Чтение онлайн

Кстати, ещё одна интересная деталь: смена констеблей тоже несла в себе больше загадок, чем ответов. Грир не подавал заявление об отставке — более того, его серьёзное лицо, временами мелькающее среди толпы, говорило о том, что работать он намерен ещё долго, очень долго.

А потом в один момент, лет семь назад, Грир исчез. Не появился в Управлении, пропал из собственного дома. Его искали. Честно, но недолго. Семьи у Грира не было, некому было настраивать жителей Плуинга на продолжение поисков. Его не забыли, но отпустили. И почти сразу нашли нового констебля — Джонти.

Джонти оказался куда улыбчивее и приветливее.

И всё-таки — эта нерешенная задачка порой возвращалась в мысли Алесты. Быть может, ещё потому, что она прекрасно, без лишних иллюзий, осознавала: стоит ей однажды вот та пропасть, и её тоже отпустят, как невесомое белое облако, проплывающее над крышами городских домов.

— Мисс Эндерсон! Боб! — воскликнул Джонти, стоило Алесте, Кейдену и Королю Подземельных оказаться у дверей помещения. Он заприметил их из окна — соседнего к тому, через которое Алеста совершала прыжки. Раму в нём с тех пор заменили на ту, что будет смыкаться чуть плотнее. Джонти приветливо распахнул дверь, приглашая в Управление добровольных гостей.

— Мистер Оллсопп! — в ответ Алеста махнула рукой. — Доброе утро! Вы позволите войти вместе с собакой?

— Конечно, дорогая, — Джонти покивал головой на широкой шее. — Кому, как не мне, знать, что собаки всегда оказываются куда благороднее людей. И, конечно, как мистеру Гилсону, — он наконец обратил внимание на спутника Алесты. Но ненадолго: потом взгляд вновь переместился на Алесту и потеплел: — Вот и вы наконец оказались у меня в гостях. Прежде только я к вам захаживал.

— Да… — протянула Алеста. — Давно мечтала здесь оказаться.

Внутри Управления общественной безопасностью по Плуингу не обнаружилось ничего интересного. Больше всего оно напоминало местную лечебницу: узенький коридор, несколько закрытых кабинетов с потрепанными дверьми (по какой-то причине белыми). Правда, в лечебнице пахло жгучей смесью лекарств и толпилось множество народу (троекратно вырастающее осенью и весной, когда в Плуинге болели все поголовно). А здесь было тихо. Ещё бы — столько кабинетов на одного Джонти. Алеста не удивилась бы, узнай, что за семь лет службы он ни разу не заглянул в их большую часть.

— И вы пришли в Управление в свой выходной, чтобы ждать нас? — спросила Алеста, когда они поднимались по скрипучей лестнице на второй этаж, в личный кабинет Джонти, самое оживленное место во всём Управлении.

— Пришёл я, потому что был должен, — Джонти шумно выдохнул. — Не могу же я оставить наш Плуинг в такой трудный час. А о вашем появлении мистер Гилсон меня предупредить не успел, к сожалению. Так бы взял к чаю чего послаще. Впрочем, я сам виноват, мог бы и догадаться. Ведь это именно я указал мистеру Гилсону на вас.

И поблагодарить бы его, да только слова благодарности отказываются слетать с языка. Не очень-то Алеста нуждалась в повышенном внимании со стороны Кейдена. Лишь на самую чуточку, и то — чтобы потешить скромное самолюбие. А теперь уже — не отвертеться. Не спастись.

— Джонти, принесите, пожалуйста, магические артефакты пострадавшего, — попросил Кейден, стоило им оказаться в кабинете. Первые слова в Управлении — и уже поручения, никакого покоя от этого следователя. Джонти, впрочем, просьбе не удивился — видимо, произносил её мистер Гилсон не в первый раз. Уверенно покинул кабинет, устремился куда-то вглубь коридора. По дороге, Алеста видела, Джонти почесал холку Короля Подземельных, который благоразумно остался караулить кабинет извне.

За это краткое мгновение, которое Кейден и Алеста разделили только на двоих, Кейден успел заметить:

— Не знал, что вы настолько дружны с мистером… — Он запнулся.

— Джонти Оллсопп, — подсказала Алеста. — Мистер Оллсопп — добрый человек, хоть и несколько бесхитростный. — И зачем-то добавила: — Не могу сказать, чтобы хоть с кем-нибудь из Плуинга мы были враждебны.

Джонти весьма скоро вернулся, через плечо его теперь была перекинута кожаная сумка, чем-то плотно нагруженная. Опустившись на стол, она звякнула. И Алеста примерно представила, что именно сейчас произойдёт.

В самом деле. На рабочем столе, поверх скопища бумаг, вещица за вещицей стал появляться маленький филиал её Лавки странностей. Все артефакты из этой сумки Алеста уже видела и, более того, держала в руках. Впрочем, чего-либо изысканного в первых трёх артефактах Алеста не разглядела — такими пользовался каждый уважаемый себя маг. А вот четвертый… Четвёртый заинтересовал её куда больше.

И Кейдена тоже.

— Знаете такой экземпляр? — спросил следователь, кивая на него.

Алеста помнила — не столько сам артефакт, сколько то, как усердно она пыталась его добыть. Об этой чудесной штучке заикнулся один из её постоянных поставщиков, поинтересовался, не нуждается ли Алеста в подобном чуде. Она ответила, что с радостью заберёт этот артефакт себе и найдет ему достойного хозяина. Однако, пока её письмо шло, поставщик успел продать артефакт другой лавке, главному конкуренту Алесты — Лавке чудес на окраине Олтера. Алеста пришла в неё, представившись покупателем, подвела черным карандашом глаза, спрятала волосы под платок. Чтобы сбить цену, пришлось присвоить артефакту тысячу и один недостаток. И всё-таки Алеста его заполучила.

— Знаю, — ответила она, — я и сама продавала точь-в-точь такой же.

Надолго он в Лавке странностей не задержался: покупатель на него нашёлся через несколько дней. «Что у вас нового, Алеста?» — спросил он, едва оказавшись в Лавке. Алеста со всей любезностью показала ему этот артефакт. Торговаться он отказался. Сразу же выложил за эту вещицу столько, сколько попросила Алеста — в пять раз больше той стоимости, за которую она сама его приобрела.

— Признаюсь честно, — заметил Кейден, — используя ваш журнал, я сам попытался отыскать нечто подобное среди проданных вами товаров. Но не имел представления, какое название оно носит.

— У таких редких вещиц нет общепринятых названий, — заметила Алеста. — Их создают гениальные изобретатели для магов, которые вечно находятся в поиске чего-то нового и необычного. Такая вещица вряд ли пригодится в быту кому-то нормальному. А вы владеете магией, мистер Гилсон?

Она подняла взгляд на Кейдена. И заметила растерянность, блеснувшую в его глазах. Всего на мгновение, не больше. Выходит, не так уж он прост, этот следователь из Леберлинга?

Впрочем, логика в этом примерна та же, к которой обращался Кей, когда задавал вопрос о способности к магии Алесте. Чтобы продавать магические артефакты, нужно владеть магией. А чтобы расследовать дела, завязанные на магическом вмешательстве, не нужно?

— Как он работает? — спросил Джонти.

Этот артефакт представлял из себя нечто вроде музыкальной трубы, разве что упрощенной, лишенной клапанного механизма. Спереди трубка несла расширение, раструб. Задняя же часть оканчивалась мундштуком, только более широким и плоским, чем положено настоящему музыкальному инструменту.

— Не могу показать, но в истинности своих слов не сомневаюсь: я видела его в действии. В моём журнале он идёт под кодовым словом «Голос». Он позволяет услышать историю любой неживой вещи, которая нас окружает… Вещь начинает говорить, вполне отчетливо и разборчиво. Правда, рассказывает часто несусветную чепуху. Вспоминает глупости, жалуется на то, что как-то раз её схватили без должного уважения. Послушать… интересно. Но вынести их себя что-то полезное вряд удастся. В полноценный разговор эта вещь с вами тем более не вступит: слуховой аппарат в трубку не встроен.