Чтение онлайн

Это сделала я.

Гил фыркает у меня за спиной:

– Неплохо. Правда, все еще никакого самоконтроля.

Я поворачиваюсь и смотрю на него широко раскрытыми глазами:

– Чего ты хочешь?

Он пожимает плечами:

– Того же, что хочет Анника и все мы. – Его карие глаза такие серьезные, словно он представляет все Сопротивление. – Мы хотим быть свободными.

В Поселении, может, и безопасно, но люди не могут существовать запертыми в темноте. Не целую вечность. Я хочу помочь Сопротивлению собрать информацию, потому что понимаю: это необходимо. Не дав отпор Колонистам, мы не обретем свободу. Мы всегда будем вынуждены прятаться. Всегда будем сражаться.

А я не хочу быть пленницей. Ни здесь, ни в руках Колонистов.

– Я уже согласилась помочь. Так что просто не мешай мне, – огрызаюсь я.

– Я выполняю приказ.

– К черту твои приказы. Мы с тобой оба знаем, что твои уроки танцев ничего не изменят.

– Еще меня беспокоит, что ты можешь пробить дыру в тренировочном зале, если не научишься контролировать свой темперамент.

– Мой темперамент может помочь мне выжить.

– Если хочешь подраться, я здесь.

– Не искушай меня.

– Я серьезно, – вынимая руки из карманов, говорит Гил. – Если ты думаешь, что самостоятельные тренировки помогут тебе, то докажи это.

И я, не раздумывая, делаю выпад.

Гил отскакивает назад, уклоняясь от хука справа, но я тут же наношу удар левой рукой, целясь в ребра. Он выставляет предплечье, блокируя удар. Но не успевает защититься от моего колена, врезавшегося ему в живот. Вот только он будто и не замечает удара, а обхватывает мою ногу и тянет к себе, пока я не оказываюсь на полу.

На мгновение он нависает надо мной, и я вижу, как блестят его глаза, но мне удается сгруппироваться и сбросить его, а затем быстро подскочить на ноги.

Я не жду, пока он придет в себя, а тут же отправляю хук справа ему в лицо – он уклоняется, – после чего, пока он отвлекся, замахиваюсь ногой, чтобы врезать по подбородку.

Но Гил перемещается невероятно быстро. В одну секунду он стоит передо мной, пытаясь нанести мне удар, а в следующую его тело окутывают искры, и он исчезает. Моя нога вспарывает воздух, а инерция несет дальше, отчего мне еле удается удержаться на ногах.

И в этом мне помогают ладони, обхватившие мои запястья. А уже через мгновение Гил заламывает мне руки так, что я с трудом могу пошевелиться.

Его дыхание щекочет щеку.

А по моему позвоночнику пробегает ледяной озноб.

– Что, черт побери, это было? Я знаю, что мы не обговаривали правила, но уверена, что телепортация – это жульничество, – шиплю я.

Он злобно и тихо смеется мне в волосы:

– Первое правило Бесконечности: знай своего врага.

Я втягиваю воздух через нос, сосредоточиваясь на бурлении крови в венах и подпитываясь адреналином. Стараясь не выдавать себя, я накапливаю силы и стараюсь вырваться из хватки Гила.

– Ты забыл второе правило Бесконечности, – натянуто говорю я и, прежде чем он успевает спросить какое, посылаю все накопленные силы в левый локоть, а затем ударяю его в бок.

Он охает и выпускает меня из рук, но я не останавливаюсь на достигнутом. А ударяю его в живот, и он отлетает к стене с такой силой, что даже воздух начинает вибрировать.

Гул наполняет мои уши. Колотящееся сердце замедляется. А я приподнимаю бровь и смотрю на Гила, который валяется на полу, пытаясь прийти в себя.

– Не раскрывайся слева, – заканчиваю я и выхожу из зала.

Подол платья меняет свой цвет от серебристого сверху до цвета темных глубин моря у самого пола, спадая каскадом вниз и собираясь в лужу у моих ног. Платье расшито бисером узором в виде цветов, одна рука прикрыта мерцающей серебристой тканью, а вторая открыта, но по всей ее длине спиралью поднимается серебристая цепочка, которая напоминает заколдованную змею.

Шура оказалась права, когда говорила про связь. Это платье не просто сшито для меня… оно словно часть меня. Каждое его колыхание кажется предопределенным. Оно даже обтягивает мои изгибы там, где необходимо. Я вижу себя в каждом сантиметре ткани: свои надежды, страхи и интересы.

Но меня беспокоит, что это слишком самонадеянно. Я никогда раньше не носила ничего настолько шикарного.

И я не уверена, что достойна носить что-то настолько прекрасное.

Но когда вижу свое отражение в зеркале, то не нахожу там и следа своего прежнего «я». А вижу лишь Колонистку. Новую личность. Новую себя.

И остается лишь надеяться, что этого хватит.

Когда я иду через Поселение, люди расступаются передо мной, словно перед важной персоной. И это еще больше заставляет меня нервничать. Я никогда не считала себя такой и не привыкла к подобному вниманию.

Я замечаю Ена и Ахмета в толпе, которые одобрительно кивают мне, а затем подхожу к Аннике, Шуре и Тео, поджидающих меня у Южного туннеля.

– Ты прекрасно выглядишь, – с сияющей улыбкой говорит мне Шура.

Я корчу ей рожицу, потому что комплименты смущают меня, а затем тянусь к темной косе, которая лежит на моем обнаженном плече.

– Я выгляжу нелепо.

Она достает из кармана серебряное кольцо. В центре сияет большой драгоценный камень квадратной огранки, излучающий завораживающий синий цвет.

Надев его мне на палец, она поднимает мою руку и улыбается:

– Это подарок. – Она замолкает на мгновение. – Ахмет сделал большую часть работы, но я сама придумала дизайн.

– Спасибо, – испытывая небольшую неловкость, говорю я. – Я не знала, что нужно принести подарок.

– Это передатчик, – с гордостью в голосе объясняет Шура, и я расслабляюсь. – Он закодирован специально под тебя. И если ты нажмешь на камень в центре, мы будем знать, что ты в беде.

– Я буду находиться за стеной, – вмешивается Тео, а затем трет рукой затылок. – Но если с тобой что-то случится, я не обещаю, что приду на помощь…

– Знаю, – перебиваю я. – Ты не можешь рисковать и выдавать Поселение. Если меня поймают, это будет только моей проблемой.