Чтение онлайн

Потом я вместе с группой бойцов Непчича отправился в российское посольство. Оно было в опасной близости от администрации, так что обычными путями туда было не попасть без столкновения с наёмниками.

Но я прекрасно помнил, что туда есть и тайный заезд. Именно им мы собирались воспользоваться. Для этого мы взяли автомобиль, замаскированный под коммунальные службы. Его заранее изъяли бойцы гарнизона, как раз для таких вот вылазок.

А параллельно я следил за временем. Потому что план по перевороту в тылах врага должен был прийти в исполнение уже десять минут как.

И этот план, вероятно, решит всё.

— Начинаем? — нервно спросил офицер, глядя на помощника графа Кнежевича — Златана.

— Чуть позже, — невозмутимо произнёс тот. — От Непчича не поступило главного — сигнала о том, что французы втянуты в бой. Пока они не пойдут на штурм дворца, мы будем ждать.

— А время?

— Время послушно интересам. Иначе никак.

— Оно играет против нас. Если командир «Галлии» заглянет к графу…

— То он увидит глубоко больного человека, поражённого неизвестной магической техникой. Граф получил лёгкое проклятье. Французы этой поймут. Поверят ли? Это уже зависит от них. Мы сделали всё, что могли. А значит, либо добьёмся своей цели, либо сложим головы за наш клан. Оба варианта достойны.

— Вот как ты выносил характер графа.

— М?

— С твоей философией даже умирать легче.

— Только если знаешь, за что. Если видишь смысл даже в поражении.

— А ты его видишь? Только честно.

— Я хочу его видеть. Надеюсь, что он есть. Иначе, в нашем положении можно сдаться.

В дверь постучались. Охрана впустила.

Вошёл Всеслав — вечно невозмутимый человек Франкопана, приставленный к Кнежевичу чтобы следить за ним и поддерживать связь между ним и своим господином. После того, как Кнежевич был выведен из игры, он стал дьявольски подозрительным. Интуиция у него была неплоха. Но отсутствие доказательств в пользу переворота внутри клана Кнежевичей не давало ему обвинить ни Златана, ни офицеров Кнежевича.

Следом за ним — двое наёмников из «Галлии». Они ходили за ним по пятам. Ни Франкопан, ни командир «Галлии» — Мишель — не доверяли Кнежевичам. Вполне справедливо.

Возможно, если бы они уже не начали операцию в Загребе, то сначала попытались бы ликвидировать офицеров Кнежевича и обезоружить большую часть его гвардии. Чисто для надёжности.

— Графу лучше? — задал вопрос Всеслав.

— К сожалению, пока его состояние не изменилось в лучшую сторону, — нисколько не смутился Златан.

Они оба говорили, не допуская на лицах ни единой эмоции.

— Члены «Галлии» вышли на след Анте. Он не во дворце. Через час-два он будет у нас. В этот момент граф должен быть в сознании и способен говорить. Постарайтесь это обеспечить. Иначе политическая ситуация станет очень сложной. Наш глобальный план требует полной вовлечённости такого лица, как граф Кнежевич.

— Мы сделаем всё, что от нас зависит, — дежурно отговорился Златан.

— Постарайтесь, пожалуйста. От этого зависят не только наши жизни, но и будущее кланов Кнежевичей и Франкопанов, — после чего Всеслав и его охранники вышли.

Как только затих шум их шагов, офицер Кнежевича решился заговорить:

— Некоторые из наших были готовы поддержать их план…

— Их будут судить по справедливости, — в голосе Златана послышались железные нотки. — Когда всё закончится, наш клан ждут большие перемены. Болезненные, но необходимые. Граф предал собственные принципы, тем самым показав, что не в силах их отстаивать, — он посмотрел на стоящего рядом офицера. — Раз так, то он, как мудрый правитель, должен был признать ответственность за поражение раньше. Но он выбрал гибель для всех нас. Раз так, значит нам нужен другой глава. Возможно, даже другая ветвь рода, во главе клана.

— У тебя очень большие амбиции, Златан. Как бы тебе ими не подавиться.

— Ты знаешь, что я думаю по этому поводу.

— Достойно погибнуть за попытку взять власть?

— За то, чтобы получить шанс вывести наш клан в будущее, которое лучше настоящего, в которое Кнежевичей завёл граф Михаэль.

— Ты говоришь как… — офицер осёкся, не давая себе сказать последнее, самое опасное слово…

— Узурпатор, — … но это слово сказал сам Златан. — Именно так. Я узурпирую власть над кланов Кнежевичей. А потом найду способ спасти Иллирию, без бравады и империалистических выкриков графа Михаэля. Потому что будущее нашей страны в том, чтобы столкнуть лбами великие державы и возвыситься над тем, что останется после их кровавого побоища.

Арчибальд Герц обвязал вокруг правого запястья длинную полоску из кожи. Конец зажал в кулаке и прикрыл глаза, концентрируя в ней силу.

Немного.

Но ему хватит.

Он посмотрел вниз, на раскинувшиеся под ногами леса. Он стоял на самой высокой точке в окрестностях. На скальном выступе, торчащем из вершины холма.

Внизу, среди деревьев, проходила тонкая полоса асфальтированной дороги. Недавно в этой местности прошёл лёгкий дождь, так что дорога была тёмной и пахла свежестью.

Сейчас Арчибальд улавливал запахи на расстоянии до нескольких десятков километров. Так что он прекрасно понимал, что происходит вокруг и из-за кого.

Его задача была проста — ликвидировать Анте Зринского. Последнего мужчину в княжеском роду. Не лучшая работёнка.

Слабый противник, никакого вызова.

Но заказ есть заказ. Ничего с этим не сделать.

Если Анте переживёт сегодняшний день, то на Арчибальда ляжет долг смерти. А это всегда как клеймо. Даже после того как выплатишь его в десятикратном размере.

Дальше по дороге, где она сворачивала на север, в земли Цельских, от неё шло ответвление. Не асфальтированное — простая просёлочная дорога. Вела она вглубь леса.

Арчибальд уже изучил, куда именно. К неприметному охотничьему домику, который был заброшен уже несколько лет.

Но это только на первый взгляд.

Глаз опытного охотника за людьми, лучшим из которых в Иллирии Арчибальд и являлся, сразу заметил несостыковки: в поленнице были свежие дрова, не заросшие мхом; поляна рядом с домиком и за ним едва заметно вытоптана, там недавно прошли несколько человек; но, самое главное, на пороге перед обшарпанной дверью, виднелись кусочки засохшей краски, рассыпанной от неаккуратного хлопка двери.

Пусть видеть этот домик было невозможно для обычного человека. Но для Арчибальда в этом проблемы не было. Потому что видел он не только своими глазами, но и глазами всех живых существ, которые населяли этот лес.

Всех, кроме людей.

Обычно он использовал воронов, крыс или голубей. В городах их было с избытком. Но здесь, в лесу, он обладал ещё большей власть. Здесь он чувствовал себя всевидящим и всезнающим, практически божеством, взирающим на бренный мир с недостижимой высоты.