Чтение онлайн

Когда я ехал домой на поезде, я обдумывал увиденное. Много раз потом я возвращался к этому поразительному эпизоду. Компании часто теряют силы во времена кризисов, однако эта религия оказалась устойчива. В чем же разница? Как получается, что религиозная деятельность, приносящая духовный мир и просветление, получает столь значительное уважение и может процветать благодаря поддержке людей? Производители не имеют такого духа. Мы создаем продукты, необходимые для жизни. Религии и компании служат людям различными способами, но и первые, и вторые важны.

Но почему религии так устойчивы, а производители не вылезают из банкротств? Возможно, это происходит потому, что религии концентрируются на спасении людей, в то время как промышленники интересуются только деньгами. В чем же причина такого различия? Я продолжал размышлять. Производители работают не для удовлетворения собственных потребностей, они удовлетворяют материальные потребности всего общества. И с этой точки зрения они выполняют задачу не меньшей важности. Это - нс просто работа, а работа, помогающая людям жить, и с этой точки зрения задача промышленников очень важна. Наш долг состоит в том, чтобы упорно трудиться и хорошо исполнять свои обязанности.

Чем больше я думал, тем больше беспокоился. Я начинал осознавать цель своей жизни. Вскоре я со всей определенностью решил следовать достижению этой цели, Затем я понял, что миссия Matsushita Electric состоит в производстве товаров, помогающих людям лучше жить, производстве в достаточных количествах и по такой цене, что никто нс может сказать себе, что он не может себе их позволить. Существует выражение «Бедность приводит к большим страданиям, чем все болезни тела». Ликвидация материальной нужды подобно избавлению от боли, лающему утешение для человеческою духа. Именно так я, как бизнесмен, понимал свою миссию в жизни, и эта миссия определяла мой стиль управления бизнесом.

Я хотел донести мое новое понимание до сотрудников компании и убедить их в важности объединения усилий для достижения общей цели. 5 мая 1932 года я собрал всех моих сотрудников для того, чтобы рассказать им о случившемся со мной и о том, что я смогу сформулировать четкую цель жизни. Для того чтобы отпраздновать это событие, я объявил этот день днем основания Matsushita Electric. После моей речи на трибуну начали подниматься многие из моих сотрудников для того, чтобы с энтузиазмом выразить мне поддержку. Казалось, что весь зал пульсирует в ритме общего нового стремления. Matsushita Electric наконец-то нашла свою миссию по отношению к обществу.

Люди любят наблюдать за тем, как ведут себя другие. Часто наблюдатель не может воздержаться от того, чтобы не выразить свое отношение, одобрительное или критическое по отношению к действиям того или иного человека, в особенности, когда это заметно всем окружающим. Как бы вы ни называли подобные суждения - морализаторством, наставлением, распусканием слухов, - если они несут в себе критическую оценку, то могут подорвать доверие человека и заставить его усомниться в самом себе.

Я отлично уяснил, насколько вредоносной может быть бездумная критика, когда мы в 1933 году перевели свою компанию в Кадома, пригород Осаки. Наш переезд привлек

огромное внимание. Дело не ограничивалось открытием нового регионального офиса; мы переводили туда нашу головную компанию, а кроме того, должны были выстроить в этом регионе несколько новых фабрик, для того, чтобы удовлетворит}, постоянно нараставший спрос на паши продукты. Так как мы не нашли приемлемых площадей в Осаке, то приняли решение о перемещении в Кадома, где ранее уже купили земельные участки и планировали построить там корпуса для обучения наших сотрудников.

Однако после того, как было объявлено о переезде, нас начали критиковать, в основном - за неразумный, как казалось людям, выбор времени для масштабного строительства, - ведь депрессия закончилась только недавно. Критики считали нескромным расширяться столь нарочито, в то время как огромное количество компаний с трудом пытались остаться на плаву. Нас даже предупредили, что Кадома, расположенная к северо-востоку от Осаки, считается «нехорошим местом». Многие верили, что северо-восток региона, называвшийся «Ворогами дьявола», несет несчастье. Корни этого поверья крылись в древнекитайских верованиях и геомантии, согласно которым северо-восточное направление связывается со страданиями и неудачей. Лично я не обращал совершенно никакого внимания на эти суеверия. Выбор новой площадки был критичен для успеха нашего предприятия, и я совершенно не хотел, чтобы на нагну деятельность влияла хоть какая-то связь с «Воротами дьявола», особенно выраженная в форме общественного протеста против выбранного нами места.

Мы никак не могли найти приемлемого места в Осаке, а регион Кадома был практически идеальным для строительства новых фабрик и офисов. Наш резерв по площадям позволял нам легко расширяться и в будущем. Даже если Кадома и казалась кому-то зловещим местом, я не был готов отказаться от нее и искать что-то другое, поверив в старые сказки.

Затем мне пришло в голову, что если северо-восточное направление считается приносящим несчастье, то по этой логике несчастливым должна была бы считаться значительная часть Японии с ее бесчисленными островами, лежащими на северо-востоке страны. Если бы мы серьезно отнеслись к сказкам о Воротах дьявола, нам пришлось бы вообще уехать из Японии. Если бы мы смогли убедить всех, что рассказы про Кадома - полная чушь, то все бы получилось так, как мы хотели. Я с облегчением выдохнул и мои последние сомнения относительно переезда исчезли.

Что касается обвинений в нашей расточительности и, отчасти, в безрассудстве, то по большей части они были обусловлены нашим весьма нестандартным методом привлечения капитала, который мы использовали, в то время, когда большинство других компаний испытывали острую нехватку финансирования. Если говорить коротко, мы активно использовали банковские кредиты. Не получив кредитов, мы не смогли бы осуществить переезд и начать активно расширяться. В то время активное привлечение банковских кредитов считалось совершенно неправильным методом ведения бизнеса, и я понимал, что должен защитить наши методы работы от критики. Нам повезло, что банки нам доверяли и предоставляли нам необходимые средства без обычного для таких случаев залога.

Я понимал, что такими действиями мы навлекали на себя порицание, и поэтому пытался объяснить нашу позицию и развеять сомнения с помощью официального объявления, которое мы разместили в прессе после открытия нашего нового офиса.

«…Наша компания еще молода, но мы прилагаем огромные усилия для полного и качественного исполнения всех наших многочисленных проектов. На данный момент наши обязательства оказались масштабнее, чем ресурсы, имеющиеся у нас для их исполнения, и мы в значительной степени полагаемся на внешние финансовые источники. Однако наша жизнеспособность как компании достаточно велика для того, чтобы рассчитаться по всем долгам и продолжить свой рост».

Это объявление было ответом на все продолжающиеся слухи относительно нашей неплатежеспособности. Мне кажется, наши действия чем-то напоминали поведение сознавшегося в преступлении человека, когда для смягчения приговора ему требуется продемонстрировать смирение. Многим казалось, что Matsushita Electric вела себя нескромно и высокомерно, и я признал это, сделав такое объявление, которое, как мне казалось, было необходимым ответом на общественную критику.

Основной причиной, по которой я мог уверенно опровергать доводы моих критиков, была уверенность в правильном менеджменте, что давало мне поддержку, достаточную для откроветшого разговора с обществом. Позднее несколько гостей, присутствовавших на церемонии открытия, признали, что мое заявление их удивило и впечатлило. В наши дни Кадома остается штаб-квартирой Matsushita Electric, а также центром нашей научно-исследовательской деятельности. Возможно, дело было в удаче, а не в моей дальновидности, однако задним числом я очень рад, что мне хватило сил держаться моего первоначального решения, несмотря на критику и негодование со стороны общественности.