Чтение онлайн

Чтобы иметь империю, нужно иметь профкорпорацию – сословие, в империи заинтересованное. Европе нужно было конкурировать на мировых рынках. Европейская империя оказалась необходимой корпорациям для равной конкуренции, для объединения ресурсов в борьбе с Америкой и Азией. Она нужна всем европейцам, производящим товары для мирового рынка – от главы корпорации до рабочего. Национальных ресурсов не хватало, и семь стран, объединив усилия, поставили на поток сначала европейский аэробус, а потом – евроистребитель. Современному телевидению для самоокупания нужна аудитория не меньше 100 млн. человек. Ни в одной стране столько нет – создали общеевропейское телевидение. Когда доход с империи принадлежит всем – она существует. Ресурсы объединяются для внешней борьбы – и захваченное жизненное пространство принадлежит всем – все имеют долю. Империи принадлежат профкорпорациям. В допромышленную эпоху они принадлежали военным, сегодня они принадлежат инженерно-техническим и информационным работникам. А аристократы-корпоратисты получают дивиденды, но не определяют стратегии.

Говоря о геополике, Россию обычно воспринимают как субъект. На самом деле Россия не обладает ни военной силой, ни экономичесским потенциалом, следовательно, не может являться субъектом и делать своей игры. Основные оси пролегли по океанам Атлантическому и Тихому. Империи Американская, Японская, Европейская. Между каждыми двумя противоречий гораздо больше, чем между Россией и любой из них. Они ведут борьбу за Россию – но ведут ее пропорционально российским ресурсам.

На данный момент ресурсы Ближнего Востока для них гораздо важнее. Будет в России доминировать Америка или Европа – сейчас вопрос не принципиальный, у империалистов есть рынки получше. Русским в той же степени должно быть все равно – европейская и американская стратегии совершенно одинаковы. И оппозиционную ориентацию на Европу в противовес Америке ничем кроме как оппозиционностью в принципе объяснить нельзя.

Жизненного пространства в мире слишком мало, чтобы империи могли договориться. Больше ста лет назад Александр III сказал: «У России друзей нет». У империй друзей не бывает в принципе – в Китае это записано в конституции. Исследователи «Римского клуба» вычислили, что «хорошо по западным меркам» может жить только 1 млрд. человек. Америка + Европа + Япония – уже 700 млн. Учитывая миллионы живущих лучше, чем «хорошо» – вообще не остается никакого резерва, и тут уж не до мира: если в Америке прибавится – убудет в Европе, ибо третьи страны, цивилизацию финансирующие, – определены, и других не предвидится. Он несколько расширился за счет России, потерпевшей поражение в «холодной войне», но порожденные этим противоречия только обострили внутризападную борьбу: наследство оказалось невелико, а претендентов на него – множество.

Основной конкурент и потенциальный противник Америки – Европа. Введение общей европейской денежной единицы создало альтернативную мировую валюту, что привело к серьезному переделу жизненного пространства между США и Евросоюзом. Доллар на 30–50 % держится за счет пирамиды – и если пирамида рухнет, американские потери будут катастрофическими.

С тем, как пошел процесс общеевропейской монополизации, Европа вышла на первые места среди империй по населению и по промышленному потенциалу. Но до распада СССР присутствие в мировой борьбе требовало военно-политической поддержки. НАТО было структурой во многом навязанной со стороны Америки и России. Попытки создания чисто европейской военной организации (Европейское оборонительное сообщество) срывались американскими агентами влияния на протяжении десятилетий. Но еврокорпорации были на своей земле, и, даже не создав военного союза, необходимость в котором отпала, они создали европейские политические органы вслед за ЕЭС к началу 70-х гг. Достаточно вспомнить, что лозунг тогда ставился – «Европа или смерть!». Предпочли Европу.

Мир по-американски, Pax Americana, не состоялся уже тогда. И только недисциплинированность многих европейских корпораций помешала Европе, уступающей только по природным ресурсам, выигрывавшей в населении, его концентрации, месторасположении, догнать и перегнать Америку. Америка принимает решение сразу – Европе нужно всегда посовещаться.

Россия нужна Америке и в качестве тыла в будущем столкновении с Европой. Но для русских эти варианты – выбор, на гусеницы какого танка приятней намотаться – «Абрамса» или «Леопарда».

Второй конкурент Америки – Япония. Если Америка прижмется хотя бы на 15 % потребления, Японии придет форменный конец. Жесткий корпоратизм себя исчерпал, и его японский рецидив рухнет в самом скором времени.

Империализм относят к прошлому, хотя на повестке дня именно владение миром трех империй: американской, общеевропейской, японской. Империями модернизированными – геополитико-экономическими. Империализм – это подчинение интересов нации интересам метрополии. Как двести лет назад, так и сегодня. В этой области, в отличие от биологии, очень мало меняется мир. И еще меньше – интересы Запада.

Идеологии открытых захватов живы – и там, где это происходит, никто не стесняется этих принципов придерживаться. Просто тот, кто их проводит, должен быть достаточно сильным, чтобы быть достаточно правым. Гитлеровцы открыто говорили о захвате жизненного пространства на Востоке – в России. Сионисты открыто предъявляют претензии на арабские земли. Американцы естественным тоном говорят о зонах жизненно важных интересов США в диаметрально противоположных точках земного шара. Передел идет постоянно, и сомнительно, что он идет самотеком, без кабинетных разборок, где ясно написано, где, что, когда и как делить. А равно без правил передела, положенных в основу национальных экспансионистских доктрин.

Если одному государству нужно захватить другое, первое направляет армию на чужую территорию. Америка вроде бы никого не захватила, но армию она направляет в разные регионы ежегодно. В России до сих пор многие верят, что гражданская война в Америке разразилась из-за нарушения прав чернокожего населения. Но где такое видано, чтобы белые убивали белых из-за прав черных? В середине прошлого века, когда негров и даже более светлокожих азиатов те же белые уничтожали миллионами по всей планете? Но что было после? Северяне делили между собой плантации и концессии, рынки сбыта, они же получили рынок труда в виде черной рабсилы. За самой гуманной оболочкой – грубый передел.

Это внутри Америки; что же говорить о том, чем Америка руководствуется в делах внешних. Америка посылает солдат, они ведут боевые действия, но о захвате нет и речи. Что же захватывают эти солдаты? В библейские времена все сводилось к борьбе за территорию. Чуть позже пространство свое личное стали расширять за счет рабов. Ныне к термину жизненное пространство нужно относить территорию, природные ресурсы, свободное время, приятный труд, хорошее жилье. И никак нельзя свести его к деньгам: деньги – только инструмент его передела. Да, и рабы остались – приятно, когда стаканчик подносит официант, постель убирает горничная, дверь открывает швейцар – именно не машина, а человек. Чтобы эти люди были, достаточно лишить их возможности иметь свою нишу.

Любую пространственную площадь можно разделить на множество более мелких единиц. В случае с пространством жизненным они будут называться нишами этого пространства. Участок земли, квартира, должность – все это конкретные ниши, которые кто-то занимает. Есть ниши – собственность наций: реки, месторождения, пути сообщений. Есть и более крупные. Доктрину Монро – «Америка для американцев» – можно расшифровать как «Американский континент есть жизненное пространство американской нации». А ниши этого пространства – плантации и нефтевышки – поделены между американскими корпорациями. Сумма последних и дает Америку в результате.

Мир живет по христианскому летоисчислению, но в сфере территориальной право не шагнуло дальше ветхозаветного; и для цивилизации российской, и для западной: нация без территории – ничто, потеря территории – высшая для нее кара. Соответственно и главная цель государства – охрана территории и принятие ради этого всех возможных мер. Для российского, догражданского общества основы государственной политики – тьма кромешная; потому-то здесь и находится столько героев, готовых обогатиться за национальный счет. Просто дезинтеграция единого национального организма – и российские предприятия, и корпорации только и ждут удобного случая – и все – за счет нации, за счет русского – живущего и грядущего. Россия не помнит ни одного крупного процесса по делу об измене родине. Только фальсификации – и вот, как в сказке о пастушке, когда появляются настоящие волки, кричи не кричи – никого не дозовешься.