Чтение онлайн

Переход от сверхцентрализованной командной к рыночной экономике в российских масштабах исторически беспрецедентен и крайне сложен. По своей сути он должен быть полным, последовательным и охватывать не только макро-, но и микроуровни всей экономической системы. Здесь необходимы решительная политическая воля крыночным преобразованиям, широкое и твердое государственное регулирование в интересах этих преобразований и соответствующая помощь Запада.

Обычно принято говорить о внутренних трудностях и тяжелом наследстве, тормозивших ход экономических реформ в России. Но не надо забывать и о благоприятных факторах. К их числу относятся огромный ресурсный, производственный и научно-технический потенциал страны, образованное население, поддержка со стороны Запада, а также то историческое обстоятельство, что в процессе рыночного реформирования экономики Россия уже сменила несколько команд реформаторов, наблюдая их ошибки, и идет вслед за странами ЦВЕ и Балтией, учась на их ошибках тоже. Сегодня Россия имеет высокие темпы экономического роста, но не имеет четкой стратегии развития в рамках демократизма и рыночного хозяйстворвания.

12.1. Исторические рамки проблемы

С исторической точки зрения экономические реформы в нашей стране в послевоенный период полезно рассматривать как в широком, так и в узком смысле. В широком смысле экономические реформы в бывшем Советском Союзе имеют долгую историю. Даже если оставить в стороне нэп, введенный в 1921 г., сразу же после смерти Сталина в стране заговорили о необходимости уделять больше внимания личному потреблению, пересмотру народно-хозяйственных пропорций в пользу производства предметов потребления, подъему сельского хозяйства и смягчению жесткости директивного централизованного планирования (за эти идеи вскоре некоторые советские экономисты получили прозвище «горе-экономисты»). Характерны в этом отношении сентябрьский (1953 г.) Пленум ЦК партии и реформы отраслевого управления 1957 г., когда были ликвидированы почти все отраслевые министерства и созданы 105 территориальных органов управления – совнархозы. Это была попытка как-то скорректировать работу жесткого командно-распределительного, сверхцентрализованного механизма управления экономикой, созданного в 30-х годах.

Все это не дало ожидаемых результатов, но начавшиеся попытки реформ породили в первой половине 60-х годов широкие дискуссии по экономическим вопросам, которые привели к более продвинутой хозяйственной реформе 1965 г. (так называемой косыгинской). В соответствии с этой реформой были воссозданы отраслевые министерства, сокращено число обязательных плановых показателей, произошли изменения в системе ценообразования, появилась небольшая финансовая самостоятельность предприятий, введены некоторые элементы рыночного механизма.

Реформа 1965 г. оказала благоприятное влияние на развитие советской экономики, на короткий срок привела к ускорению темпов экономического роста. По официальным данным, произведенный национальный доход в 1966–1970 гг. возрастал в среднем за год на 7,8 %; продукция промышленности – на 8,5; продукция сельского хозяйства – на 4,4 %. (Для сравнения: в предыдущем пятилетии, в 1961–1965 гг., произведенный национальный доход возрастал в среднем за год на 6,5 %; продукция промышленности – на 8,6; продукция сельского хозяйства – на 2,3 %.) Эффект этой реформы был недолгим, и темпы экономического роста в следующем пятилетии заметно снизились. Они составили в 1971–1975 гг. по национальному доходу – 5,7 %; по продукции промышленности – 7,4; по продукции сельского хозяйства – 0,8 % в год.

В июле 1979 г. было принято совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР об улучшении планирования и совершенствовании экономического механизма для повышения эффективности производства и качества работы. Постановление можно интерпретировать как новую попытку реформ, хотя и менее решительную и важную, чем в 1965 г. Главные цели этого документа заключались в усилении ответственности всех звеньев управления, повышении эффективности капиталовложений путем предоставления государственным предприятиям большей финансовой самостоятельности, усилении материального стимулирования для выполнения плана посредством более тесной увязки оплаты с результатами труда, увеличении доли прибыли, остающейся в распоряжении предприятий, использовании значительной ее части в качестве поощрительных фондов, замене множества обязательных плановых показателей тремя – производительностью труда, качеством продукции и уровнем выполнения плановых поставок.

Характерно, что, ощущая полную неэффективность и бесперспективность плановой, командной, распределительной экономики, руководители бывшего Советского Союза не ставили прямо вопрос об отказе от планирования, о необходимости ориентации производства на спрос. Предлагалось лишь частичное, дозированное и под неусыпным их контролем введение некоторых элементов рыночной экономики в плановую. Именно тогда развернулась интересная дискуссия между «рыночниками» и «антирыночниками» в условиях социалистической экономики. Об отказе от социализма практически никто и не помышлял.

В первой половине 80-х годов были введены новые правила в практику хозяйственного развития. Они включали:

усиление банковского контроля над финансами;

более реалистичную процентную ставку;

акцент на использование банковского кредита вместо бюджетных субсидий;

расширение прав местных органов власти в использовании земли, трудовых ресурсов, в производстве потребительских товаров, в защите окружающей среды, в проведении строительных работ и т. д.

Однако реального перехода к рынку не было. Отраслевые министерства и Госплан продолжали держать предприятия в жестких руках административного подчинения и директивных плановых заданий. Экономика работала не на реальный платежеспособный спрос, а на заданные «сверху» показатели, и поэтому ежегодно производилось огромное количество ненужной продукции, которая частично уничтожалась.

В конце 70-х – начале 80-х годов у России была абстрактная возможность пойти по пути Китая и, начав с сельского хозяйства, даже в рамках агонизирующей социалистической системы проводить крупные и более комплексные рыночные реформы. Тогда политическая ситуация в стране, порядок и дисциплина были намного лучше, чем в 90-х годах. Но престарелые советские руководители не были столь дальновидными, как китайские, и выбрали путь мелких и частичных попыток реформ, которые не смогли изменить традиционный экономический механизм, ибо не затрагивали базовых принципов административно-командной системы. (Китайские руководители такие принципы затронули, но строго отгородили реформационные процессы конкретными районами и отраслями при сохранении командно-распределительной тоталитарной системы.)

Экономическое содержание реформ в бывшем СССР носило не столько половинчатый, сколько косметический характер. Видимость преобладала над сущностью. Более того, весь аппарат административно-командной системы был сохранен, а он сопротивлялся даже слабым попыткам что-либо изменить в команднораспределительной экономике.

Тем не менее известный советский дипломат О. Трояновский в своих воспоминаниях высоко оценивает деятельность А.Н. Косыгина, под руководством которого предпринимались попытки реформирования советской экономики в 1965 и 1979 гг. Он писал, что если бы Косыгин, а не Брежнев стал первым человеком в государстве, то страна пошла бы по пути реформ, продуманных и хорошо обоснованных.

Но наиболее важные экономические реформы (речь идет о реформах в широком смысле) в бывшем Советском Союзе имели место во второй половине 80-х годов при М.С. Горбачеве. И хотя они проводились в тех же рамках «рыночного социализма», но по сравнению со всеми предыдущими попытками были наиболее продвинутымии далеко идущими. Горбачевский период отличался прежде всего не экономическими, а политическими реформами, которые рассматривались как база для первых. Горбачев серьезно подорвал советскую тоталитарную систему, всеобъемлющую власть одной партии – КПСС, официальную государственную идеологию – марксизм-ленинизм, выдававшуюся официальной пропагандой за науку всех наук, сделал решающие шаги в направлении развития гласности, подлинной демократии, дал возможность специалистам показать всю порочность и бесперспективность сохранения централизованной планово-распределительной экономической системы.

В экономических реформах Горбачева необходимо отметить следующие вехи.

В феврале 1986 г. XXVII съезд КПСС призвал к перестройке всей системы управления в сфере экономики, которая предусматривала:

сосредоточение Госплана СССР на стратегических целях и задачах экономического развития;

трансформацию государственных предприятий и ассоциаций в гибкие, самофинансирующиеся организации на базе так называемого полного хозрасчета;

упор в управлении на экономические рычаги и стимулы; перестройку систем снабжения, ценообразования, финансов и кредита.