Мир за мир
Шрифт:
— А ты — расскажи, не бойся! А насчёт школы… Нет, Стихии учиться не помешают, даже наоборот. Единственное — Белкин дар может потребовать дополнительных занятий, той же латынью, например. Но это не страшнее пресловутой «музыкалки», в которую многих заставляют ходить, — Ната подмигнула ученице.
— Ох… — Кристина, похоже, сдалась. — Чем Лесные Сёстры занимаются-то? Аня сказала — «орден», это типа монашеского, что ли?
— Типа да, — улыбнулась фея. — Наше служение — это воссоздание человеческих миров.
— Как это — воссоздание миров?
— Когда как, — задумчиво сказала Лесная Сестра. — Когда именно что спасти человека от смерти, а когда и просто помочь ему наладить жизнь, как тебе. И Белка лет через пятнадцать тоже придёт в разрушенный мир такой же несчастной женщины и поможет воссоздать его.
— А если её в психушку запрячут? — одно из последних щупалец страха всё-таки дотянулось до Кристины. — На опыты? Вдруг у неё такой дар, что посчитают ненормальной?
— Вот потому и нужно, чтобы она стала моей ученицей! Осознать дар и научиться не только развивать его, но и контролировать, чтобы не проявить некстати. И потом, ученицу феи будут защищать все Стихии, и её семью, кстати, тоже. Ань, помнишь, что с тем гопником неделю назад было?
— Ага! — рассмеялась девушка. — Парень, видимо, чмошный был, захотел меня полапать, чтобы свою крутизну почувствовать. Я мысленно тебя призываю, и является…
— Аня, стоп! Кто конкретно появился и что конкретно сделал — пока такие подробности в этой семье говорить рано. Важно то, что ты всё время под защитой.
— Да я уж поняла, — усмехнулась Кристина. — Дурака с инсультом увезли?
— Ну что ты, он же именно что просто дурак, а не сатрап! Ничего плохого с ним не случилось, поверь, — улыбнулась Ната.
— Ладно, — женщина сдалась окончательно. — Я верю, ты ничего плохого Белочке не сделаешь, и потом, она сама рвётся в феи! Знаешь, дико любопытно стало — что же за дар у неё такой?
* * *
«Умный мальчишка» — второклассник Лёня — жил в одном подъезде с Белкой, и их матери слегка сдружились. Поэтому тогда, в марте, именно к Кристине и прибежала перепуганная Оксана, умоляя выручить — сын заболел, одного не оставишь, а на работу надо, отпроситься ну никак невозможно. Кристине и самой нужно было на работу, но к ней как раз заскочила Ната…
Сегодня женщины расслабленно сидели на кухне у Оксаны, пользуясь тем, что Лидия Николаевна повела детей в зоопарк, и трепались за бутылкой вина. Точнее, трепалась одна Оксана, а Кристина в основном слушала и улыбалась. Ещё точнее — Оксана привычно эксгумировала трупики женской классики: Носить Нечего и Все Мужики Козлы.
— У тебя хоть мать есть и квартира своя… — ныла она уже, наверное, в пятый раз только за сегодня. — И работа нормальная. И подруга богатая, такие вещи дарит…
«Зато над тобой психиатрический диагноз не висел три с лишним года!» — про себя парировала Кристина. — «И зарплата, кстати, не намного меньше моей. А «богатая подруга» и тебе в нужный момент помогла!» Спорить вслух было бесполезно — соседка не совета искала, а просто хотела в очередной раз выговориться.
— …Ну что я не так делала? Сына ему родила! А он меня бросил…
«Не «бросил», душа моя, а честно сказал, что с обманщицей жить не будет. Когда вы только встречались, был у вас договор — без детей? Ты, конечно, «да-да», а розовых пяточек ну так хотелось! Сказала бы честно, что хочешь, да другого искала — так нет же, решила поставить перед фактом, то есть даже не «решила», а хор подружаек наквакал! Ну так тем хуже для фактов».
— …И никак не помогает, даже алиментов не платит, жадина!..
«Побойся Бога! Ты в его квартире живёшь, а московская квартира, да ещё в ипотеку с переплатой по кредиту, побольше весит, чем все алименты за восемнадцать лет. И ты просто сама не подаёшь на взыскание, потому что он предупредил — выбирай что-то одно».
— …Хоть бы квартиру на меня переписал, в ней же его сын живёт!..
«Чтобы ты сразу же побежала на алименты подавать? Не верит тебе мужик, и правильно делает. На сына и перепишет, когда ему восемнадцать будет. И завещание на него небось на всякий случай написал».
— …Гражданство получила кое-как, а квартиры-то своей нет! Будет Лёне восемнадцать — и куда я пойду? Приведёт себе девку, а я на птичьих правах?..
«А ты ему больше вкручивай, что «все мужики козлы», тогда точно блеять начнёт, ибо «если тебя незаслуженно обидели — вернись и заслужи». И с гражданством твой муж дал промашку — специально не разводился, пока ты его не получила, а как по мне, нефиг в Россию таких хитрожопых хохлушек тащить».
— …Теперь вот не могу замуж выйти, кому я нужна с ребёнком? С кем ни пытаешься познакомиться — все морду воротят!..
«Ещё бы! Не в Лёне дело, а в том, что ты неприкрыто липнешь ко всем на шею и заливаешь своей кислятиной».
— И одеться нормально не могу, всё на Лёню уходит! — Оксана явно заходила на второй круг, и Кристина, налив по следующей, быстро перебила:
— А оно тебе надо — замуж? Ну не стоит галочка «замужем», и что с того?
— А как иначе-то? Девчата на работе — одной муж шубу подарил, другая на дачу с ним поехала, третья в декрет ушла, а я как не своя получаюсь! Хотя есть у нас одна, так ей ещё хуже — ни мужа, ни детей, вообще поговорить не о чем.
«Пароль — «А мой-то сегодня!..» Отзыв — «А мой-то!..» Так и есть, не любовь тебе нужна, а просто не по себе, что щупальце кидают, а в ответ кинуть нечего. И дети у вас — тоже не более чем щупальца для опознания «свой-чужой». А та, которая «ни мужа, ни детей», небось и тряпки с вами не обсуждает!» — тут Кристине стало попросту стыдно. Она-то сама одевается очень хорошо, и украшения у неё — авторская работа прекрасного мастера, негоже ей осуждать тётенек, которым вся-то радость — повздыхать да потрепаться, кто что видел в витрине да в журнале! И Оксана на самом деле не злая — о сыне заботится, в трудные времена всегда её деньгами выручала, все малышовые вещи Лёни отдала для Белочки. Ограниченная только, и любовь к халяве ну совершенно хохляцкая. Да уж, «девушку из украинской провинции вывезти можно, а вот украинскую провинцию из девушки — никогда».
— Вот ни мужа нет, ни даже родных никаких! — Оксана опять начала читать свой сто пятьдесят второй псалом[1], но в этот момент послышался звонок в дверь.
— Лёня с твоими? Не должны вроде так рано, — она обеспокоенно вышла в прихожую и через полминуты опять открыла дверь на кухню, впуская Нату и какого-то незнакомого мужчину лет тридцати.
* * *
«Неужели и фея наша в свахи подалась?» — неприятно удивилась Кристина. — «Знает ведь, что не надо мне! Или это Оксане партия? Бедный мужик».