Мишель и Мышиный король
Шрифт:
– Басом? – ехидно поинтересовалась директриса, сложив руки на груди.
– Там была мужская партия! – выкручивалась Мишель. – Решила разыграть по ролям. Прошу прощения, если потревожила! Обещаю, что больше шуметь не стану!
– Что ж, раз так, – она бросила взгляд на кровать, и у Мишель появилось ощущение, что наставница догадалась о ее маленьком секрете. – Сделаем вид, что я поверила. А теперь – марш в постель! Я не потерплю неподобающего поведения в стенах пансиона!
– Конечно, я все поняла, – закивала Мишель. – Спокойной ночи, миссис Шервуд.
– Добрых снов!
Директриса, развернувшись, зашагала в сторону собственной комнаты, и Мишель, облегченно выдохнув, закрыла дверь. Повернувшись к кровати, она гневно сверкнула глазами.
– Еще чуть-чуть – и тебя бы обнаружили! – она подобрала валяющийся посреди комнаты веник и, заглянув под кровать, добавила: – Вылезай уже!
– Нет, – сдавленно отозвался Алек. – Лучше уж остаться здесь до конца своих дней, чем смотреть тебе в глаза после такого унижения!
– Ой, мне показалось, или там мышь скребется? – с деланным испугом прошептала Мишель.
– Мышь?! Где?
Хитрость удалась: из-под кровати послышалось копошение, и уже в следующий миг белокурая голова Алека вынырнула на свет. В больших голубых глазах плескался испуг. Выбравшись на свободу, принц уселся на табурет и убрал ноги на поперечную деревяшку, чтобы ступни не касались пола.
– С чего бы прекрасному принцу так сильно бояться каких-то мышей? – усмехнулась Мишель, за что была награждена осуждающим взглядом.
– Мыши – зло! Коварные душегубы, которые не остановятся ни перед чем! Это из-за них погибло мое королевство! – пылко объяснил он.
– Мыши-душегубы? – Мишель скептически изогнула бровь в точности, как это делала наставница, и, усмехнувшись, добавила: – А не пробовали вызвать службу, которая занимается выведением грызунов? Зачем было дожидаться, пока они коварно захватят власть над людьми?
Она и не пыталась скрыть насмешку, но Алек лишь грустно покачал головой:
– Мы были глупы и верили, что можем жить в мире. Они нанесли удар в спину! Из-за них я потерял обоих родителей!
Мишель только и могла, что подивиться актерскому таланту страдающего «принца». Хорош, хоть в кино снимайся! Должно быть, его услуги влетели бариста в копеечку.
– Послушай, Мишель! – протянув руку, Алек вцепился в рукав ее пижамы. – Ты должна мне помочь! Мне нужна моя сабля! Только с ее помощью я могу противостоять Мышиному королю!
– Сабля? – ошалело покачала головой Мишель – во, дает! Это ж надо, какая фантазия! Даже интересно стало, чем дело кончится, поэтому она решила немного подыграть: – И где же ее раздобыть?
– Возможно, она потерялась, когда та жирная мышь попыталась на меня напасть, – предположил Алек. – Мы должны вернуться к елке! Скорее!
Он вскочил на ноги, но уже в следующий миг его тело заволокло золотой дымкой. Мишель послышалось тиканье часов, как тогда в кофейне, а потом «принц» просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь блестящие пылинки. На полу, в том самом месте, где только что стоял Алек, лежал солдатик в красном мундире, с потрепанной штаниной.
– Не может быть! – прикрыв ладошкой рот, прошептала Мишель.
Глава 4. Плен
– Я сошла с ума! Совершенно точно! – причитала Мишель, нервно вышагивая взад-вперед по комнате с потрепанным солдатиком у груди. Остановившись, она приложила ладонь ко лбу: – Должно быть, этот Марк подмешал что-то в кофе! У меня галлюцинации! Да?
Она поднесла солдатика к глазам и прищурилась, рассматривая удивительно красивое лицо. Ну точно Алек! Как же это возможно? Ведь не бывает так, чтобы живого человека в игрушку превращали! С другой стороны, миссис Шервуд тоже слышала мужской голос, а ведь она ничего сомнительного не пила.
По всему выходило, что глаза ее не подвели: Алек действительно был здесь. А раз так, то и слова о наложенном на него заклятии, которые она восприняла за глупую шутку, вполне могли оказаться правдой.
– Тогда получается, что мыши действительно злодеи?
Ей показалось, что голубые кукольные глаза блеснули праведным гневом.
– Ну что ж, хорошо, я обещала помочь – я помогу! – бодро проговорила Мишель, чувствуя себя ужасно глупо: даже если Алек был человеком, сейчас она разговаривала с деревянным солдатиком. – Я быстренько сбегаю в праздничный зал и поищу твою волшебную саблю… Надеюсь, это сумасшествие скоро закончится! Завтра ведь Сочельник – дети готовятся к празднику, а вечером будет рождественский ужин…
Говоря это, она подошла к столику и подвинула к себе шкатулку с украшениями.
– Посиди пока здесь, – она осторожно опустила солдатика на бархатную обивку и плотно закрыла шкатулку. – Тут никакие мыши до тебя не доберутся.
Подойдя к шкафу, она достала с полки чистое рабочее платье и поспешно переоделась. Не хотелось, чтобы сегодня еще кто-то увидел ее в пижаме, пусть та и выглядела вполне прилично.
Захватив карманный фонарик, Мишель вышла в коридор и, воровато обернувшись, направилась к праздничному залу, стараясь ступать тихо-тихо. По пути она заглянула в подсобку и прихватила с собой добротную деревянную швабру. На всякий случай.
Совсем некстати вспомнился странный писк из норки, но Мишель тут же напомнила себе, что имеет физическое преимущество: она человек и в случае чего сможет отбиться от каких-то серых комочков, пусть даже для этого ей придется использовать швабру. В крайнем случае, она просто сбежит. Кто ж упрекнет девушку в боязни грызунов?
Мишель зажгла свет и внимательно осмотрела все углы. Не обнаружив ничего подозрительного, прислушалась: тихо, лишь падающие за окном снежинки, подгоняемые поднявшимся гулким ветром, мягко ударялись о стекло.
Спрятав фонарик в карман, она двумя руками перехватила длинное древко и смело двинулась к ели. Ей вдруг показалось, что изумрудные колючие веточки, украшенные разноцветными шарами, мерцают золотом.
Нагнувшись, она заглянула под елку, но не обнаружила там ничего, кроме хвостика гирлянды, который тянулся к розетке в стене, да деревянного паровозика с двумя видавшими виды вагончиками и выцветшей на боках голубой краской.
Обернувшись, она присмотрелась к рябому паркету: быть может, сабля Алека лежит на самом видном месте и посмеивается над ее слепотой? Но сколько бы она ни всматривалась, ничего даже отдаленно напоминающего миниатюрное оружие солдата на полу не находилось.