Мирумир
Шрифт:
Запись сразу ускорилась и остановилась на том моменте, когда она испуганно смотрела на статного красавца, что смотрел на нее, потом увидел то, что не мог видеть, а лишь подумал о своей Светлане. Как она сидит на скамейке и плачет, говорит что-то себе под нос, как возле нее останавливается дама, что загорала рядом с ними топлесс… Мокрые, крупным планом глаза Светланы и скошенный от боли рот, ее пухлые губы. Что делала потом, что делает сейчас…
На экране монитора замелькали «кадры» и он видел, как она села в его машину, как приехала домой, была дома, ела, как принимала ванну, кому-то звонила и разговаривала и, наконец, он увидел себя с Региной в постели, как она обнимает его и лезет целоваться…
Потом мелькают кадры, и он видит уже улыбающуюся расфуфыренную Светлану в ресторане, за сервированным столом с вином и закуской, с сигаретой в руке, рядом с каким-то крупным темноволосым мужиком. Видел слегка окосевшую, но еще более родную и близкую ему, Светлану, как она улыбается, смеется и держит в руках бокал. Брюнет что-то ей говорит, улыбается, накланяется к ней и шепчет на ухо. Так продолжается, несколько минут, потом они вдруг поднимаются и идут танцевать…
Вал весь во внимании, не обращая внимания на стоящую рядом Регину, что с ухмылкой смотрит на него и происходящее на экране со знанием дела, будто знает, что будет дальше. Достала из соседнего стола сигареты, зажигалку, прикурила. Вал не видел этого, а лишь смотрел на них во все глаза и подумал о том, что хорошо бы услышать, о чем они говорят сейчас и тут же звуки живой музыки и голоса людей из зала заполнили их комнату и, он услышал ее смех и низкий голос мужчины:
– Можно и схлопотать, – ответил поручик Ржевский, – Но чаще всего впендюриваю!
Вдруг прижал Светлану к себе за попу и громко засмеялся в лицо, она, улыбалась, тоже.
– Светик, у меня для тебя есть подарок, даже два! Хочешь, покажу сначала один, потом другой? Тебе это понравится, не может, не понравиться!..
Достал рукой из кармана пиджака небольшую красную сафьяновую коробочку и, улыбаясь в тридцать два зуба, передал подарок свой ей в ручки.
– Смотри, Светик! Настоящий бриллиант, 4 карата, золотая цепочка. – Светлана открыла подарок и восхищенно воскликнула. – Тебе нравится?!
– О, Стасик, да, ты прелесть! – воскликнула его Светлана, – Я люблю тебя!..
И приподнявшись на пальцах ног, улыбаясь, поцеловала его в щеку.
– И я тебя люблю! Еще больше чем полчаса назад. Второй подарок чуть позже!..
Ответил довольный Стас и пустил в ход свои лапы. Он был выше ее на голову, помог ей с кулоном, потом облапал Светлану руками и полез к ней целоваться…
– Да, Регина, ты права! – с обидой в голосе воскликнул Вал, – Какая тут любовь! Не долго же она печалилась обо мне, словно между нас ничего и не было…
И тут он увидел счастливые глаза Светланы. Такими он видел ее совсем недавно, только тогда они смотрели так на него, и он был счастлив, а сейчас, сейчас она смотрела так на этого богатого мужика с бриллиантом и грязными похотливыми желаниями…
Вал покраснел от увиденного: кровь резко закипела в нем, словно кофе, что вспучивается и брызжет пеной, заливая огонь, когда за ним забывают смотреть…
Регина тоже это увидела, и спокойным голосом сказала ему:
– У тебя есть всего один час на все про все, но ты должен будешь вернуться! Дай мне слово, что не обманешь меня! Не подведешь нас: меня и Рэкса, которому, ты обязан жизнью! Я буду ждать тебя здесь у монитора, а сейчас возьми с собой это…
Она повернула с боку пульта управления массивный рычаг, откинула крышку на столе и нажала большую красную кнопку. И сразу же к ресторанным звукам добавился плотно – зудящий звук высокого электромагнитного напряжения. И пустая, ничем не примечательная до этого стена со светящимся в ней проемом загудела напряженным басом. Вал бросил взгляд на Светлану с кавалером, что в обнимку шли к столу, потом на Регину. Она протянула ему слиток в обычной газете:
– Возьми, подари ей золото! Иди к ней прямо сейчас, в тот самый ресторан, где она развлекается. Торопись, время уже пошло! Я тебя подстрахую…
Вал подошел к белому гудящему проему и, ни секунды не раздумывая, шагнул в него по ту сторону из своего настоящего здесь в свое настоящее вчера.
Ночная Москва за прикрытыми сетками от комаров за окном, июльская прохлада и блестящая никелем кухня, бросились ему в глаза, как только открылась дверь большого под потолок холодильника с продуктами, в котором он вдруг оказался и пошел на звуки ритмичной знакомой музыки, что ворвались в его жизнь. Он вышел из него, до смерти напугав своим присутствием и видом смуглого таджика – повара, что шарахнулся от него, когда черт от ладана. Еще бы, закрытый на мощный запор, гудящий электромоторами стальной холодильник, гордость хозяина Алика, кому принадлежало здесь все, как и этот известный на Ленинском проспекте ресторан «Парадиз», с живой музыкой и молодыми вокалистами…
– Вай-вай! – воскликнул испуганный повар и замер на месте в позе муренами, не сводил с него своих черных глаз. Но Вал прошел мимо него и прямиком направился в банкетный зал, на звуки музыки, что раздавались сквозь стены и тонкие перегородки. И чем ближе он подходил, тем громче и призывней звучала блюзовая мелодия саксофона, и высокий женский голос проникал вместе с музыкой до самого сердца и звездных небес.
– Только в музыке гармония есть…
Вал шел на голос певицы и успешно прошел в зал со стороны кухни в таком виде; никто из охраны его не видел и не остановил, он оказался среди танцующих и жующих под музыку и пение посетителей. Прошел между столов и танцующих пар, мимо сцены с певицей и музыкантами, и прямым ходом к столу Светланы с ее мордастым бой-френдом. Подошел к ним, сел на свободный стул и громко, чтобы она услышала, сказал:
– Добрый вечер, Светлана! Привет, моя красавица, не ждали, это я!..
Улыбнулся ей, а сам очень жалел, что она пришла в ресторан не с ним. И хотя глаза Светланы были сильно затуманены табаком и алкоголем, принятым ей на ее красивую, загорелую грудь, сильно декольтируемую с большим вырезом и сверкающим кулоном, на золотой цепочке: он видел его несколько минут назад из далекого настоящего. От удивления ее голубые глаза округлились, а вместе с ними округлились ее пухлые, накрашенные яркой помадой губы:
– Вал, ты жив! Откуда, как ты меня нашел? – удивленно спросила она, не сводила с него, свои круглые голубые глаза. – Да, вот увидел тебя по ящику, как ты здесь развлекаешься с кавалером, слушаешь его пошлые шутки, принимая подарки, позволяешь лапать себя прилюдно за интимные места! Я не удержался и сбежал из дурдома, куда занесло меня, после того как другой красавец с дубинкой врезал мне сзади по голове, на берегу реки, если помнишь? Как плакала ты и просила у Бога прощения и меня, а сейчас сидишь в обнимку с этим козлом, танцуешь и готова на продолжение банкета с ним в гостинице или у себя дома…
– Откуда ты это знаешь? Ты что, ревнуешь меня? – еще больше удивилась она, трезвея на глазах, – Я совсем не ожидала тебя здесь увидеть, откуда ты здесь объявился!..
– Между прочим, ты мне никто и я ничего тебе не должна! – холодно сказала она, словно бес в нее вселился. – Да, я любила тебя тогда, а сейчас, извини, другого люблю!..
– Этого? – не удержался Вал и показал рукой на плотного амбала, который краснел и наливался кровью, готовый прыгнуть на него с кулаками, – Этого козла и держи морду, что купил тебя за деньги, а потом продаст не задумываясь, если ему будет выгодно!..