Мирумир
Шрифт:
– Скажи, ты давно знаешь его? – ухмыльнувшись, добавил он, – Да, Света, быстро же ты забываешь тех, кто ради тебя готов в огонь и воду, жизнь отдать, а ты променяла меня на какой-то блестящий камушек, какой-то стразик на зубок…
Глаза Светланы вдруг стали серыми и холодными, она сорвалась в истерике:
– Идиот, еще учит меня! Да ты видел себя со стороны – нищета и голь перекатная, как ты смеешь лезть ко мне – настоящей красавице!..
Распалившись не на шутку, она послала его далеко, и все лесом… Кавалер созрел и, вскочив на ноги, подскочил к нему и замахнувшись, хотел приложить Вала своим кулачищем, но он опередил его, подставив под его кулак тяжелый золотой слиток в газете. Мужик взвыл от боли и стал материться на чем свет стоит, держась рукой за свою травмированную руку, согнувшись от боли. Но Валу показалось этого мало и он «легким» движением руки, двинул бугая слитком по голове, словно теннисный шарик ракеткой…
Амбал рухнул на пол и, закатив глаза, затих, словно из него выпустили пар. Глаза Светланы расширились и, стараясь перекричать музыку, она громко заистерила:
– Урод, что ты сделал с ним! – смотрела на него как на врага народов, потом на своего кавалера, не зная, что ей делать, – Да тише ты, Светик, не кричи! Все ж нормально!
Улыбнувшись, Вал стал успокаивать ее:
– Через пару минут твой кабан очухается, а пока посмотри на это, чем я двинул этот «медный» лоб, за который так напрягаешься!..
Положил перед ней золотой слиток в газете и слегка приоткрыл его. Глаза ее снова округлились и она с удивлением, громко воскликнула:
– Что это, откуда?!
– Да, это золотой слиток, мой тебе подарок, в нем десять килограммов будет! Бери, мне для тебя ничего не жалко! – подмигнул ей правым глазом, – Насколько я понял тебя, ты любишь всех военных, красивых, здоровенных и…деньги: кто больше даст, того и любишь или я ошибаюсь?! А этот слиток «тонн» на сорок, пятьдесят потянет, правда деревянных…
Вал видел по глазам и лицу Светланы, как в ней кипели и боролись страсти, как мучительно ее душила «жаба» за себя, за «бедного» Стаса, что шевелился, приходя в сознание, за «бриллиант» на своей груди и такой тяжелый неподъемный слиток, что лежал перед ней на столе, завернутый в обычную газету…
Секунда, другая и лицо ее опять переменилось, она снова смотрела на него голубыми глазами, как тогда:
– Ошибаешься, Валечка, не деньги я люблю, а тебя мой милый, тебя! Если бы ты только знал, как же я люблю тебя! – накрыла слиток телом и, обхватив его голову руками, притянув к себе, впилась в него губами. Потом отпрянула и раскрыв свою сумку, быстро затолкала в нее слиток:
– Валь, прости, пожалуйста, нашло что-то на меня! Сама не знаю почему, словно это была не я, словно бесы в меня вселились…
– А ты случаем не врешь? – сказал он ей глаза в глаза, пытаясь найти подтверждение своим сомнениям. Она легко считала его, поняла и… не показав ему вида, произнесла:
– Пошли, дорогой, пошли отсюда! Мне так много надо тебе сказать, – потащила Вала к выходу. Но тут они попали в поле зрения охраны, и охрана бросилась к нему.
– Кто вы такой! Как вы сюда попали? – суетились они, стараясь не привлекать внимание других посетителей ресторана, четверо рослых охранников взяли их в каре.
– Спокойно, мужики, это мой муж! – твердым голосом заявила Светлана, – Он пришел за мной, мы уже уходим! Так что гуд бай, мальчики! Чао!..
Прижимая тяжелую сумку к груди двумя руками, Света словно ледокол «тащила»
Вала за собой, на улицу. Но один охранник увязался за ними в надежде сорвать с них легких денег, усмотрел, что муж красавицы почему-то в больничной пижаме и тапочках на босу ногу. Они были уже на улице, когда он громко скомандовал им вслед.
– Стоять! – подбежал, надеясь, что кто-то из своих, придет к нему на помощь, – Вы нарушили правила входа в наш элитный ресторан и потому с вас штраф, десять тысяч рублей, за…
Но он не успел договорить, пропустив прямой удар в челюсть и словно подкошенный, рухнул на асфальт. Кто-то увидел это, кто-то нет, ждать было некогда…
– Бежим! – крикнула Светлана и, не выпуская из рук тяжелой сумки, побежала в сторону припаркованной машины. Но бежать на высоких каблуках весьма проблематично, особенно когда один каблук ее подвернулся, и она чуть не растянулась во весь рост на асфальте. Вал был рядом и, подхватив ее на руки, улыбаясь своему сокровищу…
– Валь, миленький! – особенно красноречивыми и эмоциональными были ее глаза и губы, она торопила его, – Боюсь, охрана вызовет полицию и нас арестует! Отберут все и начнут мытарить, откуда золото, где взяли, посадят в железную клетку, убить могут…
Морщилась от боли, и кусая свои полные губы, она не выпускала сумку из рук, боясь погони, вдруг спросила его:
– А, правда, Валь, откуда золото?!
– Светик, все вопросы потом, не сейчас! – подмигнул он ей, держа в руках свою любовь и сокровище вместе с сумкой и туфлями в ее руках, – Куда бежать то будем?..
Красавица сориентировалась, и он побежал с ней на руках в указанном ему направлении, подальше от любопытных глаз. Машина ее была припаркованной во дворе жилого дома, вместе с другими автомобилями, стояла в тени деревьев. Это был его двухдверный спортивный БМВ, который она «арендовала» и ездила на нем с той поры, как они расстались, пока «камри» ее все еще была в ремонте…
Как только они закрылись в машине, она затолкала сумку под пассажирское сиденье. Вал обнял и, притянув к себе Светлану в полутьме, стал страстно целовать ее сладкие, полные губы. Она ответила ему, сунув свой язык ему в приоткрытый рот. Он еще больше дал волю своим рукам, стал мять ее тяжелые полные груди и набухшие соски…
– Сумасшедший! – смеялась она, – Валечка, любимый, прости меня, пожалуйста!
Люби, ласкай меня, сколько хочешь! Я тоже хочу тебя, прямо здесь и сейчас! Очень хочу…
Вал нажал сбоку кнопку и опустил их кресла назад, полез руками к ней под юбку: она согнула ноги в коленях и, задрав их вверх, раздвинула в стороны. Он быстро сдвинул ее трусики в сторону, она же торопливо помогала ему: схватив рукой стоящий колом его крупный пенис и направив в свое пухлое мокрое лоно, страстно застонала …
– Вал, какой же он здоровый и толстый! – прошептала она, подставляя губы…
Сердца и губы их слились в едином порыве, и очень скоро, Светка еще громче стонала от его мощного страстного напора и своих оргазмов. А он все никак не мог остановиться, все мотал и трамбовал ее матку, ласкал и любил, целовал ее жаркое тело, еще больше распухшие от поцелуев полные губы, пока сам не кончил…
– Валь, любимый мой, как же мне хорошо с тобой! – призналась она, переводя дыхание, – Правда! Я очень люблю тебя! Очень! И деньги тут совсем не причем, хотя без них очень плохо, вот и приходится крутиться и искать, как-то приспосабливаться…
– Прости! – она прижалась к нему горячим обнаженным телом, вдруг тихо засмеялась, – Ты столько влил в меня сейчас, что я чувствую, как беременею от тебя!..
Словно почувствовав скорую разлуку с любимым, она обхватила его шею руками и, запустив свои пальцы в его волосы, принялась неистово целовать лицо, глаза, губы, шею, руки…