Чтение онлайн

Шамбе внимательно осмотрел собравшихся и начал говорить. Неподалеку от него сидели, поджав ноги, совсем еще молодые парни. Один из них - в старом, рваном халате, из которого клочьями вылезала вата, - не сводил с Шамбе больших черных глаз. За молодежью сидели пожилые, суровые люди в надвинутых на лоб тюбетейках. В стороне стояли старики.

Шамбе говорил горячо, страстно, убежденно. Перед слушателями вставали мрачные картины разрушенных басмачами селений, сожженных, вытоптанных посевов. Над кишлаком висела тишина. Где-то далеко, на окраине прозвучал и умолк призыв к вечерней молитве. Лиловые облака потемнели, растаяли в сумерках вершины гор. Возле Шамбе зажгли лучину. Наступила холодная горная ночь.

Шамбе призвал кишлачную молодежь организовать красный отряд и идти драться с басмачами - выгонять их из Советского Таджикистана. Он умолк, устало вытер потное лицо и посмотрел вокруг. Дехкане, освещенные неровным светом лучины, сидели молча, не шевелясь. Они были похожи на каменные изваяния.

Все молчали. Секунды тянулись, как часы. Шамбе обвел глазами сидящих, остановился на парне в рваном халате. Юноша смутился, опустил глаза, отвернулся. За ним отвернулись еще несколько человек. Тишина становилась невыносимой. Тогда послышался голос какого-то старика.

–  Снег сошел с гор, скоро сеять будем.

Шамбе с недоумением посмотрел в темноту, пытаясь увидеть говорившего. Он не понял, к чему старик ведет свою речь.

–  В кишлаке нужен каждый человек, - продолжал тот, - а вы, приезжий, хотите забрать у нас самых сильных. Не пойдут они. Нельзя им. А если пойдут - мы все без хлеба останемся. Кто нам поможет? Нет, не дадим мы своих людей. Война - дело высокой власти. Отцы кислое едят, а у детей оскомина на зубах. Вы нас в это не путайте.

Старик замолчал. Стало тихо, очень тихо. Шамбе сидел, сцепив зубы, страшным усилием воли подавляя дрожь.

Тогда снова прозвучал голос из темноты.

–  Правильно сказал старик. Завтра рано вставать - нужно идти на поля. Пора спать.

Все сразу встали и быстро исчезли в темноте. Шамбе остался один у догорающей лучины. Он завернулся в свой халат и лег, прислонив голову к стволу гигантской чинары. Винтовку он положил рядом, наган спрятал в карман. Все окуталось непроницаемой темнотой. Где-то высоко-высоко висело небо, похожее на круглую чашку, накрывшую сверху ущелье.

Шамбе снова вспомнил прошлое. Вот в Хорог вернулся из Москвы любимый брат Назар-шо. Он привез невиданные вещи и неслыханные раньше слова. Улыбаясь, смешно подергивая усом, он положил на плечо Шамбе тяжелую руку и сказал:

–  Ну, а теперь и тебе учиться пора...

Они долго ехали верхом по узким горным тропам в желанный город Дюшамбе. Шамбе поступил сначала в педтехникум, а потом - в типографию. Назар-шо иногда приезжал на съезды и совещания и первым долгом шел к Шамбе узнать о его успехах. Он обрадовался, когда Шамбе стал комсомольцем и был сильно взволнован, когда в свой последний приезд узнал, что Шамбе уже секретарь горкома. Они много и хорошо говорили тогда. Сначала Назар-шо слушал и улыбался, потом заговорил сам. Шамбе казалось, что брат находится здесь у этой старой чинары. Улыбаются его глаза под густыми бровями и видно, как шевелятся его черные усы...

Шамбе заснул чутким тревожным сном. Проснулся он от слабого шороха. Быстро, привычно огляделся и положил руку на винтовку. Густая тьма окутывала все вокруг. Через секунду шорох послышался ближе. Чья-то рука легла на плечо Шамбе.

–  Молчи... - шепнул сдавленный голос. - Слушай. Сегодня ночью тебя убьют.

Горло Шамбе что-то сдавило. Он тихо встал, выпрямился, чтобы легче было дышать.

–  Что же делать? - тихо спросил он.

–  Вставай, пойдем, - так же тихо ответил человек.

–  Кто ты? - спросил Шамбе. Он опасался ловушки.

–  Вставай, вставай, не бойся! - Человек неслышно поднялся. - Пойдем, настойчиво повторил он.

У Шамбе мелькнула мысль: все равно здесь верная смерть, а в горах можно скрыться. Во всяком случае, оттянуть неизбежное... И он решился.

–  Что ж, пойдем, только ты иди вперед... - Он поднял халат, взял винтовку и пошел за человеком.

Они долго пробирались между каменных заборов, перепрыгивали через арыки, продирались через кусты. Наконец, они выбрались из кишлака. Неподалеку шумела горная речка. Незнакомец пошел уверенней и быстрей. Потом он свистнул и остановился. В ответ послышался крик совы.

–  Пошли! - крикнул незнакомец и быстро двинулся вперед.

Шамбе поспешил за ним.

Вскоре он услышал голоса и еще через минуту стоял возле маленького костра. Шамбе огляделся. Его окружали молодые парни, те, что сидели в первом ряду на собрании. Его спасителем оказался юноша в дырявом халате. Но теперь на нем был новый халат, а за поясным платком торчал большой старый нож. Другие парни держали в руках длинные прадедовские ружья с рогатками, ножи, пики, серпы. Сзади похрапывали кони.

Парень, который привел Шамбе, широко улыбнулся.

–  Ну вот и хорошо, - сказал он. - Теперь веди нас куда нужно.

Шамбе растерянно посмотрел на сильных, улыбающихся парней, на пламя потухающего костра, на лошадей.

–  По коням! - выкрикнул он слышанную когда-то кавалерийскую команду.

Все быстро очутились в седлах.

–  Показывай путь, - сказал Шамбе своему спасителю.

Когда маленький отряд выехал на дорогу, забрезжил рассвет. Но кишлак еще спал, и только вдалеке собаки лаяли на шакалов.

Шамбе поравнялся с едущим впереди знакомым парнем.

–  Послушай, - обратился он к нему, - как тебя зовут?

–  Бачамат.

Шамбе оглядел всадника, ладно сидевшего в седле, как бы слившегося с конем в одно целое.

–  Что там случилось в кишлаке? Кто должен был меня убить? - спросил он.

–  Это все старики, - ответил Бачамат, сдерживая горячего коня. - Два дня назад к нам приходил человек от Фузайля Максума. Он сказал: кто пойдет к большевикам, у того будет вырезана семья, увезен скот. А если кишлак выдаст большевиков живыми или мертвыми, Фузайль даст нам половину земли наших соседей из кишлака Курговат. Вот кое-кто и польстился на чужую землю.

–  А ты откуда знаешь?

–  Я батрачил у нашего главного бая, его зовут Палван-ака. Подслушал разговор. Палван-ака все это затевал. У него были хорошие кони - девять красавцев...

–  Почему были?

–  Теперь их у него нет. Они - у нас. Мы на них едем.

Шамбе улыбнулся. Он оглянулся и осмотрел свой отряд. Семь человек скакали за ним, освещенные резким светом восходящего солнца. Шамбе отпустил повод. Конь пошел крупной рысью. Подковы дробно застучали по каменистой дороге.