Чтение онлайн

– Уйдём, – повторила Астрис отупело.

– Я не собираюсь торчать здесь больше, чем нужно. Гадкое место. – Знала бы ты, что было вчера. Хорошо, что вчера тебя здесь не было. Я попыталась улыбнуться, я же смелый царский гвардеец. Я Лорри, которая и от мужиков отобьётся и у Чёрива выходной выторгует. – Хватит вам, миледи Пилим, намывать полы! Ты не прислуга! – Я улыбнулась, она поверила, кажется, поверила. Поверила.

– Ты тоже, – добавила нетвёрдо. Если бы это было так. Мы обе знаем, кто я.

– Пора выбираться отсюда, – я чувствую, что дышу через раз, что не могу дорезать чертову косу, что страшно, что улыбка не то фальшивая, не то безумная. – Это значит, нам нужны деньги, – сказала твёрдо, сказала разумно. – Я, конечно, кое-что приберегла, но вряд ли этого хватит. На еду, на дорогу, на проводника – да, но после мы останемся ни с чем. А волосы пойдут на парики.

– Это ужасно. Давай продадим доспех?

Я знаю, куда она смотрит: под кровать. Мои латы остались на дне Святского озера, как и моя гвардейская честь, для Астрис я того же не допущу.

– Нет, мы не продадим твои латы! Это не обсуждается. – Портняжные ножницы щелкнули, и толстая коса упала мне в руку. Вот и чудесно. Вот и решилось. Завтра продам. – Поставишь чай?

***

Я брела на улицу через зал, чтоб побыстрей выйти в город. Легкая сумка натёрла плечо, мне хотелось поскорее от неё избавиться, будто там не мои волосы, а дохлая кошка.

В зале какая-то суматоха. Чёрив, Ника, пивовар и повариха столпились у стойки и ругаются. Может не заметят? Не моя ж всё-таки смена.

– Лорри! Боже светлый, – охнула повариха. – Что ты с собой сделала, девонька?

Я потрогала волосы, их теперь приятно трогать и выдала очевидное:

– Подстриглась.

– Ух ты ж Зют! – воскликнул Чёрив. – Хорошенькая.

Я вздохнула со скорбной мордой.

– Подойти к нам, – подозвал Чёрив, Я поправила сумку и поплелась к ним. – Ну ка, Лорри, повернись!

Всё во мне окаменело и сжалось. Чёрив подошёл ближе, куда уже ближе. Он потянулся к моей голове, уронил свою тяжёлую ручищу мне на макушку и принялся гладить, загребая короткие волосы толстыми и не самыми чистыми пальцами. Я дёрнулась, но куда уж там… Это нужно просто перетерпеть. Перетерплю и закончится. Скоро закончится, это очень скоро закончится. И больше никакая сука не будет меня трогать. От него ещё и воняло.

– Тут это, – пролепетала Ника, перерывая мою экзекуцию.

– Знаешь, что это? – перебил её Чёрив. Нет, воняло не от него.

– Меч. Двуручный.

Кто во имя Рьялы мог оставить здесь меч? Да ещё и такой меч? Рукоять простая без рубинов, боевой, не парадный. Не бывает парадных цвайхедеров, кошкодёров. Ножны из грубой черной кожи. Никаких тебе вензелей, гербовых знаков, зато чары клубятся точно черный дымок.

– Не трогайте лучше, на нём чары.

– Чары? – охнула повариха. Похоже она здесь для того, чтобы охать. – Подклад что ли? Боже, боже светлый! Боже!

– Вряд ли. Забыл кто-то.

– Гривеньщики, – фыркнул Чёрив.

– Что? – Боги, он что упился вчера? – Вы их пустили сюда?

– А ты попробуй не пусти, Лорри, – цыкнул на меня Чёрив. – Дурак какой-то им проигрался. А они не дураки, чары видят вот и оставили.

– Это ж ещё хуже, – я замерла, я почему-то не могу перестать пялиться на ножны.

– Да, Лорри, нам этого добра не надо, – вздохнул из-за стойки второй пивовар. – Нужно в полицию.

– Отнесёшь? – Чёрив уставился на меня.

– У меня выходной.

– Я заплачу.

Чёрив заплатит? Ну это уж совсем. Неужели они все так боятся магии? А я боюсь полиции.

– Нет, спасибо.

– Это не просьба, Лорри. Ты несёшь эту дрянь полицейским.

– Но…

– Да ты ж одна, мать твою, знаешь, как с этим обращаться. Отдал бы этой дурёхе, – он тычет Нику в мягий бок, та ойкает, – но убьётся ещё.

– Напишите расписку. С вашей печатью.

– Так-то лучше. Так лучше. Пойдём.

***

Дешевые сандалии весело шлепали по городской пыли. Городок маленький, идти недалеко, но я уже устала от меча, стучащего по спине, от длинной юбки, которая собирает подолом весь уличный мусор, листья и подсыхающие черные ягоды шелковицы. Да и меч вроде бы не тяжелый, но почти с меня ростом. Зютов двуручник. Похожий был у черного мечника. Такими не фехтуют, такими убивают, а я уцелела.

Я поднялась по ступенькам мимо курящих полицейских, те глянули на меня с интересом, но ничего не сказали. «Сдать. Артефакт», – процедила я на проходной. Охранник апатично махнул, мол дальше идти, у меня тут кофе стынет. Я и пошла: половицы скрипят, в пустых кабинетах смотрят в окна жухлые фиалки. Кажется, ещё шаг и меня схватят и скажут: вот где ты, Лорис! Почему здесь? Поехали с нами. Но вместо Академии я окажусь перед черным мечником, он спросит, где Астрис и…

– Девушка! Вы ко мне? – послышалось из приоткрытой двери. На золотистой табличке «Густав Ронизи». Никин брат. – Заходи!

Не схватили, не узнали. В кабинете сидел светловолосый мальчик, он очень похож на Нику, только мальчик и старше.

– Привет! – мальчик жадно глянул на меня, у мальчика рассечена бровь и на скуле ссадина, но форма сине-серая городская на нём сидела ладно.

– Добрый день, – сказала я, сказала почти спокойно. Меч я держала точно трость, огромный, чтоб его, меч. – Я от Чёрива. Сдать и запротоколировать оружие. Забыли в зале. Возможно подклад. Скорее всего краденное. – Иначе бы я сюда не пошла. – Протокол «четыре семнадцать».

Боже, зачем я это помню? Девчонка Чёрива такого помнить не должна.

– Проклятый что ли? – Он шарахнулся от меня, от меча, от стола.

– Нет. Просто чары. – Для проклятий протокол «четыре двадцать один». – Слабеют, но след темный. Поместите в стандартный каритовый бокс, больше не надо.

Он нажал что-то на приборчике, вызвав визгливый голос, и прохрипел в динамик, а надо бы хрипеть в микрофон, но я молчу, я и так слишком много наговорила.

– …четыре семнадцать каритовый бокс, – он повторил мои слова. – А ты не боишься?

– Нет, – улыбнулась я. Это как взять что-то грязное, противно, но если потом помыться, никакого вреда.

– Как вас зовут?

Надо же он перешёл на вы!

– Лорри, – выплюнула я, мне вообще-то не хотелось грубить, хотелось убраться, но этого имени тошно. Тошно, зато безопасно.

– Боже! Рьяла светозарный! Ты подруга Ники! А я её брат.

Я кивнула. Почему, интересно, Никин брат-полицейский отправил Нику к Чёриву? В кабинет проскользнул некий тощий и патлый тип с боксом. Тип гнулся, как пластилиновый, обтек стол, бухнул бокс передо мной, медленно набрал код, его длинные пальцы растянулись над кнопками. Бокс пикнул. Запахло чарами и озоном. Я привстала и медленно, как учили, как делала ни раз, погрузила меч в каритовое облако. Казалось, громадный двуручник попросту таял в каритовом тумане, на деле, он уже не здесь, а где-то в хранилищах Брумвальда, куда чародеев не пускают без спецкостюмов. Каритовый воздух морозит магию, в карите всё замедляется. Я выдернула руки. Очень холодно, по-хорошему это делается в перчатках. Никаких перчаток у них нет и пользоваться боксами они вряд ли умеют: уставились оба, будто я фокусник. Теперь до вечера колдовать не смогу, зато и чужое, налипшее с меча, стаяло.