Миротворчество ООН: от истоков к современности
Шрифт:
В целом стоит отметить, что в XIX–XX веках либеральная школа рассматривала сторонников реализма в качестве конкурентов. В отличие от реалистов либералы фокусируются на роли международных институтов, которые оказывают влияние на поведение государств, способствуют эффективному сотрудничеству между ними.
Однако, несмотря на, казалось бы, диаметральные взгляды на природу международных отношений, реализм и либерализм имеют точки соприкосновения. Во-первых, последователи этих школ считают, что в настоящее время не существует единой признанной системы права, обязывающей международных акторов к принудительному исполнению решений. Действительно, резолюции ООН носят рекомендательный характер, и акторы международных отношений самостоятельно принимают окончательное решение по тем или иным вопросам. Во-вторых, реалисты и либералы отмечают, что участники международных отношений зачастую действуют рационально.
Исследователь Э. Макгру синтезировал положения двух теоретических школ и выдвинул предположение о том, что создание ООН отражает попытки США как либерального гегемона установить демократический миропорядок [21] . С одной стороны, данный подход подразумевает распространение западных ценностей и капитализма, с другой – подтверждает тезис реалистов о существовании международного механизма управления как инструмента реализации национальных интересов доминирующего актора. В свою очередь, В.К. Белозёров и А.В. Соловьев отмечают, что «доктринальные документы США 2015 г. (Стратегия национальной безопасности и Национальная военная стратегия) хорошо отражают экспансионистскую позицию США на мировой арене, их желание во что бы то ни стало сохранить однополярную систему международных отношений» [22] .
21
McGrew A. Liberal Internationalism: Between Realism and Cosmopolitanism // Governing Globalization: Power, Authority and Global Governance ID. Held, A. McGrew (eds.). Cambridge: Polity Press, 2002. P. 268.
22
Белозёров B.K., Соловьев А.В. Гибридная война в отечественном политическом и научном дискурсе // Власть. 2015. № 9. С. 9.
Вместе с тем исследователь Р. Кеохейн, признавая США гегемоном в современной системе международных отношений, не согласен с тезисом о том, что международное взаимодействие объясняется исключительно лидерством США. Истинной причиной межгосударственной кооперации, по мнению исследователя, является наличие конфликта. В то же время международные институты не расшатывают власть государств, а скорее наделяют их большей властью [23] , поскольку участие в деятельности международных организаций представляется выгодным для самих членов.
23
См.: Keohane R. After Hegemony: Cooperation and Discord in the World Political Economy. Princeton: Princeton University Press, 1984. 312 p.
В 1980-е годы сформировалась школа неолиберализма, в рамках которой выделяют самостоятельные направления. В их число входят теория комплексной взаимозависимости (Р. Кеохейн, Дж. Най: наличие в мире множества каналов связи, через которые формируется политика); теория международных режимов (С. Краснер, Р. Кеохейн: исследуют международные институты, режимы в области мировой торговли и финансов); теория демократического мира (М. Дойль, Б. Рассетт: демократические государства не воюют друг с другом).
Либеральный институционализм
Впервые процесс управления за рамками суверенных государств, а также феномен глобального управления в целом были проанализированы представителями школы либерального институционализма.
До 1980-х годов сформировались три направления либерального институционализма: функциональная теория интеграции (Д. Митрани, Э. Хаас) [24] , неофункциональная теория региональной интеграции (Э. Хаас) [25] и теория взаимозависимости (Р. Кеохейн и Дж. Най) [26] .
24
Mitrany D.A. Working Peace System. Chicago: Quadrangle Book, 1966. 221 p.; HaasE.B. Beyond Nation-State: Functionalism and International Organization. Stanford: Stanford University Press, 1964. 595 p.
25
Haas E.B. The Uniting of Europe: Political, Economic and Social Forces. 1950–1957. Stanford: Stanford University Press, 1958. 552 p.
26
Keohane R., Nye /. Power and Interdependence: World Politics in Transition. Boston: Little, Brown, 1977. 273 p.
Сторонники либерального институционализма считают, что международные институты (такие как ООН) в целом способствуют развитию межгосударственного сотрудничества. Сравнивая данный подход с реализмом и классическим либерализмом, стоит подчеркнуть, что эта концепция дает более оптимистичные прогнозы будущего международных отношений. Помимо этого, либеральные институционалисты (в отличие от реалистов) иначе подходят к определению субъектов международных отношений: по мнению приверженцев функциональной теории интеграции, новые акторы международных отношений – специализированные международные агентства; для неофункционалистов – это трудовые союзы, политические партии; для сторонников теории взаимозависимости – транснациональные корпорации и межгосударственные коалиции.
В целом, согласно положениям школы либерального институционализма, государства (как акторы международных отношений) все больше расценивают друг друга в качестве партнеров, способных совместно добиваться более комфортных условий для развития. Преодолеть анархию и недопонимание призваны международные институты, которые, по мнению Р. Кеохейна, представляют собой систему формальных и неформальных правил, предписывающих государствам приемлемое поведение и формирующих ожидания [27] .
27
Keohane R. International Institutions: Two Approaches // International Studies Quarterly. 1988. Vol. 32. No. 4. P. 379–396.
Представители школы либерального институционализма имеют диаметрально противоположное (относительно реалистов) мнение о роли институтов в международных отношениях. Функционалисты полагают, что специализированные агентства могут быть площадкой для налаживания сотрудничества без угрозы потери суверенитета государств. С точки зрения неофункционалистов, такие наднациональные структуры, как ЕЭС (ныне ЕС), стали подходящим региональным аналогом национальному государству, которое не было способно обеспечить благосостояние в рамках своих узких границ. По мнению сторонников теории взаимозависимости, роль международных институтов в торговле существенно возросла [28] .
28
Keohane R., Nye /. Power and Interdependence: World Politics in Transition. Boston: Little. Brown, 1977. P. 35.
В период холодной войны школа либерализма переживала кризис в связи с прецедентами военного вмешательства в ряд конфликтов на Африканском континенте, в Центральной Америке, Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, что во многом подтверждало центральный тезис реалистской школы о превалировании военной силы на мировой арене. Данное обстоятельство стало толчком к эволюции либеральной школы международных отношений.
Неолиберальный институционализм
Сторонники данного теоретического направления, среди которых Р. Кеохейн, Р. Аксельрод, А. Штейн [29] , в целом разделяют мнение реалистов о роли государств и природе международных отношений. Р. Аксельрод и Р. Кеохейн обращают внимание на «отсутствие общего правительства по навязыванию правил и слабость международных институтов» [30] . В то же время неолиберальные институционалисты склонны рассматривать международные институты как результат рациональной деятельности государств, реализующих общие интересы ради общей выгоды.
29
Axelrod R. The Evolution of Cooperation. New York: Basic Books, 1984. 241 p.; Axelrod R., Keohane R. Achieving Cooperation Under Anarchy: Strategies and Institutions // World Politics. October 1985. Vol. 38. No. 1. P. 226–254; Keohane R. After Hegemony: Cooperation and Discord in the World Political Economy. Princeton: Princeton University Press, 1984. 312 p.; Stein A. Coordination and Collaboration: Regimes in the Anarchic World // International Organization. 1982. Vol. 36. No. 2. P. 299–324.
30
Axelrod R., Keohane R. Achieving Cooperation Under Anarchy: Strategies and Institutions//World Politics. October 1985. Vol. 38. No. 1. P. 226.
Автор термина «неолиберальный институционализм» Р. Кеохейн, несмотря на то что в своих работах описывал скорее развитие чисто неолиберального направления, решил обособить данный теоретический подход. Исследователь выделил такие институты, как формальные организации, режимы и неформальные институты, отметив, что все они – совокупность устойчивых и взаимосвязанных правил, предписывающих роли акторов и структурирующих их деятельность и ожидания. В основе концепции лежит тезис о том, что институты способны оказывать воздействие на поведенческую линию государств и стать площадкой для выстраивания сотрудничества в анархичной природе международных отношений. Помимо этого, исследователь предложил модель транснациональных отношений, элементами которой являются не только государства, но и негосударственные акторы.