Чтение онлайн

Дума была немного ошарашена таким законопроектом и сразу не смогла сформулировать ничего определенного — все же в ее составе числилось немало помещиков, интересы которых затрагивались самым прямым образом. Помещиков в Думе было много меньше четверти, но влияние их было очень большим, поэтому дискуссии стали очень жаркими и напряженными. Руководство даже воспользовалось опцией вызова императора для объяснения некоторых пунктов законопроекта. Георгий не стал упираться и честно прибыл на очередное заседание, где для начала сказал небольшое вступительное слово.

— Господа, мы находимся на переломном этапе нашей истории, согласитесь. Народонаселение страны растет быстрыми темпами, причем в основном крестьянское население, прирост 35% за последние полвека. А количество обрабатываемой земли в России за те же 50 лет согласно справке министерства земледелия увеличилось всего на 8%. Думаю, всем понятно, что земли на всех уже сейчас не хватает… с этим, собственно и связан нынешний законопроект — государство готово поделиться своими угодьями, но это, к сожалению, в основном неудобья, болота, лес, тундра. Резерв пригодных к обработке земель имеется в частных владениях крупных собственников, это раз, и в целинных землях за Уралом, два. В целях снижения социальной напряженности в обществе, в основном в деревнях, и предлагается поступиться частью этих земель в пользу беднейших слоев крестьянства…

— Можно вопрос, ваше величество? — поднял руку Пуришкевич, лидер фракции «Союз русского народа».

— Конечно, Владимир Митрофанович, — отвечал Георгий, — я вас слушаю.

— Ваше величество, вопрос такой… насчет государственных земель все понятно — раз собственник решил поступить с ними именно так, никаких возражений быть не может. Но с землями крупных владельцев все сложнее. Это очень уважаемые и обеспеченные люди, составляющие элиту нашего общества. Поэтому вопрос требует дополнительного обсуждения и согласования всех заинтересованных сторон.

— У вас есть конкретные предложения? — вежливо поинтересовался Георгий.

— Да, конечно, — не полез за словом в карман Пуришкевич, — у Союза русского народа всегда есть, что сказать по любому поводу. Мы предлагаем переходный период длительностью… ну допустим в пять лет, во время которого произойдет постепенное перераспределение земельного фонда в интересах всех сторон… во главе же этих процессов можно поставить земства, они доказали свою эффективность в последнее время.

— Я вас услышал, Владимир Митрофанович, какие еще будут мнения? — обратился он к залу.

Руку поднял Милюков, лидер партии конституционных демократов или сокращенно кадетов.

— Прошу вас, Павел Николаевич, — предоставил ему слово царь.

— Спасибо, ваше величество, — поклонился тот и начал так, — наша фракция предлагает учредить общественный земельный фонд, куда следует передать часть государственных и частных владений. Из этого фонда можно было бы распределять земли особо нуждающимся.

— А кто, по вашему мнению, будет руководить этим фондом и принимать решения о передаче? — уточнил Георгий.

— Этот вопрос будет урегулирован в ходе дальнейших консультации Госдумы и властей, — подумав, ответил Милюков.

— Я вас понял, Павел Николаевич, мнение фракции кадетов будет, безусловно, учтено. Кто еще хочет высказаться?

Теперь пожелал выступить председатель группы трудовиков Аладьин, слово ему было немедленно предоставлено.

— Я, как полномочный представитель крестьянства, — начал он, — не могу не поднять вопрос относительно оплаты за предоставляемые земельные участки. В вашем законопроекте, ваше величество, этот вопрос обойден стороной. Мы считаем, что повторять опыт 1861 года не следует — у крестьян и так не слишком много наличных денег, чтобы дополнительно обдирать их, извините, как липку.

Зал зашумел, удивившись смелым речам трудовика, а он продолжил.

— Поэтому по мнению нашей фракции передача земли должны быть абсолютно безвозмездной для бедняков и середняков. Исключение можно сделать только для богатой прослойки крестьянства, которая составляет не более 5 процентов от общего их числа.

А следом пожелал высказаться лидер социал-демократов Малиновский.

— Прошу вас, Роман Вацлавович, — предложил Георгий, перед началом заседания помощники выдали ему досье на всех мало-мальски значимых депутатов.

— У меня такое соображение, ваше величество, — откашлявшись, начал тот, — справедливое перераспределение земли это, конечно, очень важная мера, однако, в стратегическом смысле оно не приведет к спокойствию и умиротворению народа…

— Почему? — уточнил царь.

— Потому что количество земли в нашем государстве конечно, а народонаселение может и будет прирастать непрерывным образом. Поэтому в конце концов земли все равно кому-то не хватит. Выход наша фракция видит в индустриализации общества и в перетоке в связи с этим крестьянской прослойки в прослойку рабочих… пролетариата, если по-научному.

— На редкость правильное рассуждение, — похвалил его царь, — думаю, идеи вашей фракции нуждаются в дальнейшем развитии.

По окончании заседания, завершившегося, как это обычно водится, пожеланиями договариваться и дальше, царь захотел встретиться с руководителями фракции социал-демократов. Кроме Малиновского, в беседе приняли участие Ираклий Церетели и Юлий Мартов. Про Малиновского Георгий отчетливо помнил из записок отца, что он стал агентом охранки, но это случится чуть позднее, в десятых годах. А пока это уважаемый член партии эсдеков, поднявшийся из самых низов, примерно, как Максим Горький.

Про Церетели же и Мартова Александр ничего не упомянул, но в пояснительной записке помощников царя было указано, что первый имел весьма влиятельных родителей княжеского происхождения, учился на юриста, но был сослан в процессе обучения за участие в волнениях. Второй же имел странное место рождения — Стамбул. Из еврейской семьи, что совсем неудивительно для оппозиции, там их больше половины. Потом у него тоже была достаточно стандартная биография — Петербургский университет, заключение в Крестах, высылка в Вильно, затем заграница и членство в руководстве эсдеков.

— Итак, господа, — начал беседу Георгий, — позиция вашей фракции показалась мне наиболее реалистичной из всех представленных. Хотелось бы узнать более подробно, что вы думаете о крестьянском вопросе и вообще о возможных путях развития нашей страны… прошу вас, высказывайтесь без стеснения.

— Если позволите, начну я, — потянул одеяло на себя Мартов, — как вы наверно знаете, ваше величество, наша партия придерживается марксистской идеологии…

— Прекрасно знаю, Юлий Осипович, — вежливо ответил царь, — на теории можно не задерживаться, хотелось бы больше практических доводов.