Чтение онлайн

В Церкви существует предание, что однажды (непонятно, когда) произошла война между ангелами – верные Богу ангелы воевали с отпавшими от Него, и победили. Эта война выглядит странной сразу по нескольким причинам:

– Совершенно непонятно, каким образом могут воевать безтелесные духи, каковыми Церковь считает ангелов. Люди воюют, ибо могут друг друга физически убить. Но духа убить нельзя, а значит духи и воевать не могут.

– Совершенно непонятно, зачем воевать ангелам. И за что?

– Совершенно непонятно, как вообще возможна война между ангелами, если есть Всемогущий Бог, который априори сильнее всех ангелов, вместе взятых. Никто не начинает войну без расчета победить – но разве можно победить Бога?

– Считается (хотя этот момент не акцентируется), что проигравшие войну «плохие» ангелы после поражения пали на Землю. Возникает вопрос, как может дух пасть на физическую планету, и зачем ему это нужно? И почему падшие ангелы пали не на какую-то иную планету (планет во Вселенной множество, причем их климат безтелесных духов волновать не должен), а именно на Землю? На ту самую Землю, на которой Бог растит свой уникальный проект – человечество.

Здесь же стоить упомянуть слова Христа о том, что Отец по Его просьбе может прислать более двенадцати легионов ангелов Ему на помощь. Зачем, простите, всемогущему Богу вооруженные формирования из ангелов?

Меж тем Церковь нередко изображает ангелов именно воинами, а архангела Михаила называет «архистратигом», то есть главным военачальником. Притом, что современные церковные представления о Боге, вездесущем и всемогущем Абсолюте, совершенно исключают какой-либо смысл в ангелах-солдатах и ангелах-полководцах.

Идея будущего Страшного суда – один из краеугольных камней христианства. Эта идея кажется понятной, разумной, во многом даже очевидной (для верующего человека, конечно). Страшный суд кажется нам логичным завершением как общечеловеческой истории, так и жизни каждого отдельного человека. И разумеется, идея Страшного суда еще и весьма привычна для нас, как для воспитанных в христианстве или, по коайней мере, в цивилизации с христианскими корнями и культурой.

Можно сказать, что для нас идея Страшного суда выглядит само собой разумеющейся. Мы можем верить в нее, если мы верующие, или не верить, если атеисты. Но Страшный суд как «логичная концовка» кажется нам идеей, скажем так, весьма и весьма естественной. Между тем, это далеко не так.

Сегодня в христианстве принято считать, что наша временная жизнь на Земле – мера хоть и вынужденная (вследствие Грехопадения), но необходимая. Что каждый из нас живет здесь, на Земле, чтобы пройти предназначенный именно ему путь. Что мы рождаемся там и такими, какими для нас родиться наиболее полезно, для спасения нашей же души. Что все происходящее с нами, и сама наша жизнь – не случайность, но индивидуально подобранный для нас Путь и Экзамен.

Легко заметить, что в рамках такой концепции некий Суд, как подведение Богом итогов человеческой жизни (оценка прохождения испытания), и вынесение соответствующего решения по итогам экзамена – есть вещь действительно вполне логичная. Более того, идея Суда здесь буквально напрашивается. Но вполне очевидно и то, что здесь необходим индивидуальный Суд. Всеобщий же, единовременный для всех душ Страшный суд, выглядит странным решением. Инструментом, которому в данной ситуации нет места.

– Во-первых, идея всеобщего Суда уже потому неестественна, что на нем судятся индивидуальные судьбы и поступки. Разве решения на Страшном суде не будут выноситься для каждого из людей индивидуально? Тогда зачем, извините за выражение, многомиллиардная «массовка»? Для пафоса?

– Во-вторых, человеческая история весьма длинна. И для того, чтобы однажды судить всех разом, необходимы некие накопители – промежуточные, временные поселения для душ, дожидающихся Страшного суда. Более того, души злодеев и души праведников явно должны содержаться как-то по отдельности, не так ли? Так и есть, утверждает Церковь. Души праведников в раю уже сейчас, говорят они. Но это другой рай, временный, и души там пока не воплощены в тело…

Не слишком ли много сложностей? Не должна ли такая странная задержка – многовековое ожидание конца земной истории и всеобщего Суда – иметь вескую причину? Что мешает Богу судить индивидуально каждого человека? Так сказать, не томить его ожиданием, а оперативно решить вопрос сразу после смерти? Именно такое решение является естественным. А надолго отложенный, единовременный для миллиардов душ суд – решение явно искусственное, вынужденное. Для него нужна, повторю, какая-то веская причина. Какая?

Кроме того, если Суд еще не совершен, как можно определять судьбу человека, до суда отправляя его в ад или рай? Вот например, Христос говорит благоразумному разбойнику: «ныне же будешь со Мною в Раю». Как же так – ведь Суда не было? Вы скажете – Бог всеведущ и Ему не требуется ждать Страшного суда, чтобы разобраться в душе человека и определить ей место. И я с радостью соглашусь: ведь я же и говорю, что Страшный суд, получается, не нужен вовсе…

Мы воспринимаем Страшный суд как очевидную данность по лишь по одной причине – о нем прямо сообщается в Священном писании. Поэтому мы принимаем его как исходный постулат, не замечая, что этот постулат входит в противоречие с прочими, точно так же принятыми нами без рассуждения.

Давайте же посмотрим, в рамках какой ситуации идея всеобщего и единовременного Суда получает смысл? Для решения какой задачи подойдет такой инструмент, как Страшный суд?

Представьте себе, что вы – министр юстиции, и вам необходимо построить специальный судебный орган для вынесения судебных решений по ежедневно поступающим к вам делам отдельных людей. По делам именно индивидуальным, то есть, судить надо поступки каждого конкретного человека. Допустим, ежедневно к вам поступает по сотне дел, и по каждому нужно вынести вердикт: виновен человек или нет. Неужели вы будете накапливать и дела, и подсудимых, чтобы когда-то много позднее, через большое количество лет, рассмотреть их все скопом? Это и неудобно, и безсмысленно, и несправедливо по отношению к подсудимым.

Нет, конечно же вы не будете накапливать дела, вы наладите ежедневную работу! Чтобы дела решались по мере их поступления. И мы видим в реальной жизни, что суды действуют именно так. Странно было бы даже предположить, что может быть по-другому.

А теперь попробуйте представить – в какой ситуации вы поступили бы иначе? Что может заставить вас накапливать дела много лет, и лишь потом устроить суд? Здесь сразу же приходит в голову пример из реальной истории. Конечно же, Нюрнбергский процесс! Гитлеровцы совершали преступления много лет, а суд состоялся лишь тогда, когда их наконец победили и смогли посадить на скамью подсудимых. Единственная веская причина, чтобы откладывать суд – недоступность подлежащих суду для правосудия. Суд в такой ситуации неизбежно откладывается до момента физической доступности всех виновных: например, до военной победы над врагом.