Чтение онлайн

Может, поэтому торговля пошла сегодня бодрее — из-за отсутствия выбора.

Алеста едва успела вынуть из конверта четвертое письмо, как в Лавке странностей появился первый гость. А в промежутке между пятым и седьмым письмом пришло ещё три. Брали в основном травы, которые советуют пить для избавления от простуды. Вчерашний солнечный день не всем пошёл на пользу: кто-то, особенно охочий для прогулок, умудрился застудить горло.

И ещё пару сувениров успели прикупить. Ручку, что способна менять цвет чернил одним нажатием на кнопку (вообще говоря, без магии при её создании не обошлось, однако владельцем её мог быть кто угодно) и кружку, украшенную чешуей змея. Ненастоящей, конечно, чешуей, Алеста покупала эту кружку у мастерицы, работающей с глиной. День, можно сказать, заладился.

Когда дверь распахнулась в очередной раз, Алеста приняла это известие вполне себе спокойно. Дочитала до конца предложение из восьмого письма и только потом подняла взгляд.

И спокойствие мгновенно покинуло её.

Не выдать волнение.

Главной целью на то мгновение стало — сохранить лицо.

Поскольку перед ней стоял Верн Вут. Маг, которого она вспоминала не позднее, чем вчерашним днём. Причём вспоминала не просто так, а в связи с произошедшим преступлением. Завидев артефакт, который Алеста продала Верну Вуту ещё весной и уж точно не за тем, чтобы после его обнаружили на месте убийства.

Впрочем, рано паниковать.

Верн Вут вполне мог продать Голос. Более того, её Голос могли перекупить уже раз десять. И то, что Верн Вут стоит сейчас перед ней — не больше, чем совпадение.

— Здравствуйте, мистер Вут, — Алеста улыбнулась, отодвинула письмо в сторону. — Давно вас не было. Чем могу быть полезна?

— Здравствуйте, здравствуйте, — Верн Вут слегка прищурился, всматриваясь в Алесту. И она поспешила представиться вновь:

— Алеста Эндерсон.

— Так точно, — он кивнул, — мисс Эндерсон. Всё никак не появлялся повод заглянуть в ваш тихий городок. Зато душа потянула в Леберлинг, и уж не заехать к вам было бы глупостью и непредусмотрительностью с моей стороны. Как поживаете, мисс Эндерсон?

На Верне Вуте было пальто темно-красного оттенка, как у злодея из детских сказок. Голову он прятал под котелком, весьма похожим на котелок Кейти. Длинные пальцы обтягивала чёрная кожа перчаток. Тон оставался ровным, но вот глаза — что и пугало — достаточно холодными и цепкими.

— Всё как прежде, — ответила Алеста, — разве может у нас происходить что-нибудь интересное? Сплошь тишина и скука.

Главное, чтобы следователь сейчас не появился, подумала она про себя. Ведь Кейден любит заявляться в неподходящий момент.

— Я согласен с вами, — Верн Вут степенно кивнул, — Радостные события накладываются на неприятные, но в сумме они составляют равнодушное «ничего». Хотя от себя могу дополнить вот что: жизнь в большом городе отличается от жизни в маленьком лишь амплитудой колебаний. Если для вашего Плуинга радостным будет считаться, скажем, рождение ребёнка, то мой Олтер не обратит на это никакого внимания — дети в нём рождаются ежедневно. И вновь: Плуинг опечалится из-за закрытия мелкой лавчонки или дерева, обрушенного сильным ветром. А мы воспримем за легкую неприятность, скажем, смерть.

Одно из двух: либо Верн Вут намеренно выделил последнее слово, либо у Алесты на почве переживаний слишком сильно разыгралось воображение.

— Это интересная мысль, — заметила Алеста задумчиво.

Впрочем, быть может, она не сильно бы и расстроилась, если бы мистер Гилсон заглянул сейчас в Лавку странностей. Он умеет вести такие разговоры. Ещё одна наследственная способность.

Верн Вут непрост — и он будто намеренно пытается показать свою неоднозначность. Будто бы хвастается ей. Даже если он не имеет никакого отношения к данному делу, он нечто скрывает. Причём делает это… явно?

И речь сейчас не только об имени.

— Отвлечёмся же от необъятного и неочерчиваемого. Что нового именно у вас, мисс Эндерсон? Что изменилось в Лавке странностей? Признаюсь честно: я был бы рад услышать всё же скорее радостные, чем печальные новости.

— Именно сегодня в Лавке странностей дела идут неплохо, — она пожала плечами. — Уже успела совершить несколько продаж.

— Вот видите, — Верн Вут улыбнулся едва заметно, одним лишь левым уголком губ. — Я считаю себя человеком, который умеет исполнять желания. Делать тайное явным. Вы желали обрести покупателей — я привёл их к вам прежде, чем появился сам.

— В таком случае, мне следует вас поблагодарить, — Алеста улыбнулась.

— Не стоит иных благодарностей, — Верн Вут отвесил ей легкий поклон, — ваша очаровательная улыбка стоит гораздо больше любых слов. Покажете новые артефакты? Вижу, у вас появилось много любопытных экземпляров.

Верн Вут приблизился к стойке — именно за ней, на правах наиболее ценных товаров, были выставлены магические артефакты. Взял на рассмотрение одну из ходовых вещиц: блок питания, который был способен накапливать магическую энергию, использовать её более быстро и концентрированно.

Рука Алесты потянулась к переключателю — так происходило всегда, когда в лавку заглядывал маг, знакомый или не слишком. Именно приезжие маги были теми, кто поддерживает её Лавку странностей на плаву. На одних лишь лечебных травках далеко не продвинешься.

Вспыхнул свет — яркий, белоснежный. Засияли множеством бликов странности. Достоинства подсветил, а недостатки сгладил.

Верн Вут, оказавшийся вдруг так близко, обернулся к Алесте, заметил воодушевленно:

— Вот видите, мисс Эндерсон, у вас ещё и освещение улучшилось…

И замер вдруг. Всмотрелся в лицо Алесты, что прежде укрывал полумрак. Взглядом скользнул по её бровям и губам, а особенно зацепился за рыжую прядь волос, что выбилась из растрепавшейся косы.

Будто они встречались где-то прежде. Где-то кроме Лавки странностей. Словно однажды он заметил её мимолётом в толпе и сейчас пытается вспомнить, когда именно произошла та случайная встреча. И, кажется, вспоминает…

Ну и по каким переулкам, спрашивается, этого Кейдена носит, когда он так сильно нужен?..

Наконец их взгляды пересеклись. И улыбка Верна Вута стала шире, больше похожей на искреннюю:

— У вас красивый цвет глаз, мисс Эндерсон.

У самого него глаза были тёмными — даже при таком ярком свете.

— Приятно слышать, мистер Вут.

Он вдруг будто бы стал в несколько раз беззаботнее. Принялся брать в руки все до единого магические артефакты, рассуждать об их полезности в быту или об эффекте, который они могут произвести на благодарных зрителей. Особенно заинтересовавшие его экземпляры откладывал на стойку, чтобы вскоре оплатить.