Чтение онлайн

— Позвольте вопрос, государь, — оторвался от записей генерал.

— Позволяю, конечно — спрашивайте.

— А откуда, если не секрет, вы знаете про всех этих студентов? И еще сразу уже один — чем они могут быть полезны корпусу жандармов?

— Это информация от ангела, который меня спас от смертельной болезни, — сухо пояснил царь, — вдаваться в дальнейшие подробности не могу в связи с некоторыми обещаниями, которые я выдал упомянутому ангелу.

— Понятно, — протяжно вздохнул Шебеко, — продолжайте, Александр Александрович, слушаю вас очень внимательно.

— С персоналиями мы разобрались, теперь давайте про структуру, — император приостановил свое хождение взад-вперед по кабинету, сел на стул и продолжил, — давайте реформируем ваши экспедиции в управления и организуем их таким образом… первое управление, это внешняя разведка с разбивкой на такие подотделы — аналитический, легальная резидентура за границей, нелегалы и, пожалуй, служба активных мероприятий…

— Подождите, — поморщился генерал, — что такое активные мероприятия?

— Физическая ликвидация опасных элементов, — легко расшифровал понятие царь, — как за рубежами, так и внутри страны.

— Боюсь, на такую работу мы будем долго искать кандидатов…

— Не бойтесь, — усмехнулся царь, — были бы деньги, а кандидаты найдутся. Идем дальше — второе управление это контрразведка, то есть противодействие разведывательным мероприятиям других стран внутри нашей. Особое внимание тут следует обратить на вербовочные подходы к ключевым постам Империи, даже если они формально и не работают на иностранцев… нам такие агенты влияния абсолютно не нужны

— Однако, я не понял, кто будет следить за внутренними противниками власти?

— Сейчас и до этого доберемся, — пообещал ему Александр, — третье управление это контрразведка в составе армейских подразделений… в каждом полку, как минимум, необходимо учредить такие отделы из 2–3 сотрудников, которые будут следить за политическим и моральным состоянием военнослужащих, а также выявлять возможную измену, шпионаж и тому подобное. В том, что вооруженные силы это краеугольный камень безопасности страны, у вас сомнений нет?

Шебеко потряс головой, отгоняя все возможные сомнения в этой прописной истине.

— Идем дальше, — император достал гаванскую сигару из красивого резного сундучка, предложил ее генералу, а когда тот отказался, закурил и продолжил, — четвертое управление… здесь как раз и будут обретаться борцы с антигосударственными элементами… типа того, кто сегодня в меня стрелял. Пятое управление будет бороться с экономическими преступлениями — забастовки, стачки, крестьянские волнения, казнокрадство в казенных учреждениях… ну как существующая ваша четвертая экспедиция, только с некоторыми уточнениями. Шестое это транспорт, в основном железные дороги… считаю нужным выделить такой сектор в связи с особой важностью для государства. Седьмое — наружное наблюдение, сюда следует включить филеров, они же у вас сейчас в составе имеются?

— Конечно, в первой экспедиции…

— Восьмое — это связь… тоже очень важное направление, сейчас оно выступает в виде бумажной почты и проволочного телеграфа, но недалеко то время, когда эти рамки будут сильно расширены. Сотрудники восьмерки должны предотвращать попадание важных сведений, передаваемых по каналам связи, в руки враждебных элементов… кстати, пора уже заняться шифрованием, это пока непаханое поле, но скоро его запашут…

— Это все, государь?

— В общих чертах да… хотя нет — нужно бы добавить еще и девятое управление, девятку, если коротко — охрана руководителей государства.

— Я все записал, Александр Александрович, — оторвался генерал от своего блокнота, — разрешите приступать к выполнению намеченного?

— Разрешаю, — благосклонно кивнул царь, — хотя стойте еще одно… даже два замечания.

— Я слушаю, — вернулся на свое место Шебеко.

— Первое… записывайте, а то забудете… есть такой монах, зовут Григорием Распутиным, не слышали?

— Не имел чести, государь, — открестился генерал.

— Так вот, это очень… очень опасный человек — я хочу, чтобы за ним установили наблюдение и ни в коем случае не пускали его в обе наши столицы.

— А где же мы его искать будем? — растерянно переспросил генерал.

— Я рад, что слово «опасный» у вас возражений не встретило, — улыбнулся император, — он родом из Тобольской губернии, но давно там не живет. Постригся в монахи, принял какой-то там сан, много путешествует в последнее время, был, например, на Афоне и в Иерусалиме. Сейчас, если я ничего не путаю, должен обретаться либо в Киеве, в Киево-Печерской лавре, либо в Казани, в Богородицком монастыре. Чем он опасен, могу все же рассказать, если интересно…

— Очень интересно, Александр Александрович, — довольно искренне отозвался Шебеко.

— У него имеются необычные способности, в частности он вроде бы лечит больных и может предугадывать будущее… используя этот свой дар он потенциально может повлиять на всю внутреннюю политику Империи… в негативном ключе, разумеется. Поэтому я желаю, чтобы духа его не было ни в Петербурге, ни в Москве.

— А может, на этом Распутине опробовать новую структуру, о которой вы только что изволили рассказать? — сделал стеклянные глаза генерал, — службу активных операций?

— Не уверен, что это так уж необходимо… — задумался царь, — а впрочем, отдаю решение этого вопроса в ваши руки… и вторая персоналия, с которой необходимо разобраться в ближайшее время — Георгий Гапон, из Полтавской губернии, тоже монах…

— Что-то у вас в этом списке одни духовные лица, — позволил себе шпильку генерал.

— Действительно… — смешался на секунду от такого вопроса царь, — думаю, это просто совпадение. По Гапону все то же самое, что и по Распутину — сейчас он должен учиться в столичной духовной академии… или поступит туда осенью… человек тоже неприятный, сделайте так, чтобы он обретался где-нибудь подальше от моих глаз. И чтобы этот черный список был полным, добавьте к нему иеромонаха Илиодора и юродивого Козельского…

— Допустим, про Илиодора я что-то слышал, — ответил генерал, — он в Сибири где-то работает. А кто такой Козельский?

— Дмитрий Знобишин, родом из Козельска, оттуда и получил свое прозвище. Также известен, как Митя Гугнявый, Митя Коляба и Митя Колебяка. Страдает эпилепсией, в связи с чем считается чем-то вроде святого в петербургских кругах. Вообще-то он довольно безвредный человек по сравнению с предыдущими, но лично мне отвратителен. А Илиодор собирается переехать в столицу и лично курировать там всех этих юродивых и сумасшедших.