Чтение онлайн

Спрашивается:

• Не умышленно ли осуществлена подмена сознания мышлением, чтобы предопределить материалистический подход в гносеологии и отказ от метафизических методов познания реальности?

• Так ли необходим человечеству ответ на вопрос, который не подразумевает действия совершённого и завершённого созданием адекватной картины Мироздания?

Подмена сознания мышлением в гносеологической части «основного вопроса философии» отчетливо демонстрирует тот факт, что философия диалектического материализма, будучи по определению мировоззренческой наукой, не стала таковой по сути и позволила науке в целом взирать на мир через призму искажения реальности посредством лишь констатации искусственного разделения сущего на «материю» и «дух», «физику» и «метафизику», «естественное» и «сверхъестественное» [21] без стремления увидеть за этим разделением органичное единство разного.

На примере диалектического материализма отчетливо видно, что философия, легко объяснив естественное как «то, что существует или происходит в природе, а не сделано или вызвано человеком» [22] , почему-то не применила это определение к естественному миру, который включает и духовную компоненту. Таким образом, она фактически расписалась в неспособности или нежелании понять природу естественного для человека мира в контексте органичного единства Всего объективно существующего в Мироздании, познать законы и направленность развития этого сущего, увидеть обычную норму во всех явлениях действительности, включая духовные. А заодно она фактически узаконила употребление алогичного понятия «сверхъестественное» и, таким образом, создала серьезный барьер для осознания человеком своего органичного (внутренне присущего) единства со всем Мирозданием, чем воспрепятствовала познанию им истинной реальности бытия.

Противопоставив, по сути, различные виды мышления, в частности, диалектическое (исходя из «всеобщих законов развития») и метафизическое (исходя из неизменных, раз и навсегда данных «начал мира»), философия не попыталась в качестве инновационной всеобъемлющей гуманитарной науки объединить их для воссоздания мировоззренческой целостности человеческого сознания (за редким исключением типа идеи «софиасофии и философии хозяйства» С. Н. и М. А. Булгаковых, развитой Осиповым Ю. М. и Шулевским Н. Б.) [23] . Она не разработала для себя новых (принципиально отличных от существующих) критериев научности, которые соответствовали бы эффективному гуманитарному поиску истинного знания и не ограничивали философскую мысль искусственными запретами. Философия не выделила Всё как реальность в её абсолютном выражении и не обозначила предназначение человека в этом Всём. Более того, она вообще не определила понятие «Всё» – попробуйте найти толкование этого термина в философских словарях.

Искусственно сузив рамки познания и неверно сформулировав свой основной вопрос, философия, по сути, отступила перед задачей поиска четкого ответа на экзистенциально-идентификационный запрос человеческого сознания и при этом многовариантностью своих подходов запутала его решение, чем воспрепятствовала созданию адекватной теории Всего.

Чтобы исправить эту оплошность, нам предстоит четко сформулировать тот вопрос, который должен быть задан в качестве действительно основного вопроса философии, способного, по мнению создателей диалектического материализма, в достаточной степени раскрыть «её смысловую направленность и стремление найти ключ к решению главной проблемы человечества – “быть или не быть”» [24] . При этом надо иметь в виду, что соратник К. Маркса Фридрих Энгельс как инициатор вычленения основного вопроса философии и выяснения его роли в построении философских учений отмечал исторически наиболее «острую форму» последнего в следующем виде: «создан ли мир богом или он существует от века?» [25]

Для простоты понимания и сокращения объема осмысливаемой информации рассмотрим проблему чрезмерного религиозного консерватизма как препятствия к адекватному познанию Всего на примере религии христианства, точнее, преобладающего в России православия.

Официально современное православие декларирует отсутствие принципиальных противоречий между религией и наукой. В частности, в «Основах социальной концепции РПЦ» говорится: «Научное и религиозное познание имеют совершенно различный характер. У них разные исходные посылки, разные цели, задачи, методы. Эти сферы могут соприкасаться, пересекаться, но не противоборствовать одна с другой. Ибо, с одной стороны, в естествознании нет теорий атеистических и религиозных, но есть теории более или менее истинные. С другой – религия не занимается вопросами устройства материи» [26] .

В свою очередь, святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, обращаясь к московским студентам, заявляет: «Я глубоко убежден… что если весь наш народ, народ исторической России сможет сопрягать небесное и земное, Божественное и человеческое, веру и знания, нравственность и проявления человеческой личности в социуме, мы будем очень сильными» [27] .

Казалось бы, налицо все предпосылки для плодотворного сотрудничества религии и науки в создании цельной и всеохватывающей теории Всего с учетом самых современных научных открытий. Однако на деле религия не спешит расставаться со своими излишне консервативными представлениями о реальном мире даже под влиянием доказанных наукой фактов, готова жертвовать убедительностью религиозной картины мира в угоду устоявшейся традиции. При этом в её подходе отчетливо прослеживаются такие негативные моменты, как непоследовательность в реализации собственных установок, слабость разъяснительной позиции по конкретным вопросам, безынициативность в поиске инновационных подходов в сфере познания мира человеком и формирования у него адекватного мировоззрения.

В качестве наглядных иллюстраций по первой позиции можно привести ряд примеров.

Пример первый: хронология церковной картины мира не соответствует научным данным о возрасте Вселенной, составляющем 13,8 миллиарда лет.

Однако Русская Православная Церковь (РПЦ), несмотря на своё же заявление о том, что «наука может являться одним из средств познания Бога» и «только совмещение духовного опыта с научным знанием дает полноту ведения» [28] , почему-то упорно игнорирует необходимость соответствующей корректировки церковной хронологии, продолжает считать «от сотворения мира до рождества Христова период 5508 лет» [29] , ссылается при этом на Священное Писание, точнее на указанную в нём продолжительность жизни древних патриархов, начиная от Адама.

Спрашивается, неужели данный хронологический тезис для Церкви так же принципиально важен, как, например, Символ веры, от которого отступить нельзя?

Между тем, далеко не всё в Священном Писании Церковью истолковывается буквально, например, «один день творения мира» не приравнивается к 24 часам, а понимается как «законченный период времени», и это никого не смущает. Библейский тезис «Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова…» [30] также не рассматривается в прямом смысле, ибо мужчинам, как известно, детородная функция не присуща.

Пример второй: православие до сих пор официально не поддержало научную гипотезу Большого взрыва.

И это несмотря на то, что её появление было положительно воспринято не только в католической и протестантской, но и в православной среде. Ведь в гипотезе говорится о том, что Вселенная имеет начало, то есть предполагает некую отдельную историю, предшествующую возникновению материального мира.

Констатируя, что «Церковь никогда не спешит полностью принимать ту или иную научную гипотезу», ибо «завтра ученые могут отказаться от этой теории, изобрести новую», официальные представители православия заявляют: «мы не должны переформатировать своё традиционное учение под появляющиеся новые научные теории», «но можем свидетельствовать, что та или иная теория вступает (или не вступает) в противоречие с христианским мировоззрением» [31] .

Означает ли последний тезис свидетельство православия о «непримиримом противоречии» гипотезы Большого взрыва христианскому мировоззрению – отнюдь не ясно.

Пример третий: официальная православная позиция по отношению к современной теории эволюционного развития биологических видов не имеет четко выраженной определенности.

Речь идет о так называемом «теистическом эволюционизме», представители которого пытаются согласовать библейские тексты с теорией эволюции, принимают библейское учение о том, что Бог создал Вселенную и все виды жизни внутри неё, но при этом полагают, что инструментом, с помощью которого были созданы различные виды животных, является процесс эволюции.

Если католические теологии всё более склоняются к официальному признанию теории теистического эволюционизма, а большинство членов протестантских деноминаций остаются сторонниками «библейского буквализма» и принципиально отвергают какие бы то ни было компромиссы с теорией эволюции, то православие внутри себя разделено на сторонников и противников эволюционизма.

Пример четвёртый: традиционная религиозная форма подачи теоцентризма не воспринимается значительной частью современного общества.