Чтение онлайн

Вот это был уже полный гондурас. Менты, докурившие папироски, так и искали, чем бы развеять скуку, и бодро порысили на клич «мальвины». Я схватил за руку сопротивляющуюся Машуру и поволок вдоль платформы. Если бы девчонка оказывала содействие, мы бы в два счета оставили страдавших одышкой вертухаев позади. Но мой прицеп дулся и тормозил, так что пришлось срочно задействовать план Б.

Двери электрички уже попытались пару раз закрыться, но какой-то мужичок все никак не мог втиснуть на площадку велосипед. Доисторическое чудовище раскорячилось в проходе и, несмотря на ругань пассажиров и рывки тщедушного хозяина, не желало продвигаться ни на миллиметр. Со всего ходу я наддал по заднему колесу. В тамбуре взвизгнули, грязно ругнулись, звонок монстра жалобно мякнул. Я воткнул Машуру между чьими-то рюкзаками, ухватил велик за раму и врулил прямо между ног толстухи в розовых лосинах. Двери вагона с шипением закрылись прямо перед красными мордами ментов.

– Вот спасибо вам, молодой человек, – залепетал мужичок, оказавшийся интеллигентом.

– Какое спасибо, – наехала на беднягу бюстом толстуха, – вы гляньте, что с моими новыми леггинсами! А грязь, между прочим, с вашего…

Я не стал дослушивать перепалку и начал решительно проталкиваться внутрь вагона. Машура, видимо, осознав, что вот-вот останется наедине с воняющими потом и отнюдь не дружелюбными иновселенянами, засобиралась следом. Билетов у нас не было, поэтому я постарался выбрать позицию, с которой проход просматривался с обоих концов – на случай контролеров. Машура покачивалась через двух пассажиров и сумку с пуделем от меня, глядя в окно и усиленно делая вид, что не имеет со мной, презренным, ничего общего. Пусть! До Питера это ей еще успеет надоесть. В конце концов, у меня тоже есть право вытащить на свет любимые страдания-обиды и пересмотреть их, попутно жалея себя.

Этим я и занимался, пока поезд не застучал колесами по мосту через Лугу. В мутном от грязи окне блеснула бурая вода, густой ивняк с черной проплешиной, закопченные развалины… Я вытянул шею, но последний пролет моста уже пронесся мимо, и за стеклом снова поползли унылые поля.

– Э-э, извините, а что, толмачевская водокачка сгорела? – обратился я к сухонькому старичку, с интересом наблюдавшему за возней пуделя в сумке.

– Сожалею, но ничем не могу вам помочь, молодой человек, – улыбнулся беззубым ртом старикан, – я не местный.

– Сгорела-сгорела, – донеслось брюзгливо от окна, – уже года два назад. Вот такие вот обормоты курили, да окурок и бросили!

Ничего себе ириска! Я знал, что Ноал и без Торбука был в этом мире на многое способен, вспомнить хотя бы бладхаундов. Но все-таки целехонькая водокачка с Черноиваном – это уже не просто визуалы, это уже прям какая-то 3D-графика получается…

На этом интересном месте кто-то поскреб меня за рукав.

– Лиан, а… куда мы едем? – Голос у Машуры был виноватый, она смотрела на меня глазами не выгулянного спаниеля.

– В Питер, – буркнул я, отводя взгляд. Чуть подумал и пояснил: – В большой город.

– Это там ты встретил, – она оглянулась по сторонам и прошипела мне в шею, – дракона Женетт?

Я проворчал что-то нечленораздельное, надеясь положить этим конец разговору. Но не тут-то было:

– Лиан, скажи, а ты Ноалу волчок отдал потому, что хотел, – хватка цепких пальчиков на моем рукаве усилилась, – меня спасти?

Я не удостоил чудо в тапках ответом.

– Нет, ну правда, ты думал, что я попала к нему в лапы? И поэтому рискнул всем?

– Что ты хочешь услышать? Что я остолоп? Теперь довольна? Может, оставишь меня в покое?!

Электричка затормозила на подходе к станции, и я тяжело плюхнулся на освободившееся сиденье. Примостившись на лавке напротив, Машура уставилась на меня влажными глазами:

– Ой, Лианчик, ну прости меня, а? Пожалуйста. Я была такой дурой! Я же ведь не знала…

Между нами протолкались чьи-то ноги, набитая картошкой авоська на миллиметр разминулась с моим носом.

– Понимаешь, я вышла в сад, а там зверь, – поспешила продолжить спутница, переждав авоську. – Я думала, поймаю его, зажарим… Только он пронырливый оказался, и я заблудилась. Там все дома такие похожие… А потом я нашла ларек…

В голове у меня забрезжила догадка:

– Погоди-погоди, какой зверь?

Машура смешно наморщила носик:

– Ну, я не знаю. Белый такой, пушистый, с черными пятнами, – и она изобразила руками подобие крупного батона.

– Кот, что ли? – подозрительно уставился я на девушку.

– Наверное, – пожала та плечами. – Да какая разница? Все равно я дура самонадеянная…

Вот правду говорят, в любой ситуации можно найти светлую сторону. Ведь удайся Машуре поимка «зверя», и не избежать мне угощения кошачьими котлетами. Хотя, может, котлетки-то из Ноала были бы?

– Маш, запомни две вещи, хорошо? – поймав заинтересованные взгляды соседей по «купе», уже некоторое время прислушивавшихся к разговору, я попробовал перейти на язык Среднего мира. К моему удивлению, это с легкостью получилось. – Во-первых, кошек у нас не едят. Во всяком случае, без крайней необходимости. Во-вторых, демиург хренов нас обоих развел, как детей малых. Так что давай не будем выяснять, кто виноватее, и подумаем, как быть дальше.

– Это и была крайняя… – насупилась девушка, но тут же просияла. – Значит, ты на меня больше не сердишься?

– Был бы с этого толк! – Бурчание в животе завершило утверждение восклицательным знаком. – Слушай, а у тебя пирожка там еще не осталось?

Пока я уминал последний из добытых Машурой шедевров толмачевской кулинарии, охотница на котов заваливала меня вопросами о… да, в общем, обо всем, на что падал ее взгляд. Кто управляет электричкой? Что такое электричество? Можно ли на нем летать? Как делают пирожки? Откуда берется капуста? Почему нельзя питаться кошками, а пирожками – можно? Девушка напротив через проход – вампир? А почему тогда у нее такие черные когти?

Пришлось основательно перетрясти свои познания в области физики, сельского хозяйства и секретов национальной кухни, переходя на русский, когда в рокханском не находилось подходящих слов. Обсудили мы и тему нашего неожиданного полиглотства – правда, пирожок к тому времени давно уже был уничтожен. Почти не споря, сошлись на том, что полеты между вселенными каким-то образом наделяют путешественников знанием языка мира назначения, хотя и родная речь при этом не забывается. В качестве эксперимента я поинтересовался:

– Do you think you can live in this world? I mean, if we never get you back?

Машура чуть призадумалась и вдруг выдала с американским акцентом:

– I think, I can live anywhere, if only I am sure, that my home world as I know it is still there.

– Жесть! – Я подпрыгнул на скамейке, на меня зашикали, и я спросил уже более спокойно. – А по-китайски тоже можешь?

– Оу джень шагуа! – заявила девушка и пнула меня тапком. – Давай лучше думать, как разыскать дракона Женетт!