Чтение онлайн

– Нет, касается! – выкрикнул барон. – Я вообще не понял, что тут происходит?! Чего вы набросились на господина Лемара?!

– Когда не понимают – сидят и помалкивают! – взорвался желтый. – А не устраивают из собрания базар! Эта тень, которую вы с таким упорством защищаете, шляется по другим мирам, дабы открыть здесь в них проход. Помните, как к нам засылали послов из Рианола триста лет назад? Какая угроза висела тогда над Кирманом. Они тогда ясно дали нам понять, что это их не устраивает!

– Ну, и плевать! – вспылил Рониго. – Мы свободная страна, можем делать, что хотим! Вы оглянитесь вокруг – сколько шахт закрыто, сколько людей без работы. Старые мастера работают раз в неделю, потому что склады забиты, нам некуда девать товар. Наша казна полупуста, Рианол закрыт. Мы отрезаны от всего! Я могу показать цифры, чтоб вы еще точнее представили себе весь размах нашего падения. Мы уже одной ногой в могиле и что вы делаете сейчас?! Пихаете туда же и вторую.

Покрасневший от злости барон потряс кулаками перед лицом соседа и Шериан понял, что имел виду Олферс, когда говорил, что его хозяин – это вулкан. Он хотел еще кое-что сказать в свое оправдание, но влезть никак не удавалось да и, похоже, не нужно было. Шериана вся ситуация забавляла, а вот остальные советники с белыми от ужаса физиономиями сжались в комочки и молились, чтобы выйти отсюда живыми. Дай им волю – выметнулись бы наружу со скоростью ветра. Вот уж кому точно не хотелось ничего говорить, только свернуться потуже и дрожать себе тихонечко.

Бледно-зеленый смотрел на Рониго с ненавистью – этот болван сломал им весь план, вылез тут со своим мнением и как всегда так не вовремя, как только он и умеет. Он чувствовал, что его начинает трясти, все спокойствие улетучилось в первые же минуты, когда этот… иноземец стал огрызаться, вместо того, чтобы честно признать поражение. Эти его "во-первых" да "во-вторых" довели горцев до белого каления. Вот тварь такая, еще и зубы им вздумал показывать. Ничего, зубки-то они ему вырвут. С корнем, чтоб впредь неповадно было.

– Ваше сиятельство, если ему так хочется лазать по другим мирам – ради бога, но это ни в коем случае не должно касаться нас. Признайте, что это была его собственная инициатива, – уставился он на герцога тяжелым взглядом, и Шериан понял, что он старается выжать из Гессиана признание: дескать, я ничего такого советнику не приказывал, действовал он, как ему в голову взбредет, никакого отношения ко всему упомянутому не имею. И тогда герцог сохранит свой трон.

Зарвавшиеся наставники, за исключением ничего не понимающего Рониго, разом поднялись, ожидая его ответа, и герцог некоторое время переводил взгляд сузившихся глаз с лица на лицо. Сейчас, если он скажет "нет", они большинством голосов лишат его герцогской короны и выберут того, кто будет слушаться их беспрекословно и таким образом похоронят все начатое.

Гессиан медленно поднялся и горделиво выпрямился, крикнув лишь одно слово и оно оказалось не тем, чего они ждали:

– Измена!

Наставники ошарашено воззрились на него, ничего не понимая, а в здание уже влетели стражники, до того сторожившие выход, а заодно и еще пара десятков воинов под предводительством Олферса, разом забив просторное помещение до отказа. Шериан неподвижно встал возле Гессиана с обнаженным мечом в окружении своих Проклятых, неведомо куда девших коней.

– В тюрьму их, – коротко распорядился герцог, и стража стала крадучись приближаться к наставникам, помня об их способностях.

Но стоило одному коснуться края одежды почтенных горцев, как его ударило чем-то невидимым так, что он отлетел к противоположной стене и упал ничком на пол. Остальные нерешительно переглянулись и вот тут-то вступили Исчезающие, наглядно показав, что им на магию плевать, потому как они в том милом состоянии, когда ничего уже не может причинить им вреда. Наставников жестоко скрутили, не обращая никакого внимания на вопли и сопротивление, и поволокли вон из помещения. На улице втолкнули в три закрытые повозки и под надзором Шериана повезли в тюрьму. Советники кулями остались валяться внутри, так и не успев опамятоваться от шока. Больше всего они боялись, что та же кара постигнет и их, но Гессиан рассудил по-другому, решив, что всего увиденного ими хватит для того, чтобы впредь беспрекословно выполнять все его приказы. Советники посмотрели на герцога даже с некоторым благоговением и кланяясь до самого пола, поспешили убраться, боясь, что гневный правитель может и передумать.

Рониго наблюдал с немым уважением, ничуть не сожалея об участи коллег, хотя теперь, немного остыв, и признавал, что доля правоты в их словах все же была.

– Ну что, мой друг? – спросил у него, грустно улыбаясь, герцог.

– Редкостное зрелище, ваша светлость, – покачал головой барон. – Шериан знал?

– Нет, – сказал Гессиан. – Я и сам не предполагал, что до этого дойдет. Все решилось в последнюю секунду, хотя, каюсь, командующего Олферса я предупредил, чтобы он был настороже. Хорошо, что обошлось без крови, мне не хотелось никого убивать. Они сами вынудили меня на такие действия.

– Шериан о них позаботится, – махнул рукой Рониго. – Нет, ну как быстро все произошло, я даже не заметил, когда успели влететь эти его шипастые. Странный народ, что-то я их раньше не видел…

Шериан спокойно доехал до здания тюрьмы, с рук на руки передав шестерых заключенных, которые напоследок одарили его такими взглядами, что и смертельному врагу не снилось. Это уже была даже не ненависть, а нечто неизмеримо большее.

– Ты пожалеешь, – прошипел ему вслед желтый. – Мы заставим тебя жалеть об этом до конца твоей жизни.

Шериан молча вскочил на коня и не оборачиваясь поскакал к дворцу в сопровождении своей не желающей исчезать свиты. Он не показывал вида, но это прибавление в стане врагов его сильно обеспокоило. Очень уж нехорошо они на него смотрели, такие даже с того света вернутся и найдут, чем отплатить за унижение и ему и герцогу, а заодно и все остальным свидетелям своего позора. Хорошо же началась его жизнь здесь, по-доброму.

Весь этот день и следующий до самого вечера оказались забиты под завязку. Нужно было откопать и привести в надлежащий вид старые документы, едва не рассыпающиеся от ветхости, составить новые верительные грамоты с заверением их герцогом. Обсудить с Рониго все тонкости предстоящего дела и прочее, прочее. В общем, море бумажной работы, благо помощники были, чтобы и подсказать и исправить, если где что не так. Во дворце вовсю готовились к приему – таскали цветы целыми корзинами и гирляндами, украшая огромный тронный зал, начищали до блеска полы и светильники, закладывая в них особую разновидность уже известной Шериану травы, но только эта не только горела дольше, но и давала очень яркое ровное пламя. На Шериана вся эта беготня оказывала самое удручающее действие. Он еще по императорскому дворцу помнил, какими нескончаемыми и пустыми могут быть эти приемы. Море сплетен, глупых вопросов, широко распахнутых в притворном восторге женских глаз.

Дворяне в Кирмане предпочитали одеваться довольно броско, но Шериан чувствовал себя в подобной одежде очень неуютно, вроде мишени для арбалета. Сказывалась служба императору, где он старался одновременно и быть незаметным и выглядеть в меру опасным. Поэтому он выбрал белую кружевную рубашку, черные бархатные штаны и камзол, обшитый золотой тесьмой. Если судить по реакции слуг, бродивших по дому тихо, как мыши, но при виде хозяина против обыкновения застывших, а не старающихся почтительно поклониться и ускользнуть, получилось весьма впечатляюще. Дворецкий уважительно распахнул перед ним дверь, строго наблюдая, как слуга вывел из конюшни одного из двух статных жеребцов и подвел его к барону. Сегодня Шериан решил подъехать к дворцу с соблюдением всех приличий.