Чтение онлайн

Султан Омана, как всегда, в слаксах и в футболке с надписью «Нью-Ингленд пейтриотс», сидел за письменным столом и, прижав к уху трубку, разговаривал по телефону:

– Что ж, это большая удача, Фейсал! Да смилуется над нами Аллах!

– Он сказал, что вы этого ожидали.

– Ожидал – чересчур сильно сказано, старина! Надеялся – больше подходит.

– Великий султан, я выхаживал вас, когда вы болели. И в детстве, и в юности. А помните, как я вас подбадривал?

Ахмат засмеялся:

– Безумная неделя в Лос-Анджелесе? Когда я женился?

– У нас с вами была договоренность. Ваш отец так ничего и не узнал!

– Хотите сказать, я вам чего-то недоговариваю?

– Не скрою, пришла в голову эта мысль.

– Хорошо, старина, я…

Неожиданно отворилась дверь, и вошли две женщины. Одна блондинка, вторая – шатенка. На блондинке был накинут халат, полы которого едва сходились на округлом животе. Это была его беременная жена. Шатенку звали Калейла.

– Нашему общему знакомому, доктор, – продолжал говорить Ахмат, – нужна помощь, а кто в состоянии оказать ее, кроме султана? Все будет так, как он сказал. Но задержите его возвращение в камеру на пятнадцать или двадцать минут, пока не появятся два моих офицера полиции.

– Ваши двоюродные?

– Думаю, пары полицейских будет вполне достаточно, друг мой.

Последовала короткая пауза.

– А что, Ахмат, слухи подтвердились?

– О чем это вы? Ни слухи, ни сплетни меня не интересуют.

– Говорят, вы мудрый не по годам…

– Глупость какая-то, – бросил султан.

– Он сказал, что вам не мешало бы расширить свой кругозор, дабы «соответствовать своему положению». Это его слова.

– Не зацикливайтесь на всякой чепухе, доктор. Просто держите меня в курсе. – Ахмат протянул руку к кнопочному телефонному аппарату, набрал несколько цифр. Через пару секунд сказал: – Прошу прощения. Знаю, что разбудил, но вынужден побеспокоить вас. Поезжайте в тюрьму. Амаль Бахруди… Помогите сбежать. С рыбой. – Он повесил трубку.

– Ахмат, что случилось? – спросила жена и быстро пошла к нему.

– Бобби, ходи, пожалуйста, помедленнее. До родов осталось всего шесть недель, а ты бегаешь бегом.

– Это уж чересчур! – сказала Роберта Олдридж-Яменни и обернулась к Калейле. – Не находишь? Этот спортсмен еле поспевал за мной в Бостонском марафоне, а теперь учит меня, как вынашивать ребенка!

– Королевское семя, Бобби! – улыбнулась Калейла.

– Королевское! Боже ты мой! Пеленки – один черт! Спроси мою мать, она за шесть лет выносила четверых из нас. Дорогой, что случилось?

– Наш американский конгрессмен кое с кем задружился в тюремной камере. Устраиваем ему побег.

– Получилось! – Калейла засмеялась.

– Твоя идея, – сказал Ахмат.

– Но она ему пришла в голову!

– Какое это имеет значение! Главное, чтобы события не заставали врасплох. Извини, Калейла, я даже с тобой не поздоровался. Жаль было вытаскивать тебя в такой час, но ты ведь не хочешь оставаться в стороне.

– Упаси боже!

– Как тебе удалось выйти из отеля в четыре утра?

– Благодаря Бобби. Но имей в виду, наша репутация при этом никоим образом не пострадала.

– С ума сойти! – Ахмат взглянул на жену.

– Великий султан, – произнесла нараспев Бобби. Сложив ладони, она поклонилась и заговорила с бостонским акцентом: – Эта милая леди, она же куртизанка из Каира, она же тонкий намек на толстые обстоятельства, – жена султана провела ладонями по своему выпяченному животу, – она же подруга жены высокопоставленного лица, бросившего на время свою беременную жену, вызывает всеобщее расположение и одобрение. – Женщина поклонилась Калейле. – А вы, милая леди, ежели дотронетесь до великого султана, я выцарапаю вам глаза.

– Этого вы можете не опасаться, дорогая, – с притворной серьезностью сказала Калейла. – Но хорошо, что предупредили.

– Да ладно, вы обе! – прервал их Ахмат.

– Нам надо все время смеяться, – заметила его жена. – Иначе, думаю, мы спятим и начнем бредить.

– Бредовое безумие! – кивнул Ахмат. – Калейла, а что твой приятель? Этот английский бизнесмен?

– У него алкогольное безумие, – ответила Калейла. – Сидит в баре отеля и обзывает меня последними словами.

– Не самое плохое, что могло случиться с вашим прикрытием.

– Да уж, действительно! Нашелся другой покровитель, предложил более высокую цену… Чего так упиваться?

– А наши патриоты, уважаемые коммерсанты, по-прежнему ждут не дождутся, чтобы я в расстройстве улетел на Запад, по-прежнему верят, что ты работаешь на них?

– Да. Мой «друг» в Сабат-Айнубе сказал, что ты встречался с Кендриком. Пришлось соглашаться, поддакивать… Трудную ты мне задачку подкинул! Тем более что против его доводов сложно было возражать…

– Ну и что за доводы?

– Они в курсе относительно гарнизонной машины. Знают, что она ждала Кендрика в двух кварталах от отеля. Я не возразила, поскольку была там.

– Машины из гарнизона раскатывали по всему Маскату, а они заприметили именно эту!

– Простите, но этого делать было не надо. Видишь ли, они сообразили, что Кендрик здесь…

– Мустафа поставил их в известность, – прервал ее Ахмат. – Я оплакиваю его смерть, но болтун он был, каких мало.

– Возможно, он виноват, а может быть, и нет, – сказала Калейла. – Вашингтон тоже несет ответственность. Слишком много людей было задействовано. Госдеп, на мой взгляд, не обеспечил стопроцентную секретность.

– Чертовски надоело искать врага! – Ахмат сжал кулаки. – Агрессия разлагает человека, а образ врага заставляет жить в условиях военного лагеря, не позволяет требовать демократических свобод. Проклятье, что же мы делаем?

– Давай лучше подумаем, как быть с Кендриком. Я предлагаю не суетиться и ждать, когда он даст о себе знать.

– И это все? Опять ждать?

– Нет, есть еще кое-что, – сказала Калейла. – Я бегу переодеваться, а ты пока выясни маршрут, вернее – дорогу, по которой их повезут, и в каком месте запланирован побег. И распорядись подогнать к подъезду самую крутую тачку. Я поеду ему навстречу.

– Вот у тебя точно бредовое безумие! – замахал руками Ахмат. – Ты и Бобби дружите много лет, но это не дает тебе права рисковать своей жизнью. Я категорически против.

– Речь идет не о моей жизни, – сдержанно возразила Калейла. – И не о твоей, честно говоря. Мы обязаны сделать, все от нас зависящее, чтобы освободить заложников и прекратить разнузданную вакханалию терроризма у тебя в султанате. Может, ничего и не выгорит, но получать достоверную информацию – моя работа, а твое дело – разрешить мне это.