Чтение онлайн

– Но Милош собирался нам рассказать кое-что, – заявила Маргрет Лоуэлл. – Разве я не права? – добавила она, взглянув на Варака.

– Вы правы, миссис Лоуэлл. История связана с обстоятельствами избрания Эвана Кендрика в палату представителей. Если честно, на выборах победили деньги Кендрика. Он обрушил на своего оппонента потоки рекламы материалов в местной прессе и массовые митинги, скорее напоминающие цирковые представления, но не политические мероприятия, что, естественно, привело к обвинениям в нарушении законов о выборах. И тогда Кендрик и его сторонники предложили обсудить не порядок ведения избирательной кампании, а то, как его оппонент исполнял свои обязанности во время пребывания на своем посту. Это сразу же положило конец недовольству и претензиям, и Кендрик легко одержал победу.

– Можно сказать, что он использовал свои деньги против фактора, вызывавшего у него раздражение, – спокойно заметил Уинтерс. – Однако, мистер Варак, у вас есть более интересная информация, и, поскольку мне известно, о чем речь, я повторю то, что говорил прежде. Это, несомненно, сенсационные сведения. Прошу вас продолжить свой рассказ.

– К вашим услугам, сэр. – Варак нажал кнопку на пульте дистанционного управления, раздался щелчок, и изображения Кендрика, поднимающегося по знаменитой лестнице на Капитолийский холм, сменилось на панорамный снимок узкой улочки с домами явно арабской архитектуры и толпы, бегущей мимо лавочек с вывесками на арабском языке.

– Это Оман, – произнес Эрик Сандстрем, взглянув на Уинтерса. – События годичной давности.

Один за другим сменялись кадры, запечатлевшие беспорядки и кровавые расправы. Трупы, изрешеченные пулями стены, ворота посольства, заложники на коленях у края бассейна, снятые крупным планом юнцы с автоматами и с безумными глазами. Изображение мужчины в белой джелабе и готре, выходящего из отеля, заставило всех задержать дыхание. Второй слайд, на котором был изображен тот же человек на фоне фонтана, вызвал безмолвие!

Милош Варак нарушил воцарившуюся тишину.

– Это Эван Кендрик, – сказал он.

Возникшее замешательство сменилось изумлением.

Невозмутимым оставался лишь Самуил Уинтерс.

– Эти снимки, – продолжил Варак, – сделаны агентом ЦРУ, имеющим допуск 4–0. Агент получил задание держать Кендрика под наблюдением. И она выполнила это задание, блестяще справилась с ним.

– Вы сказали «она»? – спросила Маргрет Лоуэлл.

– Да! Агент-женщина. Она специалист по Ближнему Востоку. Отец у нее египтянин, мать – американка из Калифорнии. Она свободно говорит на арабском. ЦРУ задействует ее, как только возникают кризисные ситуации в этом регионе.

– Вы сказали «в этом регионе»? – прошептал с изумлением Мандель. – А он, что он делал там?

– Одну минуту, – произнес Логан, устремив взгляд на Варака. – Поправьте меня, молодой человек, если я ошибаюсь, но около года назад, если мне не изменяет память, в газете «Вашингтон пост» была опубликована статья, в которой высказывалось предположение, будто примирению в Маскате содействовал неизвестный американец. Некоторые думали, что, возможно, это был Росс Перо [37] из Техаса, но больше ничего об этой истории не сообщалось, и все публикации прекратились.

– Вы совершенно правы, сэр. Этим американцем был Эван Кендрик, но под давлением Белого дома тему закрыли.

– Почему это произошло? Ведь он мог бы приобрести огромный политический вес, если урегулирование было достигнуто благодаря его содействию.

– Да, урегулирование, несомненно, его заслуга.

– Тогда я ничего не понимаю, – заметил Логан, взглянув на Самуила Уинтерса.

– И никто не в состоянии понять, – сказал Уинтерс. – Никаких объяснений, лишь похороненный в архивах файл, который Милошу удалось заполучить. Кроме этого документального подтверждения участия Кендрика в событиях в Маскате, других не имеется.

– Есть официальное заявление государственного секретаря, – вмешался в разговор Варак, – где говорится, что конгрессмен, когда-то работавший в Арабских Эмиратах и в Омане, предложил свои услуги в освобождении заложников, чтобы поднять свой авторитет, и пытался вмешаться в события в целях приобретения популярности. В заявлении содержится рекомендация не вступать с ним в контакт ради безопасности заложников.

– Но ведь совершенно очевидно, что они использовали его! – воскликнул Сандстрем. – Установили с ним контакт и воспользовались его услугами! Если бы не они, как бы он смог туда попасть? Все авиарейсы были прекращены. Он, видимо, прилетел туда тайно!

– Столь же очевидно и то, что он действовал не в собственных интересах, – добавила Маргрет Лоуэлл. – Вот он перед нашими глазами! Да и Милош утверждает, что именно ему удалось урегулировать кризис с заложниками, хотя сам Кендрик нигде и никогда даже не заикнулся о своем участии. Если это действительно его заслуга, мы обязаны убедиться в этом.

– И что же, не последовало никаких объяснений? – обратился к Вараку Гидеон Логан.

– Ни единого, сэр, поэтому я вынужден был обратиться к первоисточнику.

– Вы имеете в виду Белый дом? – спросил Мандель.

– Нет, к человеку, который располагал сведениями о привлечении Кендрика. Он отвечал за урегулирование кризиса, находясь здесь, в Вашингтоне. Его имя Фрэнк Свонн.

– Как вы его отыскали?

– Это сделал Кендрик, а не я.

– Но как вы нашли Кендрика? – спросила Маргрет Лоуэлл.

– Так же, как и мистер Логан. Я помнил эту историю об участии какого-то американца в событиях в Маскате, сообщения о которой в средствах массовой информации внезапно прекратились. Не могу объяснить, что именно заставило меня начать разбираться во всем этом. Возможно, я подумал, что был задействован кто-то из высокопоставленных лиц, кто мог бы нас заинтересовать, окажись история достоверной. – Варак сделал паузу и усмехнулся. – Довольно часто именно меры повышенной безопасности раскрывают тех, ради защиты кого они принимаются. В данном случае речь идет о журналах регистрации посетителей Государственного департамента. После ряда убийств, совершенных несколько лет назад, все без исключения посетители, входящие и выходящие из Госдепа, обязаны расписываться после прохождения через металлодетектор. Среди тысяч посетителей, которые проделали это во время кризиса с заложниками, обратило на себя внимание упоминание конгрессмена из Колорадо, встречавшегося с Фрэнком Свонном. Разумеется, имена и фамилии ни того, ни другого мне ни о чем не говорили, однако наши компьютеры оказались более осведомленными. Мистер Свонн – ведущий эксперт Госдепартамента по Юго-Западной Азии, а конгрессмен – человек, сколотивший состояние в Эмиратах, Бахрейне и Саудовской Аравии. В суматохе кризиса кто-то забыл вымарать Кендрика из регистрационного журнала.

– Поэтому вы решили встретиться с этим Свонном, – сказал Мандель, снимая очки.

– Именно, сэр.

– И что же он вам сказал?

– Сказал, что я заблуждаюсь, что они отказались от предложения Кендрика оказать содействие, поскольку он не мог быть ни в чем им полезен, и добавил, что Кендрик – лишь один из десятков работавших в Эмиратах людей, обратившихся к ним с аналогичными предложениями.

– Вы, конечно, не поверили ему, – сказала Маргрет Лоуэлл.

– У меня были на то серьезные основания, поскольку конгрессмен Кендрик после того, как около полудня вошел в здание Госдепартамента, оттуда не выходил. Это случилось в среду 11 августа, но его фамилия в журнале регистрации посетителей, покинувших здание, не значится. Очевидно, его вывезли тайно, что обычно означает начало сверхсекретной операции.

– Тайные отношения между государством и ЦРУ, – заметил Сандстрем.

– Вынужденный и в то же время необходимый компромисс, – добавил Уинтерс. – Поэтому не надо объяснять, почему господину Вараку пришлось наводить справки как в Госдепартаменте, так и в Лэнгли.

– Итак, имя героя событий в Омане известно, – произнес Гидеон Логан, изучая изображение человека на экране. – Бог мой, в какую ловушку он угодил!

– И это безупречный конгрессмен, – поддержал его Мандель. – Непримиримый борец с коррупцией.