Мишель и Мышиный король
Шрифт:
– Все, хватит с меня, – нетерпеливо проговорила Мишель. Ей уже порядком надоели недомолвки и страшилки про трехглавого короля. К тому же где-то внутри, загнанный в угол, подвывал страх. Мишель хотелось поскорее встретиться лицом к лицу с неприятелем, пока богатое воображение, рисующее лютого монстра, не довело ее до истерики. Она и без того держалась из последних сил. – Говорю вам, идемте к королю, раз уж вернуть меня домой может только он.
– Ну, хорошо, – вздохнула Уля. – Тогда тут вот направо.
Они немного попетляли длинными, холодными, тускло освещенными коридорами, прошли еще несколько лестниц, и лишь тогда на стенах появились первые картины, а на потолках – приличные люстры. Только лампочки показались Мишель какими-то странными – словно они и не лампочки вовсе, а маленькие тусклые солнышки, зависшие в положенных местах.
– Магия нашего короля, – с гордостью произнесла Уля, проследив за взглядом Мишель. – Он у нас такой умница, даром что короны нет!
– Он колдун? – удивилась Мишель.
– Еще какой! – заверила провожатая и, подумав, добавила: – Вы не смотрите, что он хмурый такой. Сердце у него из чистого золота! Но на всякий случай, вы его не злите, а то ненароком пришибет, а потом сам убиваться будет…
Мишель вздохнула и двинулась вслед за Улей, размышляя о том, как бы сдержаться и не наговорить их жуткому трехглавому королю с золотым сердцем гадостей. Ей вовсе не хотелось становиться «пришибленной». Хотелось домой и проснуться.
Уля остановилась у высокой двери, на черном дереве которой все еще угадывались остатки золоченой краски.
– Пришли, – сообщила она и громко постучала.
Мишель растерянно оглядывалась: это не могли быть комнаты короля. Разве монаршие особы живут в плохоосвещенных, сырых замках без единого намека на роскошь? Да тут даже охраны нет, не говоря уж о лакее, открывающем дверь перед гостями.
– Минуту! – отозвались из-за двери, но Уля не стала ждать.
Ухватившись за толстое железное кольцо, она с силой потянула дверь на себя и та, жалобно скрипнув несмазанными петлями, распахнулась.
«Главное не пялиться на его головы и сохранять спокойствие!» – мысленно напомнила себе Мишель и шагнула вслед за провожатой в комнату короля. Однако собственное предостережение вмиг вылетело из головы, стоило ей увидеть мужчину, сидящего за массивным, заваленном бумагами столом. Точнее полусидящего, потому как высокое кресло было развернуто в сторону, а сам он склонился над протянутыми к нему ладонями худой женщины в длинной синей юбке.
Наверное, она держала что-то очень интересное: король даже не повернулся в сторону новых посетителей, погрузившись в изучение содержимого ее рук. Зато у Мишель появилась возможность разглядеть его как следует.
Где же три головы? Всего одна и та очень симпатичная: темные волосы падали на высокий лоб, черты лица были тонкими и изящными, словно у аристократов из книг, которые любила читать Мишель перед сном. Ни намека на принадлежность к «плохишам»: ни клыков, ни сумасшедшего взгляда. Разве что под выразительными серыми глазами залегли заметные тени, словно бы он не спал последнюю ночь.
Судя по всему, они действительно не вовремя. Мишель глянула на Улю: та поднесла палец к губам, делая знак помолчать, и сама уставилась на руки женщины в синей юбке. Приглядевшись, Мишель смогла рассмотреть маленький серый комочек, сильно напоминающий мышь.
– Оставить бы его так, чтоб другим неповадно было, – вздохнул Король, и в груди Мишель кольнуло – такой красивый голос, мягкий и бархатный. В интонации не чувствовалось раздражения, лишь усталость.
– Ваше Величество! Пожалуйста! Он же всего лишь дите неразумное! – всхлипнула посетительница. – Расколдуйте его, а уж я потом всыплю ему как следует, чтоб больше и не думал соваться в проклятущий лес!
Король прикрыл глаза и накрыл тонкие ладони своими. Мягкий желтый свет окутал замок из сцепленных пальцев. Король что-то прошептал, а в следующий миг прямо из золотого света возник силуэт, который постепенно наливался красками, становясь все больше похожим на настоящего человека. Маленького, не старше десяти лет человека с очень виноватым, испуганным личиком.
– Кики! – радостно воскликнула женщина и, упав на колени, заграбастала мальчонку в объятия. Исцеловав растрепанную макушку, она подняла заплаканное лицо к Королю. – Спасибо, Ваше Величество! Вовек не забуду вашей доброты!
– Идите уже, – махнул рукой тот, но на губах появилась едва заметная улыбка. – И больше никаких вылазок на запретные земли! А не то в следующий раз останешься мышонком до конца своих дней! Понял?
Женщина отстранила мальчугана и, развернув его лицом к королю, отвесила подзатыльник:
– Отвечай Его Величеству, негодник! Понял?
Тот мелко закивал, всем своим видом выражая крайнюю степень раскаяния.
– Вот и славно. Ступайте.
Женщина схватила в охапку мальчугана и, поклонившись на прощание, поспешила к двери, где замерли Мишель и Уля. Произошедшее так впечатлило Мишель, что она на миг забыла, зачем решилась потревожить Мышиного Короля.
Но вот счастливая мать промчалась мимо них, и взгляд правителя наконец обратился к новым просителям. Мишель могла поклясться: едва их глаза встретились, лицо Короля вытянулось от удивления, став белее ее передничка. Он подался вперед, словно бы не доверяя собственному зрению, и едва слышно прошептал:
– Ты?
Глава 5. Ужасный Мышиный Король
Мишель опешила. Почему Король вел себя так, будто они – старые друзья, не видевшиеся много лет? Вот он не казался ей хоть сколько-нибудь знакомым, наоборот, она готова была поклясться, что никогда в жизни не видела такого привлекательного лица. Словно с картинки.
– Прошу прощения, – Мышиный король вмиг стер с лица удивление, и выпрямив спину, принял расслабленно-величественную позу, сложив руки в замок перед собой. – Ты напомнила мне одного человека… Зачем вы здесь?
Опередив ее ответ, Уля вышла вперед и затараторила:
– Вы только не гневайтесь, Вашество, она совсем не виноватая, что все так обернулось. Это все Веник наш начудил – взял, да и притащил бедняжку через нору.
Она расставила руки в стороны, словно бы пытаясь закрыть Мишель от пристального взгляда Короля.
– Я говорила ему – не дело девушек непричастных оборотническим порошком обсыпать, а он заладил – мышененавистница саблю принцовую искала! Дурачок, что с него взять!