с Алексом Зварой в миссию для свершения смертельного подвига, и двое дронийцев-беженцев? Об их судьбе Ник ничего не знал, а Алекс ничего не говорил.

Итак, утро следующего дня настало, и миниспидер с братьями на борту выехал из западного пропускного пункта защитного периметра базы Югопорт. Ник Звара был счастлив как девятилетний ребёнок, Алекс Звара - серьёзен как одиннадцатилетний русентийский разведчик-скаут. Увлекательное путешествие началось.

Дорога с хорошим покрытием была прорублена через холмы. Местную флору в окрестностях Югопорта полностью вытеснили леса с земными деревьями, хотя мало кто на планете сегодня помнил, что берёзы, ели, сосны, дубы и прочие клёны были обязаны своим появлением первопоселенцам. Для большинства людей леса существовали всегда и не имели какого-либо экстрапланетного происхождения.

Где-то там в лесах скрывались огромные сенсорные массивы, предупреждающие о любом возможном появлении супостатов - людей, прогениторов или червей. На холмах вдоль дороги разлеглись энергоколлекторы, собирающие энергию светила и сдающие её на базу по цепочке мощными лазерами - подобный способ транспортировки энергии на расстояние с незапамятных времён был признан на планете предпочтительнее проводного, так как для последнего требовались материалы, материалы и ещё раз материалы, а откуда было взяться лишним материалам у первых поселенцев!

Напоминанием о близости границы служили блокпосты. Чем дальше от базы, тем меньше на них было полицейских и больше пограничников. На самом последнем из постов аппарат принуждения и контроля за порядком оказался представлен единственной единицей - скучающим толстым майором, отбывающим командировку на пост как обременительную повинность. Работы для него не было.

Как, впрочем, не было реальной работы и у смены пограничников. Зато им выпала редкостная возможность развлечься за счёт колонны с кадетами и троицы штатских, приехавших на форсистом миниспидере цвета дыни Крайола. Ник не удержался и долго обшаривал машину глазами в поисках страз или чего-то подобного, Алекс хмыкнул: "Мажоры!".