Чтение онлайн

Ужасно хотелось принять наркотик. Если раньше это было всего лишь смутное желание, плавающее где-то на задворках сознания, то сейчас оно превратилось в настойчивую физическую потребность. До дрожи в руках и ломоты в зубах.

Время тянулось необычайно медленно. От страшной духоты в голову лезли дикие мысли. В какой-то момент ему начало казаться, что повстанцы специально закрыли его здесь, чтобы подвергнуть изощренной пытке - завялить заживо, словно кусок брулятины. Через пару дней от него останется лишь иссохшая мумия.

Иногда с улицы доносились голоса изрядно захмелевших повстанцев, взрывы хохота и пьяные вопли. Кто-то затянул необычайно похабную песню, и ее тотчас подхватило множество голосов. Местный вождь явно не скупился на вино, в результате чего большинство бойцов "Пути Свободы" напилось в стельку.

Через какое-то время Марко услышал, как снаружи лязгнул засов. Дверь отворилась, и на пороге, заслонив уличный свет своей могучей фигурой, возник Кристиан.

– Привет! Жарковато тут у тебя, - дружелюбно прогудел он.

Пригнув голову, он протиснулся в помещение и вручил Марко плотный сверток. От повстанца вполне ожидаемо несло вином, однако пьяным он не казался.

– Вот, держи. Я принес немного жареного мяса и воды.

Нетерпеливо развернув сверток, Марко вытащил флягу и жадно присосался к горлышку. Напившись, он схватил теплый, ароматный кусок мяса и впился в него зубами. Сок стекал по подбородку, капал ему грудь, но бывший аристократ не обращал на это внимания.

– А я уж подумал, что ты пришел меня казнить, - наконец, сказал он, облизывая пальцы.

– Вот как?
– Кристиан поднял брови.
– И с чего ты так решил?

– Я знаю, чем занимается ваш "Путь Свободы". Вы убиваете аристократов. Разве меня постигнет иная участь?

– За тебя обещана хорошая награда, - нехотя признался Кристиан.
– Пятьдесят тысяч кредитов - это очень много! Однако наши принципы не позволяют сотрудничать с властями. Мне кажется, Сид пока не решил, что с тобой делать. А вот Сифар, похоже, загорелся идеей получить эти деньги. Он очень жаден и ради такой суммы охотно пойдет на сделку даже с самим дьяволом. Но можешь не волноваться: Сид наотрез отказался отдавать тебя.

– Мне без разницы, у кого находиться в плену, - усмехнулся Марко.

– Если бы знал, что пустынники делают с пленными, ты бы так не говорил. Первым делом они перерезают им сухожилия на ногах, чтобы не сумели сбежать. Могут вырвать язык или выжечь клеймо на лбу. В этих краях торговля людьми - дело обычное, поэтому с пленниками не церемонятся.

Марко потрясенно замолчал, переваривая услышанное.

– Почему ты помогаешь мне, Кристиан?
– тихо спросил он.
– Ведь я аристократ, пусть и бывший. Разве ты не должен ненавидеть меня, как остальные? Когда меня схватили, я видел их глаза и готов поклясться: если бы не Сид, меня бы растерзали на месте.

– Лично я сейчас вижу перед собой не аристократа, а загнанного, доведенного до отчаяния человека. У меня нет причин ненавидеть тебя, Марко. Хотя у многих в "Пути Свободы" и есть свои личные счеты к аристократам, в целом, мы не такие уж чудовища, какими нас пытается выставить государственная пропаганда. Мы всего лишь боремся за свободу простого народа и делаем это с оружием в руках.

– Не обижайся, Кристиан, но никакие высокие цели и благородные мотивы не оправдывают жестокость. Вы убиваете людей! Взрываете фабрики, совершаете вооруженные налеты на караваны Федерации, сбиваете корабли. Это не борьба за свободу, а самый настоящий терроризм! Сколько человеческих жизней вы готовы загубить на пути к своей цели?

– На войне неуместны разговоры о жестокости, - резко сказал Кристиан.
– На наших руках нет крови невинных. Жертвами становились лишь те, кто поддерживал преступный режим Бенито Сото, а это, в первую очередь, аристократы! Они паразитируют на теле общества, буквально купаясь в роскоши, в то время как простой народ вынужден прозябать в нищете. Они - опухоль, которую необходимо безжалостно вырезать, пока она не пустила корни слишком глубоко!

– Но для того, чтобы полностью изменить государственный строй, вам придется развязать гражданскую войну! При этом погибнут тысячи людей, неужели ты этого не понимаешь?!

– Нельзя вырвать гнилой зуб, не пролив крови. На руинах старого порядка возродится новое, свободное и здоровое общество. Что бы ты там ни думал, Сид хочет всего лишь сорвать с людей узы классового рабства и дать возможность жить тем, кто сейчас вынужден существовать, с трудом сводя концы с концами.

– Единственное, чего по-настоящему хочет Сид, это власти! Сколько кровопролитных революций прошло под громкими лозунгами, заставившими простой народ поверить, что если свергнуть действующее правительство, то сразу наступит Золотой век! Но в итоге люди получали охваченные огнем города, в которых на почве полного беззакония произрастала массовая преступность. В выигрыше оставались лишь те, кто заварил эту кровавую кашу, а для простых обывателей не менялось ровным счетом ничего. Оголодавший, измотанный революцией народ соглашался надеть на себя любой ошейник, лишь бы положить конец гражданской войне и жить как прежде.

– Замолчи!
– Кристиан нахмурился.
– Всю свою жизнь ты ни в чем не знал нужды. Тебе никогда не понять, что такое бедность, голод и отчаяние! Ты настолько привык к своей золотой клетке, что разучился замечать то, что происходит за ее пределами!

Угрюмо засопев, повстанец толкнул металлическую дверь. В помещение ворвался яркий солнечный свет и звуки какой-то заунывной мелодии. Похоже, веселье на улицах города было в самом разгаре.

На пороге Кристиан вдруг замешкался и, обернувшись, спросил:

– Ты верующий человек, Марко?

– Нет.

– Вот и я тоже. Но если бы был верующим, я бы назвал произошедшее с тобой божественным промыслом. Подумай, почему ты находишься здесь. Может, потому, что вел неправильную жизнь и высшие силы решили преподать тебе урок?

– Да пошёл ты!
– срывающимся голосом заорал Марко, едва за Кристианом закрылась дверь.
– Пошли вы все! Ублюдки! Вонючие террористы! Кто дал вам право осуждать меня за мою жизнь?!

Подскочив к двери, он принялся яростно колотить по ней кулаками, сбивая в кровь костяшки пальцев. Вконец обессилев, Кордеро медленно сполз на грязный пол и закрыл лицо руками. По щекам покатились обжигающие слезы отчаяния. Так не должно было быть! Только не с ним...

Остаток дня бывший аристократ провел в подавленном состоянии, слушая пьяные голоса повстанцев с улицы, их грязную ругань, песни и громогласный смех. Лишь к вечеру шум веселья на улице поутих, а пробивающийся через маленькое окошко свет начал тускнеть. Приближалась ночь.

Марко сидел на полу и клевал носом, когда лязгнул засов и дверь с протяжным скрипом отворилась. На пороге, держа в руке глиняную бутылку с вином и слегка покачиваясь, стоял виновник его бед - повстанец по прозвищу Кот.