Чтение онлайн

У нас было время подумать, пока мы освобождали место и сервировали стол. Если честно, то я ляпнул первое, что пришло в голову. Наверное, стоит порадоваться тому, что мой "автомат" хоть иногда срабатывает так, как надо, не выставляя меня дураком. Но как-то неуютно... она ведь не постеснялась спросить, зачем мне это, может, и мне стоило ограничиться этим вопросом? Только, как любит говорить Егор, поздняк метаться, условия оговорены, теперь можно лишь принять их и выполнить.

Я начал рассказывать, не дожидаясь ее ответа, тихо, лениво, спокойно, прекрасно понимая, что сейчас больше всего похож на психа. Да, а Нина - на моего соседа по палате. Так высказалась Рада, заставшая нас, сидящих на полу рядом со столом, на котором стоял чайник с уже остывшим чаем и тарелка с высохшим печеньем. Еще она высказала свое недоумение по поводу нового ковра на полу, который мы потом собирали в аккуратные кучки, затем Нина ускакала на кухню вновь разогревать чайник и еду, и у нас с Радой появилась замечательная возможность обсудить наши "отношения". Правда, меня твердо, хоть и вежливо, послали далеко и надолго:

– Я устала, как собака, и голодная, как волк. Все разговоры после.

Я мысленно прикинул. Если через полчаса я не появлюсь дома, то мне срочно придется где-то еще искать деньги, потому как тех, что у меня есть не хватит на оплату няни. Да и время позднее, девчонки устали, пришлось прощаться и топать до дома.

Вернуться к этой теме у нас не получалось почти до самого окончания каникул. Егор перестал приставать к Раде, и больше ничего не напоминало о его обиде за нашу с ней "ложь", сама девушка тоже не вспоминала об этом, и я решил забыть. В любом случае все обернулось как нельзя лучше. Однако, в наш последний день здесь, она сама пришла ко мне домой.

"Ты хочешь прожить свой последний год так же, как и всю остальную свою жизнь?". Когда эти слова озвучил дроу, я сделала вид, что не слышу его. Врать легко, смеяться, пряча страх в душе, сдерживать слезы, сознавая, что их не поймут, в этом нет ничего сложного, когда знаешь, что окружающим тебя людям станет легче, если ты солжешь. Но врать самой себе я до сих пор не научилась. У меня остался год, и (хоть и не хочется признаваться) Лик прав. Я хочу, чтобы у меня было что вспомнить перед тем, как навсегда об этом забыть. Ведь валькирии оттого считаются превосходными бойцами, что не видят вокруг себя ничего кроме цели и не помнят ничего, кроме задачи. В нашем случае - это защита семьи, любой ценой. Если мне придется встретиться с родными после смерти... ни раздражения, ни радости, ни любви, ни ненависти. На друзей я вообще не обращу внимания, если не посчитаю их за угрозу жизням и спокойствию, к примеру, одной из моих двоюродных сестер.

Что я смогу вспомнить сейчас?! Разве что раннее детство, маму. Я ни разу не влюблялась, друзей у меня не так много. Жизнь прошла мимо, и я не хочу провести свой последний год так же. Именно поэтому я здесь, стою под дверью Димки, переминаясь с ноги на ногу и собираясь с духом, распространяя вокруг себя ароматы любви. Пусть на него не действует моя Сила, воспользуюсь тем, что мне подарила природа.

Я только что сдал Маринку родителям и собирался заняться сбором вещей, когда Рада позвонила в дверь. Я немного удивился, не так давно разговаривал с Ниной, она сказала, что они с Андреем и Радой собираются в кино (на фильм ужасов, и это после того, что с ней случилось в подземелье, чем Боровиков думает?), мол, вещи они уже собрали, можно и развлечься напоследок. Рада прошла в гостиную и грациозно опустилась на диван. Судя по виду - волосы завиты и скреплены сзади заколкой, на грудь ниспадают несколько волнистых прядей, накрашена, на ногах сапоги на высоком каблуке, одета в яркое платье с длинными свободными рукавами - она отправилась с ними, но потом почему-то передумала и приехала ко мне. Только что ей от меня надо? И вообще, я сегодня собирался лечь пораньше спать, а тут такие гости...

– Ты ведь хотел со мной поговорить, - напомнила мне девушка.

– Правда?
– я честно пытался отвести от нее взгляд, не смотреть слишком пристально, но это очень трудно сделать, когда на тебя ТАК смотрит такая потрясающая девушка.
– А о чем?

Рада рассмеялась, откинулась на спинку дивана и лениво пожала плечами:

– Я пришла об этом спросить у тебя, - она расстегнула сапоги и сбросила их на пол, закинув ноги на диванную подушку.
– Как хорошо!

– Те...кха-ха!
– что-то в горле резко пересохло, - тебе налить чего-нибудь?

Девушка запросила сока, и я сбежал на кухню. Правда, побыть в одиночестве мне не дали, Радмила последовала за мной, только остановилась в дверном проеме, облокотившись спиной о косяк. Я повернулся к ней спиной, включил чайник и попытался успокоиться. Больше всего меня пугали мои трясущиеся, повлажневшие руки. В первый и последний раз меня так крутило, в ту ночь, когда я потерял девственность. С чего это сегодня при одном только взгляде на нее у меня начинают подгибаться колени и увеличивается слюноотделение?

– Рада, может хватит баловаться?
– сердито прорычал я, резко обернувшись. Какой же я дурак, как сразу не догадался?! Она довольно часто пытается подчинить меня своему Дару, говорит, что ей просто интересно. Значит, нашла лазейку!

Радмила очень искренне округлила глаза и попыталась сделать вид, что не понимает, о чем я говорю. Потом, долго хохотала и крутила пальцем у виска:

– Дим, у тебя паранойя! Если ты хочешь девушку, это не значит, что она пользуется магией. Я ведь и обидеться могу, - пригрозила она, вытирая краем полотенца слезы.
– Ой, давно так не смеялась...

Я сконфуженно молчал. Да, действительно, накинулся на нее ни с того ни с сего, обвинил в совращении (мальчик маленький, которому тетя улыбнулась!). Идиот! Рада, наконец, перестала хохотать и подошла ко мне ближе:

– А мне твоя идея понравилась, - тихо произнесла она, задумчиво глядя в глаза.

– Какая?
– я ведь уже говорил, что до меня долго доходит.

Она приподнялась на цыпочки и осторожно, словно боясь меня спугнуть, прикоснулась губами к моему рту. От нее пахло чем-то сладким, таким манящим, что я не стал сдерживаться. Да и кто откажется, когда девушка сама предлагает себя?!

Я задумчиво перебирала его пальцы, выводила на ладони витиеватые узоры. Люблю ухоженные мужские руки, давно заметила за собой эту слабость. Димка обнимал меня, защищая от прохладного ветерка, дувшего из приоткрытой форточки, я спиной чувствовала все изгибы его тела. Надо было встать и одеться, закрыть окно, по крайней мере, но мне так не хотелось двигаться.

– И что дальше?
– прижавшись губами к моей шее, выдохнул он.

– Глупый...
– а что я еще могла сказать? Только это, да еще заставить себя улыбнуться.

– Наверное...
– осмыслив мои слова, согласился он.

Димка вскоре заснул, а я долго еще лежала, глядя в темноту, прислушиваясь к его дыханию и пытаясь заставить себя поверить в то, что влюбиться можно и по заказу...

Окончания каникул я ждал с нетерпением, возвращение в ЛиМиН для меня сравни освобождению из-под стражи, где главный надсмотрщик моя мама. На январь-месяц приходится много вечеров и благотворительных балов, на которых, как она считает, мы обязаны бывать. Пришлось даже несколько раз сказаться больным, чтобы в очередной раз не ехать с ней, и если бы не домашние задания, благодаря которым я имел возможность пару раз в неделю сбегать из дома, и Оксана, часто разделяющая со мной эту повинность, я бы давно сошел с ума. В Лицей мы с ней вернулись раньше назначенного времени, при этом она оказала мне услугу, так как ее от скуки спасал брат и его девушка. Кстати, когда я встретился на одном из вечеров с Яриком, то подумал, что моя крыша уже начала потихоньку съезжать. Куда делся чопорный и холодный наследник семьи Николаевых, и кто этот веселый молодой человек?! Да, как сильно может изменить мужчину женщина, просто не верится. Оксана говорила, что у них сейчас дома тихий дурдом, мама и бабушка делают вид, что Алисы не существует, Ярослав ведет себя так же по отношению к ним, отец загружает его так, чтобы на девушку времени не оставалось, не забывая промывать ему мозги на тему сохранности чистоты рода, а Алиса устраивает ежевечерние репетиции, для которых Ярик выделил бальный зал. Так что Оксана, наблюдая все это, развлекается на полную катушку. Но если бы я вернулся в Лицей, а она осталась смотреть домашние концерты, то у моей матери наверняка возникли бы вопросы.

Несколько дней мы были почти единоличными хозяевами ЛиМиНа, только Мишка предпочитал сидеть в комнате, читая книги, или в актовом зале, что на одном этаже с библиотекой, который наша администрация использовала под склад для ненужных вещей. Почему туда отнесли "яблочко-по-блюдечку", единственный во всем Лицее, мы так и не узнали, наш завхоз, Валерий Николаевич, лишь пожал плечами. Потом, в один прекрасный день вернулись из отпуска преподы. Нас поймали в первый же день, и, чтобы не мешались под ногами, отправили на полигон, для отработки на практике домашнего задания по заклинаниям. Алексей Назарович наотрез отказался нам помогать, заявив, что если мы самостоятельно не справимся с плетением основы и соединением узоров противоположных нам специализаций, то и делать нам нечего вЛицее, можем сразу отправляться в Школу. И если с первым пунктом справились все, пусть и не с первого раза, то со вторым у нас начались проблемы. Я не мог объединить усилия даже с Марком, а ведь мы оба воздушники.