Чтение онлайн

Шепот сентябрьской ночи, шелест листьев за окном, непроглядная тьма, и единственная свеча в центре круглого стола, свет которой не разгонял ее, а словно танцевл с ней. Бабушка Надья, одетая в цветастую юбку-солнце и легкую вязаную кофту, кружила вокруг стола, расставляя амулеты, рисуя знаки и символы, тихо напевая молитвы, слов которых я, как не прислушивался, не мог разобрать. Наконец, она закончила и опустилась на стул. Свечу теперь закрывал хрустальный шар, окончательно отсекший свет от тьмы, оборвавший их странный танец. Бабушка склонилась над шаром, что она делала дальше, я сказать не могу, не видел, но несколько минут спустя напротив нее начал формироваться плотный туман, который все порывался растечься, уплыть, но его что-то удерживало, заставляло оставаться в человекоподобной форме.

– Поговорим?
– Надья говорила осторожно, стараясь не спугнуть дух, а я почти не дышал, боясь, что они меня услышат.

Я никак не мог понять, как же они общаются. Мне это казалось настолько интересным, что я не выдержал и вылез из своего убежища. Бабушка, услышав шум, отвлеклась, раздался ликующий вопль, звон бьющегося стекла, свеча, более незащищенная ничем, опрокинулась, и скатерть, а так же юбка Надьи вспыхнула в мгновение ока.

После этого случая меня долго мучили кошмары, от которых, я уже говорил, мне помогала избавиться бабушка. Потом был куплен новый шар, к которому мне вроде и не запрещали прикасаться, я сам избегал его трогать. Впрочем, и видел-то я его однажды, в день, когда бабушку хоронили, и мне не хочется вспоминать о том дне.

Я расплатилась с возницей и, выпрыгнув из коляски, замерла, задумчиво разглядывая свой дом. Нельзя сказать, что я его не люблю, есть здесь пара довольно милых местечек, среди которых я особо могу выделить свою детскую, из которой меня переселили два года назад, дедушкина библиотека и наш сад. Правда, есть дни, когда я стараюсь избегать приезжать сюда, и сегодня как раз и есть такой день, день, когда мой брат, надежда и опора нашей семьи приезжает в отпуск. И дело не в том, что Ярик плохой, просто он ... сухой, излишне педантичный и до омерзения послушный. Я не умею с ним общаться, начинаю теряться, волноваться и блеять разную глупость. Я надеялась, что в этот раз он прибудет во время моей сессии, и под этим благовидным предлогом мне удастся избегать с ним встреч, но у него что-то там случилось, он задержался и приехал только сейчас.

Я вздохнула и, с трудом осилив последнюю ступеньку, нажала на звонок и приготовилась ждать, когда наш дворецкий или кто-то еще из слуг соизволит открыть мне. Но дверь распахнулась неожиданно быстро. Я едва успела отшатнуться, иначе бы Ярик просто сбил меня с ног. Он радостно улыбнулся, обхватил меня за плечи и крикнул в самое ухо:

– Пришла!

Я судорожно дернулась, безуспешно пытаясь вырваться из его объятий, и растерянно подумала, кто ж его так долго и с таким упорством бил по голове? Что иное, кроме хорошей встряски могло его так изменить?! Однако, долго размышлять над этим вопросом мне не пришлось. Ярослав втащил меня в холл, продолжая радостно кричать (нет, наши парни почти всегда так громко разговаривают, мне не привыкать, но в исполнении Ярика это казалось более чем странным... интересно, а мама его видела?). В гостиной в одном из кресел, почти полностью утонув в нем, сидела девушка, показавшаяся мне смутно знакомой. Она обернулась на крик Ярика и поднялась, приветливо улыбнувшись мне, но при этом глядя только на моего брата. А вот это уже интересно, насколько я понимаю, она его подруга, а ведь прошлая его девушка - холодная и элегантная, полностью одобренная, как бабушкой, так и мамой, была полной ее противоположностью. По крайней мере, внешне. Ольга одевалась в соответствии велениям моды, ежемесячно посещала салон красоты, подкрашивая свои волосы и обновляя прическу. Ее можно охарактеризовать одним словом - блондинка. Эта же, ее, кстати, звали Алиса, была одета в простой сарафан, на ногах - сабо, каштановые волосы распущенны, сдерживает их только ободок. Нет, я действительно перестала жалеть, что пришла, будет интересно провести вечер в компании Алисы и моей матери, и посмотреть, чем все это закончится.

Началось все тихо и чинно, только мама исподтишка рассматривала Алису, шепчущую на ухо моего братца что-то очень веселое. Ярик фыркал в тарелку, чудом умудрившись ни разу не подавиться, с искренним интересом расспрашивал меня про учебу и жизнь. Я, задумчиво вертела вилку в руках, пытаясь понять, всегда ли он был таким, или любовь реально способна настолько изменить человека. Мне хотелось бы узнать, что об этом думает Алиса, но маловероятно, что Ярик оставит меня с ней наедине. По крайней мере, сегодня.

Я была искренне рада знакомству с ней, девушка мне понравилась. Однако, мои родственники испытывали совершенно противоположные чувства. Атмосфера к тому моменту, когда мой отец соизволил явиться на ужин, накалилась настолько, что даже воздух, казалось, обжигал тело, и только влюбленные не замечали этого. Папа поцеловал маму в щеку, вежливо кивнул бабушке, и, наконец, посмотрел на нас, своих детей. Я поежилась и бросила на брата полный сочувствия взгляд, которого, судя по тому, как отец поморщился, посмотрев на Алису, ждал после ужина серьезный разговор. И я не ошиблась. Отец извинился перед нами и, сославшись на срочное дело, в котором ему просто необходима помощь Ярослава, утащил его в свой кабинет. Мама пригласила меня и Алису посидеть с ней, но я, не дав девушке возможности согласиться, подписав себе этим смертный приговор, влезла в разговор:

– Я обещала показать Алисе нашу библиотеку.

Бабушка благосклонно кивнула, отпуская нас. Я чмокнула маму в щеку и, схватив девушку за руку, потащила подальше от них.

– Нам обязательно так торопиться?
– недоуменно поинтересовалась она.

– Уже нет, - я открыла дверь библиотеки и, пропустив Алису перед собой, плотно закрыла ее за нами.
– Просто сейчас мама с бабушкой начнут перемывать тебе косточки, и твое присутствие их бы не остановило, а только раззадорило. Не уверена, что тебе бы понравилось чувствовать себя девочкой для битья.

– Все так плохо?
– она шла рядом со стеллажами, задумчиво касаясь рукой корешков книг.

– Еще хуже, - я вздохнула.
– Бывшую девушку Ярика ему нашла мама.

– Ясно, - хмыкнула Алиса и резко повернулась ко мне, сверкнув глазами: - Что я еще должна знать о вашей семье?

– Поговори с Яриком.

– Он избегает разговоров о своей семье, - она отвернулась, подошла к столу, присела на его край и задумчиво произнесла: - А ведь мы с ним встречаемся уже полгода.

– Сколько?!
– я поперхнулась. Неужели мой брат не настолько плох, как я о нем думала? Раз уж он догадался не показывать Алису нашим предкам.
– И как ты уговорила его привезти тебя сюда?

– Он сам предложил, - она пожала плечами и, сложив руки на груди, спросила: - Это странно?

Я повторила ее жест и села рядом. Оказалось, что я не так хорошо знаю своего брата, как думала. Хотя... часто ли я о нем думаю? Выходит, что нет, он мне не интересен. Как был, так и остался чужим, посторонним... братом.

– Вот вы где!
– в библиотеку вошел улыбающийся Ярик. Он обнял Алису за плечи и, повернувшись ко мне, сказал: - Мне нужно помочь отцу, займешь чем-нибудь Лису? Ты не обидишься, если я тебя оставлю ненадолго?

– Нет, конечно, - она лучезарно улыбнулась и повернулась ко мне, - мы найдем, чем заняться.

Я кивнула:

– Позвоню своим друзьям, и мы покажем твоей девушке город. Ты раньше у нас бывала?

– Только однажды и то по делам, - Алиса поцеловала Ярика и, подтолкнув его к двери, повторила: - Иди, все хорошо.

Я единственный ребенок в семье, моим родителям стукнуло уже сорок, когда я появился на свет. Мама очень долго не могла забеременеть, потом у нее было несколько выкидышей, и, как это обычно бывает, когда даже надежда умирает, стало понятно, что последняя попытка оправдала себя. Несмотря на преклонный возраст - оба они уже на пенсии - мои родители ведут довольно активный образ жизни. Постоянно выезжают на природу, участвуют в разнообразных походах, сплавах, объездили полстраны и ближнее зарубежье. Лет до пятнадцати я везде следовал за ними, но потом понял, что такая жизнь не для меня. Я не могу постоянно переезжать с места на место, кормить собой комаров и прочую мошкару, натирать мозоли на руках и спине, перетаскивая лодку через место, где она не проедет. Нет, я понимаю, когда это делается раз в год, для удовольствия души и тела, но ежемесячно?! Когда я сообщил об этом родителям, они лишь вздохнули, но позволили мне вернуться домой, где я и прожил самостоятельно и почти в полном одиночестве два года.

Сейчас они считают, что я учусь в престижной закрытой гимназии где-то в Европе, все пытаются до меня доехать, но пока мне удается их отвлекать более интересными поездками. Все-таки хорошо, когда у родителей есть хобби. Нам не запрещено рассказывать родственникам о Мире и своих Силах, но мне так удобнее и спокойнее. Новый год в России, а уж тем более в нашем родном городе они встречают крайне редко, чаще я выезжаю к ним на зимние каникулы. Именно на это я и рассчитывал, когда сказал, что Нина может остановиться у меня, но жестко пролетел. Отец подумал, что не стоит гонять сына, который и так ссылается на занятость, через всю страну, и впервые за десять лет они решили встречать Новый год и Рождество дома. Нельзя сказать, что я не был этому рад, все же за пол учебных года я успел по ним соскучиться, но куда теперь девать Нину? Я спросил об этом Димку, и он обещал подумать, но сразу предупредил, что взять ее к себе на постой не сможет. И дело не в матери, она-то как раз все правильно поймет, дело в отце с мачехой и друзьях, у которых есть вредная привычка раздувать из мухи слона.