Чтение онлайн

– Мы покинули поместье Бонифейса первого мая, – сказал Никодимус. – Мы знали гораздо больше, чем когда туда вошли. Мы пробыли там восемь месяцев.

– Тогда, – проговорил Джастин, – мы встретили Жестянщика.

Они вернулись в кабинет Никодимуса; отдохнувший мистер Эйджис сидел с ними.

– Не совсем тогда, – ответил мистер Эйджис.

– Да, – согласился Никодимус. – Это было поздним летом. Когда мы впервые выбрались, то начали искать постоянное место жительства или как минимум место, где мы могли бы оставаться столько, сколько нам хочется. Мы довольно точно знали, что ищем. У нас было много времени для обсуждения долгими зимними вечерами в библиотеке в перерывах между чтением книг.

О, чтение! Видите ли, мы так мало знали о мире и так были любопытны. Мы узнали об астрономии, электричестве, биологии и математике, музыке и искусстве. Я даже прочел несколько сборников поэзии, и они мне очень понравились.

Но больше всего мне нравилась история. Я прочел о древних египтянах, греках и римлянах, о Темных веках, когда древние цивилизации исчезли и единственные люди, которые умели писать и читать, были монахами. Они жили в монастырях в отдалении от остальных людей. Их жизнь была проста, они учились и писали, они сами выращивали еду, строили дома и делали мебель. Они даже самостоятельно делали инструменты и изготавливали бумагу. Прочитав об этом, я начал понимать, как мы можем жить.

Большинство книг были о людях; мы пытались найти что-нибудь о крысах, но практически ничего не было.

Лишь в двух энциклопедиях были разделы о крысах. Было немного обидно, особенно, когда мы узнали, что наших близких родственников, например, белок и кроликов, люди очень любили. Но считалось, что крысы распространяют болезни и, полагаю, что мы и вправду это делаем, хоть и не нарочно, и уж точно мы не несем больше болезней, чем сами люди.

Однако нам казалось, что главная причина, по которой нас ненавидят, – это то, что мы всегда живем кражами. С древнейших времен крысы жили на окраинах людских городов и ферм, на кораблях, прогрызая дыры в полах и крадя еду. Иногда нас обвиняли в том, что мы кусаем детей; я этому не верил, как и все из нас, если только принять, что были какие-то ненормальные крысы, выращенные в худших городских трущобах. И такое, конечно же, может случиться и с людьми.

Неужели мы были бесполезны миру? В одной энциклопедии было предложение, которым мы могли гордиться: «Обыкновенная крыса высоко ценится как экспериментальное животное в медицинских исследованиях из-за ее выносливости, разума, подвижности и биологического сходства с человеком». Мы уже немного знали об этом.

В одной из книг, написанных известными учеными, была глава о крысах. Миллионы лет назад, говорилось в ней, крысы были более развитыми, чем другие животные, казалось, у них была своя цивилизация. Они были хорошо организованны и строили сложные города в полях. Их потомки сегодня известны, как луговые собачки.

Но каким-то образом все прекратилось. Ученый считал, что, возможно, так произошло потому, что жизнь крыс была слишком легкой; пока остальные животные (особенно обезьяны) жили в лесах и становились сильнее и умнее, луговые собачки разленились и перестали развиваться. Постепенно обезьяны вышли из лесов, начали ходить на задних ногах и заселили луга и не только. Именно тогда крысы стали стремиться к отбросам и воровству, живя на окраине мира, принадлежащему человеку.

Некоторое время для нас это было интересно, как минимум потому, что крысы были высокоразвитыми существами. Мы задумались. Если бы они все развивались, становились умнее и создали бы крысиную цивилизацию, какой бы она была? Крысы тоже спрятали бы хвосты и научились прямо ходить? Придумали бы они инструменты? Возможно, хотя мы полагали, что не так скоро и не так много; у крысы есть ряд приспособлений, которых недостает обезьянам: острые длинные зубы, которые постоянно растут. Представьте, что бобры могут строить с помощью одних только зубов, без всяких инструментов.

Определенно крысы придумали бы чтение и письмо, судя по тому, как быстро мы научились. Но что касается машин? Что с автомобилями и самолетами? Вряд ли мы бы сконструировали самолеты. В конце концов, обезьянам, жившим на деревьях, наверняка необходимо было летать, скорее всего они завидовали птицам вокруг них. Наверное, у крыс не было этого инстинкта.

Таким же образом в крысиной цивилизации скорее всего никогда бы не возвели небоскребов, потому что крысы предпочитают жить под землей. Но думаю, что у них определенно была бы развернутая система метро.

Мы подумали и обсудили все это, а потом поняли, что крысиная цивилизация, если такая однажды возникнет, необязательно должна быть похожа на человеческую. Факт был в том, что, прожив восемь месяцев в поместье Бонифейса, ни один из нас не жалел уходить оттуда. Оно дало нам приют, бесплатную еду и образование, но нам никогда не было в нем по-настоящему комфортно. Все в нем было сделано для животных, которые выглядели, двигались и думали не так, как мы. Также поместье было над землей, а нам это никогда не казалось естественным.

Поэтому, когда мы ушли, то решили, что наш новый дом должен быть под землей, лучше всего, в пещере, если посчастливится ее найти. Но где? Мы долго размышляли, изучали карты и атласы – в кабинете их было множество. Наконец мы пришли к некоторым заключениям: чтобы найти пещеру, нужно идти туда, где есть горы – на равнинах мало пещер. А чтобы найти пищу, она должна быть рядом с городом, а лучше, с фермой.

Поэтому мы хотели найти ферму, предпочтительно большую, с вместительным амбаром и зерновой башней, рядом с горами. Мы еще немного посмотрели карты, и, думаю, Дженнер указал это место для поисков. На карте большая часть была покрыта контурными линиями, указывающими горы, были написаны слова: «Национальный парк Тернистых гор». Под этим маленькими буквами было следующее: «Природный заповедник». Там, где горы переходили в равнины, на карте была деревня с малым количеством дорог и городов. Мы предположили, что там должны быть фермы.

Мы оказались правы, как вы, конечно, уже знаете. У нас ушло два месяца постоянных путешествий, чтобы добраться до Национального парка Тернистых гор, но мы нашли его; мы были на его границе. Здесь было множество пещер, большинство из них не тронуты человеком, потому что людям вход в природный заповедник воспрещен. В лесу нет дорог, лишь несколько тропинок для джипов смотрителей. Самолетам запрещено пролетать над ним.

Мы просмотрели много пещер, больших и маленьких, сухих и сырых. Однако перед тем как выбрать эту пещеру и эту ферму, мы обнаружили Жестянщика.

Все началось грустно. Однажды утром мы нашли старика, лежащего в лесах, рядом с одной из троп для джипов недалеко отсюда, он был мертв. Мы не знали отчего он умер; возможно, это был сердечный приступ. Он был одет в черный костюм, старомодный, но опрятный, непоношенный. Его волосы были седыми, а лицо выглядело интеллигентным.

– Интересно, кто он и что здесь делает, – проговорил Джастин.

– Кем бы он ни был, – сказал Дженнер, – ему вовсе нельзя было здесь находиться.

– Нужно похоронить его, – отозвался я.

Что мы и сделали, не выкопав могилу, а накрыв его грудой листьев, камней, палочек и земли. Во время собирательства этих материалов Джастин и совершил второе открытие. Он был в кустах, мы его не видели.

– Смотрите, – позвал он. – Я нашел фургон.

Это был старый фургон с маленьким круглым капотом, прилежно отполированным и ослепительно блестящим. Кузов, большой и квадратный, был несколько раз отремонтирован и покрашен красным и золотым. Там были маленькие окошки с белыми занавесками, между ними золотыми буквами было написано: