Чтение онлайн

– Не знаю, – пошарил глазами по столу Зеар и пододвинул к себе серебряное блюдо с фруктами. Выбрал сочный персик и с наслаждением надкусил. – Спрошу потом, сегодня момент был неудачный.

Тиэл отрешенно крутил витую ножку бокала, мысли его витали далеко:

– Зря Шериан подался к герцогу. Большая часть Совета всегда была и будет настроена против него, а что задумал твой желтоглазый дружок, Зеар, мне и так ясно – Рианол от Кирмана отказался и они решили найти себе другой путь, даже близко не понимая, во что ввязываются. Так уже было. Но если они вновь откроют проход – ситуация обострится и я буду вынужден уже даже не просить, а требовать присутствия на Совете того, кто за это отвечает. Сам герцог, естественно, появляться не обязан, а вот что касается его военного советника – это да. Остается надеяться, что мы сможем протянуть это до конца года.

– При нынешних разногласиях – вряд ли, – ответил гвардеец. – И это крайне отрицательно отразится на решении старейших. Кто как не они обычно сильно возражали против наших дальних соседей?

Тиэл вздохнул:

– Придется что-то придумать.

– Да что уж тут придумаешь, – хмыкнул Дэмиар. – Правды все равно не скрыть, а год только начался.

– Вы оба рассуждаете так, словно герцог – наш вассал, – вклинился Зеар. – А между тем Кирман – самостоятельное государство и на все наши требования может ответить отказом. Он не обязан отчитываться перед Рианолом о своих действиях.

– Это равносильно объявлению войны, – отстраненно ответил Тиэл, – а она никому не нужна. Впрочем, что сейчас гадать. Посмотрим, как все сложится.

Прямо из дворца по опустевшим улицам ночного Кирмана Шериан сразу пошел к себе в особняк. Думал воспользоваться перекатом, но вовремя понял, что это чревато последствиями. Слабость осталась лишь отчасти, но вот окончательного восстановления сил еще нужно было дождаться. Гессиана он застал в его личном кабинете с какой-то невероятно прекрасной молодой женщиной. Ее такие же необычные, как и у остальных горцев, желтые глаза прелестно оттенялись длинными красиво изогнутыми черными ресницами. Длинное красное платье, расшитое золотом и украшенное желтыми лентами шло ей просто немыслимо, придавая чуть загадочный и опасный облик, и Шериан, на несколько секунд онемев, смог лишь уважительно поклониться этой красивой женщине. Хотел тут же было откланяться и убраться восвояси, но Гессиан довольно резво поднялся и вцепился в своего советника, как в спасительную соломинку, выдворив гостью под предлогом очень важных государственных дел. Прекрасная незнакомка оказалась леди Цецилией, графиней Докон, поставившей цель во что бы то ни стало выйти за герцога замуж. Шериан рассмеялся и напомнил Гессиану о средней дочери Тирона, чей отец возлагал на нее точно такие же планы. На что герцог вполне серьезно ответил, что предпочел бы трехсотлетнюю девицу этой обольстительной змее, что хорошо умеет делать лишь одно – прикидываться этакой беззащитной и трогательно-милой леди. И вот сейчас, заходя за ограду своего особняка, утопающего в зелени темно-фиолетовых, почти черных роз, он внезапно вспомнил о ней и почувствовал легкий холодок, пробежавший вдоль позвоночника. Плохое предчувствие, вот что это было.

Дворецкий открыл ему дверь как всегда прежде, чем он успел постучать, и отступил в сторону. пропуская хозяина в хорошо освещенный коридор, выдержанный в золотисто-коричневых тонах. В малой гостиной жарко полыхал камин, придавая чуть строгой комнате теплоту домашнего уюта. Шериан приказал себя не беспокоить и вместо того, чтобы подняться в спальню, прилег здесь на диванчике, подперев голову рукой и глядя на извивающиеся язычки пламени. На душе было невероятно легко, как точно подметил Зеар – "будто камень свалился". Он и не заметил, как придремал, проснувшись лишь когда сквозь плотно задернутые портьеры просочился приглушенный розоватый свет. Камин по-прежнему горел, видно, слуги тихонько пробирались в комнату и добавляли используемые здесь травы, способные гореть долгие часы. Воздух насквозь пропитался приятным мягким ароматом.

Шериан быстро поднялся, поправив помятую за ночь одежду и вышел из гостиной, направляясь наверх с желанием привести себя в порядок перед назначенной герцогом встречей. Около лестницы его остановил дворецкий, сказав по обычаю:

– Доброе утро, ваша милость.

– Доброе, – кивнул ему Шериан.

– Что прикажете на завтрак?

– Что-нибудь легкое, я тороплюсь, – ответил он и поспешил к себе. Наскоро умывшись и переменив одежду, Шериан сошел вниз, чувствуя легкий голод. Но рассиживаться за столом было особо некогда. Гессиан вчера перед самым уходом сказал ему, что нынче состоится довольно серьезное собрание и не в той милой комнате, где он разговаривал с Зеаром, а в особом здании для собраний, виденном им в первый визит в Кирман.

Означенное строение оказалось до невозможности мрачным и темным, и Шериан подумал про себя, как бы первые горцы не использовали его под тюрьму. Очень уж походило, только решеток на окнах не хватало. Вырубленный арочный проход заместо двери изнутри был как бы прикрыт невидимой защитой, предотвращающей возможность подслушивания. Внутри уже разместились на своих привилегированных местах несколько наставников герцога и чуть дальше пара советников, отнесшихся к его появлению с явно нелегко им давшимся спокойствием. Вскоре подошел Рониго, улыбнувшись Шериану, как старому знакомому, и остальные приглашенные, а там пожаловал и Гессиан с охраной, но в само строение он вошел один. Десяток стражников с чрезвычайно серьезным видом остались стоять навытяжку снаружи.

Судя по выражению лица герцога, собрание ему было явно в тягость, но деваться некуда – наставники ясно дали понять, что без этого жить спокойно ему не дадут. А они в Кирмане считались внушительной силой, при особом желании могли и совершить небольшой переворот. Так что не прислушаться к их просьбе Гессиан просто не мог, хотя и знал, во что это выльется.

– Все в сборе, – бесстрастно сказал он. – Начнем, пожалуй. У вас, Ирикис, – он прохладно посмотрел на невозмутимого наставника в роскошной хламиде бледно-зеленого цвета, – были какие-то вопросы, как мне показалось вчера?

– Боюсь, не у одного меня, ваше сиятельство, – поднялся тот со своего места с очень высокомерным и непреклонным видом. Похоже, он приготовился к нешуточной битве. – Некоторые поступки присутствующего здесь военного советника вызывают у нас серьезные опасения. Мы считаем, что он действует через вашу голову и ставит под удар мирное положение наших земель. Рианол и так в последнее время крайне негативно относится к Кирману, не так ли, барон Рониго?

– Да, но… – попробовал возразить барон, но его тут же перебили.

– Вот именно, что да, – твердо сказал наставник. – А тут мы берем и обзаводимся такой вот интересной личностью, – указал он на Шериана. – Думаете, мы не знаем, что вы не только иноземец, но еще и клятвопреступник?!

Шериан удивленно моргнул:

– Клятвопреступник, – повторил он. – Что вы имеете в виду?

– Не вам ли было приказано покинуть наш мир? – ядовито поинтересовался бледно-зеленый. – И не вы ли дали клятву исполнить это решение?

– Во-первых, дословно решение звучало следующим образом – "покинуть мир теней", то есть Рианол, – спокойно ответил Шериан, – а во-вторых никакой клятвы с меня не брали, это ваши разведчики прибавили от себя для пущей важности. Или вы и себя относите к теням?

– Конечно, нет! – вспыхнул вскочивший Рониго. – Нас отвергли и довольно грубо в последний раз. Я, конечно, продолжаю попытки, но наши земли, по словам соседей, хоть и находятся в мире теней, но ему вроде как не принадлежат.

– Именно, что слова, барон, – поморщился сидящий рядом горец в желтом. – А мы рассматриваем факты, а они говорят об обратном. Нам не нужны неприятности с Рианолом, но они непременно последуют, если мы станем укрывать здесь вот его, – ткнул он пальцем в сторону иноземца.

– Мы никого не укрываем, – возмутился Рониго, которого никто не удосужился ввести в курс дела. Но ему это и не надо было. Барон понимал лишь одно – его коллеги по своему обыкновению топят противника и на этот раз в качестве жертвы выступает его единомышленник. А значит надо его спасать. – Господин советник оказывает большую помощь Кирману в отличие от некоторых лиц, только и умеющих, что мешать.

– Рониго, помолчите, – скривился горец в темно-сиреневом облачении. – Вас это никак не касается.