Чтение онлайн

Патриоты часто ставят вопрос о политической программе заговорщиков. Нет у них никакой программы: не ставят они целью ни уничтожение русского народа, ни развал страны, ни подрыв национального авторитета. Все это само происходит в стране, где власть занята личным обогащением. Есть, конечно, чисто формальный президент, но власть принадлежит заговору, пусть ныне имперсонифицированному. А в политике можно наметить любой путь – под руководством кланов он приведет к общему обрыву.

Подход корпоратистов к политике как к инструменту манипулирования не-людьми предопределяет соответствующее отношение. Корпорации – хозяева, нации – собаки для них. Собакам иногда нужно бросать кость для их умиротворения; кости планируются и идут по конвейеру.

Например, «черные», «хачики» – это именно кость на случай, когда народы потребуют крови. Да, удерживаемая на крайний случай. И к тому же кость взаимовыгодная. Когда она будет брошена, народ получит кровь «черных», а корпорации – их деньги и жизненное пространство. Но до этого вряд ли дойдет, а в обычном плане народные массы приглашаются в качестве массовки. Этим объясняются многие парадоксы в современной России, в том числе главный – катастрофически низкая практическая отдача всех политических штормов.

Если кто-то собирается захватить жизненное пространство, на котором собирается строить новое общество, ему стоит сперва посмотреть, кем это пространство занято, как и кто будет это пространство расчищать.

Истинная борьба за Россию, умная борьба – вне официальной политики. Любой политический термин все равно будет украден корпоратистами и станет работать на систему заговора, как стала работать «демократия» и, скорее всего, будет работать «патриотизм». Истинная борьба – нация против корпораций; а если провозглашать лозунги – то в первую очередь экономические. А байки о возрождении России вообще ложь и провокация, если не сказать сильнее.

Тому, кто имеет хоть какие-то весомые жизненные перспективы, грех выступать против существующего порядка вещей. Но этот человек не имеет никакого морального права призывать прочих к спокойствию и порядку. Он имеет право защищать этот порядок физическими средствами, ибо это его порядок.

Заговор – категория не моральная и не нравственная. Это физическая субстанция, ради перспектив своих лишающая перспектив иных людей. И еще раз – тому, у кого есть квартира, вилла и белый «мерседес» в каменном гараже, выступать против власти великий грех.

Тех, кто составил заговор, искать бесполезно – они взяли свою долю и отошли от руководства. Армия вторглась в великую страну: сначала она шла колоннами – и колоннами грабила город за городом; но страна великая – части растерялись, штаб остался неизвестно где, и вот – уже не армия, а множество банд мародеров. Центр – зачем он нужен? Он – штаб, покинутый армией, штаб, нагрузивший телеги добром и укативший в неизвестном направлении. Остались банды – осколки армии.

Ныне – множество фирм, каждая – сама по себе, каждый сам покупает депутата и журналиста. Заговор расползся, как коровий блин после дождя, поразил все органы власти, все производства, все социальные слои. Управление стало невозможным из-за утраты контроля над обстановкой, из-за решения задачи обогащения заговорщиков. Инициативу тысяч перехватили миллионы – произошла имперсонификация. Вылавливать каждого конкретного заговорщика сегодня – дело нерезультативное и совершенно нерентабельное.

Заговор есть союз корпораций, общность людей. Их не нужно убивать, их достаточно распылить, лишить власти и прочих механизмов отчуждения – «мерседесы» как раз можно оставить. Не будет заговора – жизненные перспективы появятся у всех в равной степени, в том числе и у бывших. И тут уж у кого хватит трудолюбия и таланта – тот и будет жить. Сразу.

В том, что нет перспектив, виноват заговор. Потому-то его и нужно ликвидировать. Для этого необходимо знать, что он есть такое и где обитает. Он никак не «внутрь нас есть» – это главное правило. Социально он расположился в органах власти. Территориально – в кирпичных домах улучшенной планировки в центре городов. Визуально – в дорогих и шикарных автомобилях. Регулярно – за границей и в ресторанах. Это и есть враг. Тот, кто находится в четырех перечисленных точках и лишает конкретного человека квартиры, дешевой и простой машины, нормального питания, чистой водки и невонючих сигарет. Чтобы с кем-то бороться, нужно этого кого-то увидеть. Нужно иметь в сознании образ врага. Чтобы освободиться от оккупации, нужно знать ее механизм.

Об этой борьбе нужно говорить прямо, ее не нужно стесняться. Любой талант имеет право на признание, любой труд – на достойную оплату. Жизненное пространство во вторую очередь нужно для того, чтобы комфортно себя чувствовать. В первую очередь – для раскрытия творческого потенциала каждого конкретного человека, как поле для созидания. А созидание открывает новые горизонты жизненного пространства – и только так, но не иначе возможен прогресс: национальный, экономический, научно-технический.

От войн холодных и горячих мир перешел к войнам теплым – по-прежнему империалистическим. Это войны экономик. Здесь вместо диверсантов – экономические диверсанты. Вместо шпионов – экономические шпионы. Вместо армий – экономические армии. Вместо бомб и снарядов – деньги.

По-прежнему есть империи, есть нации процветающие и порабощенные. Взятка чиновнику за право концессии – война, размещение вредных производств – война, присоединение переполненной территории к свободной – война. В первом случае – за ресурсы, во втором – за выживание, в третьем – за территорию, а уж о грабежах написано предостаточно. Россия вывозит нефть, все нормально, а на Западе – и тогда «цивилизованном» – Эльзас и Лотарингия: почти 100 лет военных действий. Уголь да руда. И не с этого ли начинается цивилизация?

Первый закон геополитики – при нехватке земли (гео, жизненное пространство) проводится политика на расширение жизненного пространства. В Западной Европе живут 350 млн. чел., потенциальных гео – возможностей этой территории хватает только на 100 млн. чел. Первое следствие для Европы: должно быть захвачено пространство в других частях света. Например, Бразилия: пространства на 200 млн. чел – чтобы жили нормально; но нет – бразильцев 120 млн. всего, полунищих. 200 минус 120 – на 80 млн. вне Бразилии пространство найдено, да еще за счет ограбления миллионов на двадцать. Дословно – из двух ананасов бразилец съест один, а второй отправит в Европу за бесплатно. Но если бразилец будет достаточно богат, он не уступит свой ананас за просто так. Поэтому таких бразильцев должно быть много, чтобы они конкурировали и сбивали цены. Нищих должно быть много, глупых – много: тогда они уступят свое жизненное пространство за бесценок.

Страна – территория – естественная ниша населяющего ее народа. Россия – ниша на 200 млн. человек, США – на 200, Китай – на 500, Англия – на 15, Германия – на 30; это при нормах не одного «золотого миллиарда», а двух серебряных. Но в США живет 250 млн., значит, на 50 миллионов нужно отнять пространства у других народов, а для хорошей жизни – не меньше, чем на 100. А куда денутся конкретные люди, у которых пространство, их конкретные ниши отнимут? Пойдут наниматься к тем, кто это пространство у них отнял. Понятия ниши и работы неотделимы, ибо и то и другое дают жизненное пространство результатом.

Суть империализма всегда одна: захват жизненного пространства вне национальных границ. Империализм – производное от слова «империя». Сейчас идет эпоха величайших мировых империй – Америки, Объединенной Европы, Японии, Китая. Но будущее Японии и Китая под большим вопросом. Последние не имеют серьезных внутренних ресурсов и наследуют множество внутренних противоречий и негативных тенденций. Так, если в свое время усиление корпоративных тенденций в Японии и подведение под них законодательной базы вывело страну вперед, то на новом этапе развития эти же тенденции ее утопят.