Чтение онлайн

– Не казни себя Дмитрий, я скоро вернусь.

Пан Мнишек на прощанье обнял несостоявшегося зятя и молча вышел из шатра. Оставшись один, Самозванец размышлял о положении дел, глядя на пламя свечи. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как Осип Волохов вошел в шатер.

– Дмитрий, – тихо позвал его Волохов.

А это ты, чего же не бежишь со всеми в Польшу?

– Ты разве забыл, что мы с тобой ходим по одной дорожке? Без тебя, меня повесят, – Осип ехидно засмеялся, – а с тобой я отомщу злодею Годунову и верну себе честное имя. Впрочем, я к тебе по делу пришел. Час назад, казаки задержали трех иноков. При них были найдены грамоты от Государя и Патриарха к жителям занятых тобой городов и земель. В них сказано, что за твою голову, живую или мертвую, Государь обещает всем великие милости, а во второй, Патриарх Иов грозит страшной церковной анафемой, всем кто тебе помогает.

– И где они, Осип?

– Они в шатре у дьяка Сутупова, двоих из них я знаю, они из Патриаршего Подворья и знают тебя в лицо, а вот третий монах – загадка.

– Позови ко мне князей Мосальского и Татева, да еще Михайлу Салтыкова и ляха Золочевского.

В царском одеянии на троне сидел поляк Геннадий Золочевский. В шатер Дмитрия стража привела схваченных монахов. Золочевский грозным голосом обратился к ним.

– Знаете ли вы меня?

– Знаем, что ты не Дмитрий, – молвил старший из них, двое других молча кивнули головами.

Осип, Дмитрий и князь Мосальский, находясь за ширмой, наблюдали за этой сценой.

– А кто я, по-вашему? – продолжил Золочевский.

– Ты вор и злодей, проклятый церковью, – ответил один из иноков.

Выйдя из-за ширмы, Дмитрий обратился к стражникам.

– Взять их и пытать, пока не сознаются, зачем сюда пожаловали.

– Брат Гри…, – закончить реплику старшему монаху не дал Осип.

Он ударом сапога в лицо, заставил замолчать стоящего на коленях перед троном инока. Тот, сплевывая на пол кровь и зубную крошку, пытался повторить недосказанное, пальцем указывая на Дмитрия, но после трех дополнительных ударов нанесенных Осипом, тот умолк. Стражники, подталкивая бердышами двух оцепеневших от ужаса монахов, повели их в пыточную, а третьего, который после побоев Осипа едва пришел в себя, поволокли за ноги. Сплевывая кровь, он еще пытался что-то сказать, но после дополнительного пинка полученного от стражника, потерял сознание.

Дмитрий обратился к князю Мосальскому и Салтыкову.

– Завтра по утру снимайте осаду с Новогорода, мы отходим к Севску. Нам не выстоять без ляхов против Мстиславского. Вы, князь Татев, отправитесь прямо сейчас в Камарицкую волость и поднимайте всех, кто может держать оружие под наши знамена. Все свободны. Осип останься, мы с тобой после пары кубков хорошего вина, пойдем и понаблюдаем за работой палача.

Палач знал свое дело. Вместе с подручными, после трех часов истязаний несчастных иноков, он добился признания у одного из них. Не выдержав пыток, тот хотел признанием спасти себя и рассказал, что у них есть яд, которым они, исполняя волю Годунова, хотели отравить истинного Великого Князя, и что некоторые из ближайших людей Дмитрия с ними в заговоре. Пакетик с ядом нашли у одного из иноков, который тот спрятал у себя в сапоге. Узнав имена изменников среди своих любимцев, Дмитрий по утру перед всем войском вместе с монахами предал в жертву народной мести, и после казни, хвалясь небесным к нему благоволением, снял осаду и отступил со всем войском в Камарицкую волость. Перед самым отправлением, они с Осипом сидели у него в шатре.

– Осип, есть способ отомстить Годунову, – вертя пакетик с ядом в руках, Дмитрий продолжил, – в этом пакетике сейчас находится смерть Борисова. Если он внезапно умрет, судьба России окажется в наших с тобой руках.

Дмитрий положил пакетик на стол и подвинул его в сторону Осипа. Тот выдержал паузу, некоторое время, размышляя над предложением, решившись, в конце концов, накрыл его ладонью и зажал в кулаке. Дмитрий налил испанского вина и пододвинул один бокал Осипу.

– Ты сделал правильный выбор, только будь осторожен. У дьяка Сутупова получишь из казны все оставшиеся деньги, да смотри не жалей их. Ни кто не признает в тебе Осипа Волохова, а вот в образе брата Варлаама ты более известен. Остерегайся людей Патриарших, возьми кого-нибудь себе в подручные, я с нетерпением буду ждать тебя назад с добрым известием.

Опустошив на прощание по полному кубку, они дружески расстались.

Изумление московских воевод, трагически проигранной битвой, было столь велико, что они забыли известить об этом Годунова. Узнав от других лиц все печальные обстоятельства, царь велел объявить свою немилость воеводам за преступное молчание, но войско уверить в своей милости. Отправив к князю Мстиславскому своего врача, чтобы быстрее поднять его на ноги, Годунов призвал к себе Басманова, устроив тому торжественную встречу как герою и восхищаясь славой его подвига, осыпал великими милостями, не пожалев ни своей казны, ни богатых поместий и дав тому сан Боярина Думного. Такая награда породила зависть у знати. Любимец царя сделался любимцем народа. Отняв Басманова у войска и поставив Шуйского главным Воеводой, Годунов сделал огромную ошибку, которая со временем привела к гибели его династии, а Россию ввергла в пучину бедствий на долгие годы.

Войско близь Стародуба, расположившееся в лесах между засеками, находилось в подавленном настроении и ждало нового предводителя. Находились в унынии и Илья с Алексеем, за весь период времени, которое они провели в XVII веке, они не на шаг не приблизились к разгадке тайны исчезновения синхронизатора времени. Сидя за столом в питейном заведении Стародубского посада, в обществе Василия и еще троих дружинников, они заливали свою неудачу и плохое настроение хмельной бражкой. Зал харчевни был заполнен до отказу. В основном слышалась немецкая и голландская речь наемников, несколько столиков занимали русские ратники и в самом дальнем углу шумно гуляли стрельцы. За спиной Ильи веселилась компания немцев во главе с сотником Вальтером Розеном, ливонским дворянином. Прекрасно понимая немецкую речь, Илья, слушая их, все больше и больше приходил в состояние мрачного раздражения. После громкого последнего тоста Розена, компания немецких наемников заржала, находя отпущенную Вальтером острую шутку, на счет русских воинов, особенно удачной. На веселый, заливистый смех за столом обратили внимание их земляки за другими столиками и стали смаковать каламбур Розена. В конце концов, точка кипения терпения Ильи достигла своего апогея, он резко встал из-за стола. Алексей, понимая немцев, хотел удержать Илью от необдуманного поступка, но не успел. Глиняная кружка Ильи упала со стола и с грохотом разбилась об пол. Звук разбивающейся керамики потонул в общем, гуле питейного зала, однако Вальтер Розен обернулся к Илье и, улыбаясь, произнес на немецком обращаясь к соотечественникам.

– По-моему русский витязь тоже хочет выпить с нами за ранее сказанный тост.

Немцы дружно засмеялись, а Розен наполнив до краев кружку пивом, протянул ее Илье, обращаясь к нему на ломанном русском.

– Русский витязь, я только что выпил со своими товарищами за славу русского оружия и за храбрых русских воинов. Предлагаю тебе тоже присоединиться к сказанному, – с этими словами он протянул кружку Илье.

Он взял кружку из рук Розена и обратился к наемникам на чистом немецком языке.

– Я выпью за славу русского оружия, но чуть позже. Ты Вальтер сейчас что-то говорил, что у русских есть ноги, чтобы убегать, а нет рук, чтобы драться, так вот, этими руками я бросаю тебе вызов и хочу посмотреть на твои ноги, которые будут дергаться передо мной в смертной агонии, – с этими словами он выплеснул кружку пива ему в лицо.

Немцы замерли, русские, не понимая ни одного слова из диалога, осознавали, что произошло что-то из ряда вон происходящее. Не нарушая возникшей тишины, все ждали ответных действий со стороны Вальтера Розена. Тот вытер, расшитым серебряными нитями, рукавом камзола лицо, улыбнулся Илье и произнес:

– Я уничтожу тебя. Мы будем драться немедленно, потому что мне не терпится увидеть твою кровь.

– Надеюсь, я не предоставлю вам такой возможности и увижу вашу кровь первым. Извольте указать ваших секундантов.

– Мои друзья сейчас подойдут к вам.

– Очень хорошо, я буду ждать, – Илья повернулся спиной к Розену и сел на свое место.

Затянувшуюся паузу разрядил Алексей.

– Зачем ты это сделал, Илья? – обратился он к другу.

– Если тебе не понятно Леха, то я всегда был в первую очередь русским офицером и честь Отчизны ставлю превыше своей жизни.

– Илья, а как же наша с тобой миссия, ведь поединок вещь серьезная и результат может быть не предсказуемый?

– Посмотрим, проигрывать этому зазнавшемуся немцу я не собираюсь, если что, ты Леха закончишь начатое нами дело.

– Будь осторожен, Вальтер умелый воин и опытный фехтовальщик.

– Василий, – обратился Илья к другу, – я прошу тебя и Алексея быть моими секундантами. Об одном порошу, не тяните время, мне не терпится наказать этого зазнавшегося немца и дать урок на будущее остальным, чтобы было не повадно.