Чтение онлайн

Моралес рассказывал это с таким честным видом, что Мигель неожиданно почувствовал укол совести от того, что безоговорочно поверил словам полицейского насчет Рауля. Учитывая то, с какой легкостью департамент был готов осудить его самого, все обвинения против парня могли быть притянутыми за уши. Полицейским без разницы, кого отправлять на талиумные рудники, чтобы выполнить установленный государством план. Никто не станет тратить время, пытаясь докопаться до истины, если имеется готовый подозреваемый с полным набором улик и свидетельских показаний.

Как бы то ни было, Раулю не удалось долго разгуливать на свободе. Его взяли уже на следующей неделе и без лишних проволочек приговорили к трем годам рудников. Однако прежде, чем приговор вступил в законную силу, его посетила строгая женщина и предложила в качестве альтернативы трехлетний контракт на службу в вооруженных силах Федерации. Выбор был невелик, и Рауль согласился. Так он и оказался вместе с Мигелем в лагере Сан-Мартин.

– Эй, вы там!
– потеряв терпение, заорал сержант Гарсия в свой КИТ.
– Надумали утопить технику в болоте?! А ну, живо возвращайтесь на исходную позицию!

Не дождавшись какой-либо реакции на свои слова, Гарсия смачно выругался и, перескакивая с кочки на кочку, направился к танку. Когда он приблизился, в боку у машины распахнулся люк и на землю спрыгнул долговязый парень по фамилии Фуэнтес. Следом за ним вылез взбешенный Пьер с пунцовым от злости лицом.

– Разрешите еще одну попытку, сеньор!
– крикнул он.
– Этот нескладный богомол не в состоянии отличить правый рычаг от левого! Дайте нам еще один шанс, и все получится!

– Слишком поздно, рядовой, - покачал головой сержант Гарсия, делая какую-то пометку в световом планшете.
– На войне тебе никто не даст второго шанса. Можешь считать, что вы погибли сами и обрекли на смерть весь свой взвод!

– Но, сеньор...

– Закрой пасть! Вы не сдали зачет по управлению техникой. Завтра я жду от вас полный доклад по устройству и оснащению средних шагающих танков. Если он меня впечатлит, то я сжалюсь и предоставлю вам второй шанс. Всем остальным - объявляю два часа личного времени, салаги!

Отдав распоряжение, Гарсия ловко забрался в танк и захлопнул за собой люк. Буквально спустя секунду, техника ожила. "Тарантул" вздрогнул и принялся неспешно раскачиваться, медленно высвобождая из плена трясины одну конечность за другой. Вскоре он выбрался из болота и, шустро перебирая лапами, направился в сторону лагеря, с треском подминая кусты и ломая на своем пути мелкие деревца.

"Девятый прайд" двинулся следом, по оставленной танком прогалине. Новобранцы передвигались легкой трусцой, что уже успело войти в привычку. Неспеша разгуливать по лагерю не возбранялось только после ужина, перед самым отбоем. В остальное время вальяжно прогуливающийся солдат действовал на сержанта, словно красная тряпка на быка.

Рауль пытался поддеть хмурого Пьера, тот вяло огрызался. Было видно, как сильно парня расстроила неудача. Фуэнтес, дабы не попасть Лурье под горячую руку, поспешил убраться первым, вместе с той частью отряда, что вырвалась вперед.

– Знаете, что самое паршивое в этой чертовой армии?
– проговорил Томас Леви, догнав компанию Мигеля. Сегодня его лицо было совсем кислым, а взгляд - грустнее обычного.

– Общий туалет, - предположил Бельмонте.
– Могли бы хоть перегородки поставить.

– Паршиво, что нельзя слетать домой, - вздохнул Хорхе.
– Мне так хочется увидеть маму!

– Увидишь, - успокоил приятеля Антонио.
– Будет увольнительная - слетаешь домой. Может, даже получишь к тому времени пару красивых нашивок на форме. Семья будет тобой гордиться.

– Значит, это будет нескоро, - грустно улыбнулся Хорхе.

– А мне кажется, в нашем случае самое паршивое - это сержант Трехпалый!
– со злостью проговорил Рауль, прикоснувшись к своему уху. Отек уже спал, однако лиловый синяк еще оставался.
– Кто дал ему право избивать новобранцев?

– Извини, Рауль, но ты огреб от Гарсии вполне заслуженно, - заметил Мигель.

– Это еще почему?!

– А потому! Когда рапортуешь сержанту, не стоит добавлять в конце "понял, да?!"

Вспомнив тот случай, приятели дружно рассмеялись. Даже вечно унылый Томас не сдержал улыбки. Рауль же наоборот - насупился и весь дальнейший отрезок пути молчал.

– Так что, по-твоему, самое паршивое в армии?
– спросил у Томаса Антонио, когда они входили в ворота лагеря.

– Жратва, разумеется! Меня уже тошнит от этой курицы! Жареная курица, вареная курица, тушеная курица, куриный бульон... Пирог с курицей на десерт! Сколько можно?! Подписывая контракт на воинскую службу, я не давал согласия на то, чтобы меня с утра до ночи пичкали одной курятиной!

– Ну, а что ты хотел?
– пожал плечами Мигель.
– Мясо клонированных кур - самый дешевый и доступный вид продовольствия на Цахебрэ. Государство не станет тратить сотни тысяч кредитов, закупая на Шадии овощи, чтобы разнообразить рацион солдат. Радуйся хотя бы тому, что получаешь настоящее мясо, а не синтетическую смесь.

– А люблю жареную курочку, - мечтательно протянул толстяк Эдальго, поглаживая живот.

– Да ты все что угодно готов сожрать!
– поморщился Томас.
– А мне хочется разнообразного сбалансированного питания. К тому же у меня аллергия на курятину!

– Врешь ты все, - хмуро бросил Пьер.
– Нет у тебя никакой аллергии.

– Сейчас, может, и нет. Но кто знает, что будет дальше?

Ему никто не ответил, поскольку всеобщее внимание привлекло необычное оживление на территории лагеря. Прежде чем их компания успела понять, что происходит, к ним подлетел какой-то краснолицый капрал и без лишних объяснений велел немедленно отправляться на плац, где объявлено общее построение.

На плацу в несколько шеренг уже выстроились все новобранцы, проходившие обучение в лагере. "Головорезы" сержанта Пиньейро тоже были здесь, занимая почетное место в первых рядах. Мигель сразу заметил крупную фигуру Сержа, выделяющуюся даже на фоне рослых фермеров с Шадии. Нижняя челюсть здоровяка была надежно зафиксирована при помощи специальной гелевой шины.

Солдаты обменивались недоуменными взглядами. Никто толком не понимал, что произошло и по какой причине командование объявило общий сбор.

Наконец, зычный голос сержанта Гарсии скомандовал "смирно!", и на плац вышел майор Пабло Кастилья. За все время службы Мигель видел его лишь пару раз. От прочих офицеров его отличала форма болотного цвета с желтыми полосами на рукавах и поблескивающая восьмилучевая звезда на плече.

Это был невысокий, грузный мужчина чуть старше пятидесяти, с похожими на угольки глазами и аккуратно подстриженными усиками. Вид у майора был хмурый и помятый, словно его только что вытащили из постели.