Чтение онлайн

Но как мне добиться этого одной? Мне нужен кто-то, кто поймет, чего я пытаюсь добиться. Кто-то, кто увидит ценность в сосуществовании.

Если я хочу выстроить мост, как это сделала Наоко, то мне нужен кто-то на другой стороне.

Нужен Колонист.

Королева Офелия слегка ерзает на троне, словно знает, что наше время иссякает.

– Где бы ты ни находилась, там холодно. Но тебе не нужно этого бояться.

– Мне говорили, что существуют вещи и похуже, – отвечаю я и отрезаю себя от нее, словно закрываю окно в ветреную погоду.

Когда связь разрывается, я открываю глаза и понимаю, что невольно прижалась к коре, и она царапает мою кожу.

Я засовываю руки в карманы, чтобы немного согреться, и чувствую под пальцами что-то гладкое. Я вытаскиваю морское стекло, которое в темноте кажется практически черным.

Я оказалась посреди Лабиринта без друзей, без оружия и не зная, куда идти. Но зато у меня есть морское стекло.

От этой мысли мне хочется смеяться, но на глаза наворачиваются слезы от усталости. Сомнения, которые всегда мучили меня, сейчас стихли, так что я пытаюсь превратить округлый осколок во что-то другое.

Я трачу на это несколько часов, даже не обращая внимания на шипение, наполнившее джунгли.

Я старательно концентрируюсь, пока у меня не начинают ныть пальцы и туманиться взор.

Я старательно концентрируюсь, пока в голове снова и снова прокручивается разговор с Офелией.

Я старательно концентрируюсь, пока сон не уносит меня далеко от Бесконечности.

Но даже во сне, в котором мне удается доказать, что существует нечто среднее между всепрощением и сопротивлением, я продолжаю сжимать в руке красное морское стекло.

Вот только теперь оно имеет форму кинжала.

Солнечный луч согревает лицо, заставляя меня проснуться. Шею сковывает болезненная судорога, так что я поскорее выползаю из дупла. И потягиваюсь, чувствуя невероятное облегчение.

Меня окружают изумрудно-зеленое море и свежий воздух. Шепот исчез. А вокруг ни единого следа Колонистов.

Я пережила эту ночь.

Возможно, глупо гордиться этим, но меня распирает от гордости. Я чувствую себя бодрой. Всесильной. И если Тео и Ахмету удалось скрыться, то, возможно, я поступила правильно.

Взглянув на небо, я понимаю, что мне еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем удастся достигнуть вершины. Я сжимаю в руке незаконченное оружие и провожу пальцем по краю клинка. Он недостаточно острый, но это только начало.

Я прячу его за поясом и начинаю крутой подъем. Мне приходится хвататься за свисающие лианы, чтобы перебраться через выступы. Но иногда и это не помогает, и я соскальзываю вниз, из-за чего приходится сдерживаться, чтобы не начать ругаться. Земля слишком влажная, а мои руки покрылись потом и волдырями. Но любой звук может привлечь ненужное внимание. Может, я и заблудилась, но прекрасно осознаю, что нахожусь на вражеской территории.

Проходит несколько часов, которые ощущаются как дни.

Но я не вижу никаких признаков того, чтобы кто-то отправился меня спасать. Но и того, что мои друзья смогли благополучно вернуться в Поселение. Беспокойство сжимает мое горло, такое же плотное, как лианы, которые окружают меня. Но я изо всех сил стараюсь не думать о том, что не могу контролировать. Потому что это не поможет… тем более сейчас, когда я оказалась совершенно одна. Я натыкаюсь на разлом в горе, в который набились камни, создавая импровизированное место для отдыха, и забираюсь туда. Вытянув ноги перед собой, растираю ноющие мышцы и достаю из-за пояса кинжал. Некоторое время я сосредоточенно работаю над его гранями, изменяя форму и улучшая ручку. И он все еще выглядит грубовато, но зато лезвие становится острым.

Довольная собой, я прижимаю палец к красному стеклу. Это первая вещь, которую мне удалось преобразовать в Бесконечности, если не считать платьев. И это доказывает, что я сильнее, чем думаю.

Возможно, я достаточно сильная, чтобы выжить.

Меня так распирает от этого осознания, что не сразу замечаю, как похолодало вокруг, – вижу это только по тому, как клинок покрывается изморозью. Я мгновенно вскакиваю на ноги и оглядываю скалы. Еще недавно яркая зелень вокруг начинает чахнуть. Листья скручиваются, а трава, покрывающая гору, увядает, превращаясь в безжизненные коричневые пучки. Что-то движется ко мне, высасывая жизнь из земли на своем пути. Размытое пятно тусклого света и тумана.

Я нервно отступаю назад, крепко сжимая в руке незаконченное оружие. Полупрозрачное безликое существо придвигается ближе, оставляя за собой иней на траве. Оно расширяется и увеличивается с каждым сантиметром, пока не становится размером с меня. И от него доносится человеческий вопль.

Его формы изменяются и изгибаются, отчаянно пытаясь принять какое-то постоянное положение. Словно существо пытается вновь стать целостным.

Из-за плача смертельный холод только возрастает, поглощая еще больше травы. Холод настигает и меня, и кажется, будто он вытягивает каждую каплю крови из моего тела. Я чувствую невесомость и ужас одновременно.

Я отступаю еще на шаг, предупреждающе размахивая перед собой кинжалом. Но странное облако приближается, словно его притягивает ко мне какая-то потусторонняя сила. Я рассекаю воздух вновь и случайно задеваю ребром руки завывающий туман.

И на краткий миг я чувствую, чего он хочет. К чему стремится.

Это связь.

Я колеблюсь, прислушиваясь к навязчивым воплям, пока смерть пожирает землю вокруг меня. Наверное, с моей стороны глупо отвечать на его зов, но я не могу не задаться вопросом: как долго он бродит здесь в полном одиночестве, выискивая хоть кого-то в этих густых и нескончаемых джунглях?

Я вспоминаю о девушке во дворце, которая так отчаянно хотела мне что-то сказать. Так отчаянно нуждалась в помощи.

Поэтому засовываю кинжал за пояс и поднимаю руку.

– Я доверяю тебе, – шепчу я.

Бесформенное существо тянется ко мне. И я жду, когда оно коснется моих пальцев. Но оно вдруг кидается на меня. Я чувствую, как белесый туман окутывает меня, проникает в меня, отчего все мое тело содрогается от холода. Я пытаюсь закричать, но уже слишком поздно.

Мир перед глазами застилает белая пелена, и Бесконечность растворяется.

Металлические кандалы стягивают мои запястья. И я тяну их в разные стороны, пытаясь вырваться.

Вот только это не я… А он.

Тот, чье сознание я воспринимаю через Обмен. Я чувствую, как его воспоминания оседают в моем разуме, становясь частью меня.

Его зовут Фило. Ему было тридцать два года, когда он умер. И он тоже отказался принять таблетку.