Чтение онлайн

— Виктор? — тут же рядом послышался голос Софии. Её взгляд из безнадёжно одурманенного стал мутным. — Что мы делаем? Почему я слышу птичек?

Так…

Так-так-так! Хозяин проекции ослабил ментальное давление на весь дворец. Значит, он собирает силы для чего-то очень нехорошего. И я никак не могу этого допустить.

Но что можно сделать?

Рассчитывать на Георгия? Нет, нельзя. Он мог исчезнуть куда угодно.

Физическое воздействие на проекцию бессмысленно. Она абсолютно проницаема для любых ударов.

«Кольцо Парализации» на неё не сработает.

Что оставалось?

Она складывает энергетическую технику. Сила скапливается вокруг неё. Значит, прямо сейчас эта сила собирается в потоки, которые пройдут через саму проекцию и проявятся через её же руки.

В чём отличие физического тела одарённого от той же проекции? Первое — плотное. Все энергетические процессы, происходящие внутри него, надёжно защищены от большинства других одарённых.

А проекция — нет. Течение энергии внутри неё можно нарушить, если закинуть в неё что-то, обладающее достаточной энергетической силой.

Кровь одарённого или артефакт.

Я моментально сорвал с руки «Кольцо Парализации» и метнул прямо в центр проекции. Энергетические вихри, кружащиеся вокруг неё, резко раздвинулись перед кольцом. И это стало началом конца.

Вихри стали наслаиваться друг на друга, из-за этого дрожать и искрить, выбрасывая в воздух потоки силы. Пошли вспышки, хлопки, затем истошный вопль проекции. В самом её центре дрогнула энергетическая структура, служившая основой. Не будь вихрей и вспышек энергии, проекция бы стабилизировалась. Но сейчас вихри стали сталкиваться с нестабильной структурой проекции, вызывая ещё больше проблем.

Судя по крикам, хозяину проекции было несладко. Мягко говоря.

Потому что так кричат только в агонии.

Я же подхватил Софию и потащил дальше.

— Виктор?! — снова повторила она. Её взгляд стал проясняться. Она сощурилась и напрягла лоб. — Что происходит?

— Позже объясню, — произнёс я и бросил через плечо короткий взгляд.

Проекция вспыхивала, как новогодний фейрверк. Вспышка за вспышкой. От неё во все стороны шли вибрации, которые я ощущал своей кожей. А потом она исчезла, точно так же, как израсходованный фейрверк. Крик оборвался с ней.

Только тогда я остановился.

И в очередной раз поблагодарил себя, что в своё время как следует разобрался в местной магии. Даже такой специфичной, как проекции.

Потому что любой дипломат должен знать, на какие трюки способны спецслужбы «зарубежных партнёров». Особенно в мире, где привычные мне пределы возможного выглядят совершенно иначе.

Через несколько минут мы собрались во временном кабинете Непчича. Он устроил новому начальнику службы охраны такую выволочку, что мне и Софии пришлось срочно его успокаивать, чтобы не дошло до рукоприкладства, а то и чего посерьёзнее.

Правда, бедолаге это не сильно помогло. Он, как и его недавний предшественник, был с треском разжалован.

С одной стороны — понятно за что. С другой, остановить проекцию, которая взяла под ментальный контроль одновременно весь дворец — это нетривиальная задача.

Но, я был готов поставить на то, что Непчича взбесило не это. А то, что даже сама защита дворца ничего не смогла противостоять вторжению. Что делало нас уязвимым. А люди типа Непчича ненавидят чувствовать свою уязвимость. Ещё больше, чем кто-либо другой.

Вот и сорвался на человеке. Тем более, что формальный повод был, тут не придраться.

София тоже нервничала. Она водила взглядом по залу, смотря то на разъярённого Непчича, бродившего туда сюда, то на меня.

Только Георгий оставался невозмутим. Хоть и своей цели он не добился.

Потому что одарённый хозяин проекции не дал себя захватить. Георгий нашёл его уже мёртвым. Причём, скончался он не от уничтожения проекции, а от какого-то яда, который сам же и проглотил.

Однако было очевидно, что он был не из наёмников. Потому что будь у наёмников такой одарённый, мы бы уже проиграли. При этом никаких подробностей у нас не было.

Мы не знали на кого он работал и имеет ли этот кто-то отношение к заговорщикам.

А времени выяснять всё это не было. Приоритеты были другими.

— София, ты уезжаешь. Прямо сейчас, — сказал я, когда всё затихло.

Она взглянула на меня своими большими зелёными глазами.

— Ты так не хочешь видеть меня здесь? — напряжённо спросила она.

— Да, я не хочу видеть тебя в охваченном боями городе.

Она отвернулась. Непчич, всё ещё злой как собака, посмотрел на меня и едва заметно, но одобрительно кивнул. Он понимал.

— Осталось решить вопрос с сопровождением, — сказал я. — Георгий, ты сильнейший из тех, кто у нас есть.

Тот аж заулыбался, словно довольный котяра, объевшийся сметаны.

— Хочешь нагадить Кнежевичу? — спросил я, хотя этот вопрос был риторическим. — Поможешь княжне выехать из города?

— Хочу, конечно, — широко улыбнулся он. — И даже ничего с тебя за это не возьму. В конце концов, ты тоже спас мою жизнь сегодня.

Я взглянул на свою левую руку, с помощью которой смог призвать Георгия во второй раз.

— Ты говорил, что этот дар одноразовый.

— Верно, он и был одноразовым. Пока я так хотел. То, сколько раз ты сможешь призвать меня, зависит только от того, сколько раз я отзовусь на этот призыв.

— Ты заранее дал мне полноценный Дар призыва, — сказал я, на что он только ещё шире растянул улыбку. Я поднялся и провёл взглядом по каждому, задержавшись на Софии. — Я отправляюсь в посольство. Как только мы уладим наши дела в городе, я свяжусь с Вами. Но до тех пор любое общение будет под строжайшим запретом, ради Вашей безопасности. Даже разговоры по любой связи будут невозможны. Потому что почти любой сигнал, в теории, можно обсудить. Нужно попрощаться.

— Не думаю, что в этом есть нужда, — процедила София и, вскочив с места, бросилась прочь из зала.

Надулась, что ли? Впрочем, это её право. Сейчас у нас не было роскоши выяснять отношения и жертвовать делом ради эмоционального комфорта. Были дела, которые не терпят промедления.

Мы с Непчичем оговорили ещё ряд вопросов. В первую очередь — то, как мы с Софией объединимся после моей встречи с Серебряковым. Я туманно объяснил, что тот поможет мне найти отца Софии.

Подробности об идее призрака Моранова выйти на князя через кровь Софии, я опустил. Благо, Непчич не стал настаивать и допытываться до сути вещей. Просто согласно отмахнулся. У него были дела поважнее ритуалов, в которых он всё равно почти ничего не понимал.