Чтение онлайн

— Я тебя ненадолго задержу, Алеста, — пообещала Бернис, крепко сжав Алесту в объятиях. — Но три дня назад в Музее технологий открылась выставка, которую мы с тобой, как уважающие себя маги, просто не можем пропустить. «Скрытые в тени изобретения», как-то так она называются… Обещают показывать артефакты, которые показались неперспективными в то время, когда были изобретены, но сейчас имеют все шансы стать востребованными.

— А нужно ли уже это тем, кто их изобрёл? — поинтересовалась Алеста.

— Одно из обязательных качеств, которым должен владеть изобретатель — это умение отпускать свои создания, — заметила Бернис, приподняв вверх указательный палец. — Когда ты заканчиваешь работу над изобретением, оно перестает быть твоим. Переходит в достояние общественности и начинает принадлежать людям — таково правило.

— Верю, — согласилась Алеста, — хотя и не считаю, что это справедливо.

Сегодняшний вечер выдался тихим. Удивительно тихим для зимы. Его не портил даже мелкий снег, мерцающий в воздухе и невесомой пылью опускающийся на плечи. Не было никаких посторонних звуков: молчал усмиренный ветер, музыка играла лишь за плотно сомкнутыми дверьми, случайные прохожие думали о чём-то своём, никакого внимания не обращая на окружающих.

Хотя дорога до Музея технологий проходила практически через центр.

Странная, необъяснимая тишина. И на её фоне — рассказ Бернис о том, как прошёл её сегодняшний день и какие талантливые ей в этот раз попались дети, так что учить их одно удовольствие. Алеста готова поспорить: её собственные преподаватели вряд ли считают её прямо-таки талантливой. И скорее огорчаются, чем радуются такой подопечной…

А потом, уже недалеко от Музея технологий, произошла ещё одна странность. Которая заставила даже Бернис смутиться и замолчать…

Странность в лице девушки, оказавшейся у них на пути.

На первый взгляд, ничего такого примечательного в этой девушке не было. Русые волосы, прямые и будто бы стеклянные, выглядывающие из-под меховой шапочки. Веснушки, слишком яркие для такого бледного лица. Длинные тонкие пальцы, не прикрытые тканью перчаток. Голубая шубка в пол.

Но были ещё светло-серые глаза.

Приковывающие к себе внимание — такое, что волосы, веснушки и пальцы отходят на второй план.

Приковывающие взгляд своим отсутствием жизни.

Даже в глазах отъявленного мерзавца или человека, утратившего всякое стремление к существованию, можно отыскать нечто живое — огонёк, ещё поблескивающий в глубине.

А в глазах этой девушки не было ничего — абсолютная пустота. Так что на фоне этой пустоты весь образ её стал выглядеть каким-то зловещим.

Сестры прошли мимо девушки в полном молчании — и неожиданная встречная не уделила им даже крупицы своего внимания. Когда эта неживая девушка осталась за спиной, Бернис наградила Алесту донельзя красноречивым взглядом. И только отдалившись на приличное расстояние от девушки, Бернис вновь начала говорить. Точнее, спрашивать:

— Ты знаешь, кто это был?

И одновременно с её вопросом Алеста расслышала ещё три посторонних звука: хлопок двери, собачий лай и чье-то очень выразительное словцо, брошенное кем-то в порыве эмоций.

— Кто? — поинтересовалась Алеста. Она не знала.

— Снерда, — ответила Бернис просто. — Нисколько не сомневаюсь в том, что это была именно Снерда — одна из четырёх вестниц времен. Ледяная дамочка, заманивающая в свои сети юнцов, падких на их холодную красоту.

— Повезло, что мы не юнцы, — заметила Алеста.

— Да уж, — Бернис передернула плечами. — На самом деле, говорят, что для особ женского пола встреча со Снердой тоже не сулит ничего хорошего… Но и не обещает что-то плохое. Служит намёком, что надо внимательнее относиться к миру, а то однажды сможешь стать такой, как она.

— Ей можно стать?

— Можно, — согласилась Бернис. — Точно известно, что можно, хотя пока весьма неясно как. Но, впрочем, не будем о всяком таком неприятном. Тем более что у тебя на втором курсе целый год будут лекции читать про таких существ, вроде и мифических, а вроде и существующих… А мы уже почти на месте.

Здание Музея технологий было лишено изяществ, свойственных Университету магической механики или Королевскому университету Леберлинга. И напоминало собой скорее конструктор, чем гармоничную архитектурную постройку. Оно состояло из блоков, и каждый блок отводился той или иной теме.

Блок, посвященный пороху и огнестрельному оружию, был тёмным и неприветливым, острым за счет множества шпилей, из него выходящих. За ним следовал блок, чтящий двигатели, паровой в том числе — он состоял из множества трубочек и шестеренок. За блоком двигателей следовал блок, посвященный письменности и книгопечатанию, желтый, как бумажное полотно. А за ним — белоснежный блок, посвященный прорывам в медицине, в том числе вакцинации и стерилизации.

Впрочем, несмотря на то что Алеста вот уже третий раз оказалась у Музея техники (третий раз подряд — с легкой руки Бернис), внутри всех предыдущих блоков ей побывать ещё не довелось.

Поскольку был ещё один блок, и именно он пользовался наибольшей востребованностью у значительной части жителей Леберлинга.

Блок, посвященный магии.

Хотя, конечно, нельзя сказать, что магия является именно технологией — ведь сама по себе она служит, скорее, материалом, с помощью которого могут быть осуществлены многие технологии. Но всё-таки этот серьёзный музей не мог обойти стороной такую важную отрасль жизни…

Экспозиции во всех остальных блоках музея, кажется, оставались постоянными.

Зато в отведенном магии блоке постоянно проходили временные выставки — одна интереснее другой, а иначе Бернис не водила бы на них Алесту с завидным постоянством. Страшно даже признаться, но в этот раз, когда Бернис и Алеста вышли из длинного узкого коридора и оказались возле касс, сотрудники улыбнулись им приветливо, будто в самом деле запомнили их лица.

Впрочем, стоит признать: выставка и вправду была отменной.

Даже Алеста, сознание которой было снизу доверху заполнено предстоящей экзаменационной неделей, сумела разглядеть и оценить несколько изобретений, впечатливших её в самое сердце.

Например, двигатель, который перемещает машину не равномерно, вдоль прямой, а скачками, от одного так называемого угла к другому. И за счет этого позволяющий преодолевать куда более впечатляющие расстояние за такой же временной промежуток.

Или артефакт, оживляющий механизмы. Некая Искра, тот самый переломный момент, преодолев который, начинают двигаться стрелки часов. Или вершится магия.