Чтение онлайн

– Тринка, - позвал он.

Гавань откликнулась шумом подвесного мотора, гулом голосов над водой, звуками дорожного движения. Но яхта, казалось, уснула.

– Ян?

Ответа не последовало.

Он повернул к люку надстройки, спустился вниз по узкому трапу и остановился в центре помещения, служившего столовой. Свет, проникавший сквозь узкие иллюминаторы, казался зеленым из-за бликов от морских волн. По потолку и сверкающему полированному столу бежала легкая рябь. Миновав крошечный камбуз Дюрелл обнаружил, что дверь в переднюю каюту, принадлежащую Тринке, заперта.

– Тринка, - опять позвал он.

В ответ - тишина.

Он подергал бронзовую дверную ручку, повернул её, попытался толкнуть дверь, приоткрыл примерно на дюйм, почувствовал, что она на что-то наткнулась, подалась ещё на дюйм, но тут окончательно застряла. Дюрелл отступил. Яхту качнуло на волне от проходившего судна. Он снова позвал Тринку, а затем изо всей силы навалился на дверь плечем. Та опять подалась, совсем немного, однако этого стало достаточно, чтобы увидеть мужскую руку на полу между косяком и дверью.

Навалившись на дверь всем своим весом, он услышал за ней продолжительный стон; дверь тем временем подалась ещё немного, что позволило ему проскользнуть внутрь. При этом он чуть было не наступил на руку Яна Гюнтера, однако с трудом удержал равновесие и оглядел каюту Тринки.

Той здесь не было. Он снова взглянул на крупное тело Яна Гюнтера, загораживавшее проход, затем перешагнул зеленый солнечный луч, проникавший через маленький иллюминатор, и распахнул узкую дверь в носовой отсек. Пусто. Никого не было и в крохотной душевой кабинке.

– Ян, ты слышишь меня?
– осторожно спросил он.

Ясно было, что голландец тяжело ранен. Раскрытые глаза его смотрели куда-то в пространство, на лбу багровела глубокая ссадина, рана на затылке продолжала сильно кровоточить. Он застонал и попытался сесть, но снова рухнул.

– Ты узнаешь меня, Ян?
– спросил Дюрелл.

– Да, минхер.

– Что с тобой случилось?

– Я... не знаю...

– А где Тринка?

– Не знаю.

– Она была с тобой, когда на тебя напали?

– Да, минхер. Моя голова... я так странно... себя чувствую...

– Не двигайся, - сказал Дюрелл.
– Ты тяжело ранен.

– Мне так стыдно...

– На тебя напал профессионал. Тебе нечего стыдиться.

– Но он забрал Тринку...

– Кто забрал ее? Джулиан Уайльд?

– Да. Это он. Теперь я вспомнил. Он вел себя как безумец. Я обещал защищать её... это ведь моя работа, господин... и не смог. Голова... у меня что-то с глазами... я плохо вижу.

– Лежи спокойно. Тебе нужен врач.

Но Ян снова попытался сесть.

– Я должен найти Тринку. Он забрал её.

– Ты знаешь, куда он направился?

– В... бункер...

– И где это?

Последовало молчание. Ян сидел с разинутым ртом и его мучительные попытки дышать наполняли каюту какими-то странными звуками. Кровь текла у него по шее и стекала на фуфайку. Он поднял к лицу свою большую руку, пытаясь её рассмотреть, а затем издал какой-то странный звук. По лицу его пробежала судорога и через секунду-другую Дюрелл понял, что он плачет от стыда.

– Ты можешь идти, Ян?

– Простите меня. Я... да, я смогу.

– Дай я помогу тебе выбраться на палубу.

Это потребовало немалых усилий. Ян падал, поднимался, вновь карабкался по трапу и наконец рухнул вниз лицом на палубе. Почти тут же кто-то с пирса увидел его и тревожно закричал. Дюрелл попросил позвать врача и помог Яну перебраться на каменный причал. Это было нелегко. Ян все ещё отказывался покидать "Сюзанну".

– Я должен найти Тринку... он забрал её с собой... он убьет её...

– Почему он забрал её с собой?
– спросил Дюрелл.

– Думаю... в заложницы...

– На чем он уехал?

– На лодке. Он... уехал на лодке.

– На моторной лодке?

– Ja. * Маленькая, но очень быстроходная лодка.

(* Да (немецк.
– голландск. ))

– Она приспособлена для плавания в открытом море?

– Оh, ja. ** Сегодня на ней вполне можно выйти в открытое море... Сегодня довольно спокойно. Ничего не будет.

(** О, да (немецк.
– голландск. ))

– Очень хорошо, Ян. Думаю, я знаю, где их найти. А вот и врач, сказал Дюрелл, увидев пожилого доктора из отеля "Гундерхоф", по-хозяйски расталкивающего небольшую толпу на пирсе. На дальнем конце пирса примерно в полусотне метров появился спешивший к ним полицейский в форме.
– Теперь я должен тебя покинуть. Мне нужна "Сюзанна", Ян. Ты понимаешь?

– Помогите ей. Помогите Тринке.

– Не беспокойся. Я верну её.

Дюрелл перепрыгнул обратно в кокпит и завел мотор. Тот мгновенно откликнулся. Он быстро отдал швартовы, ощущая на себе изумленные и враждебные взгляды собравшихся, и отчалил. Полицейский побежал, Ян что-то сказал доктору и замахал полицейскому, словно отгоняя того прочь, но Дюрелл уже не оглядывался, хотя и услышал пронзительный свисток и окрик, приказывавший ему вернуть яхту в гавань. Он повернул штурвал и "Сюзанна", проскользнув между многочисленными яхтами, стоявшими на якорях, через несколько секунд миновала волнолом и вышла в открытое море.

Было время отлива. В качестве ориентира он воспользовался тонкой полоской дамбы Ваддензее, которая над спокойным морем проступала на горизонте далеко к северу. Ветра не было и он не стал ставить паруса, но пустил мотор на полную мощность и принялся лавировать среди множества каналов, появившихся теперь там, где вчера они в полной безопасности шли под парусами по чистой воде. Отлив Северного моря превратил этот район в запутанный лабиринт песчаных отмелей, отмеченных буями проходов и узких каналов, и зарослей тростника, где вода и суша сливались в ненадежном союзе.

Весь путь до дамбы Ваддензее занял не больше часа, но показался бесконечным. Возникшее из-за отлива течение помогло "Сюзанне" миновать опасное место в протоках, и когда Дюрелл увидел конец дамбы, где они вчера обнаружили тело Мариуса Уайльда, он сменил курс, взяв немного западнее.

Теперь обилие каналов, заросших тростником островов и солоноватых стариц с морской водой затрудняло выбор какого-то определенного ориентира. С палубы яхты он во всех направлениях видел примерно одинаковую картину. Уровень воды в каналах опустился совсем низко, наступил практически полный отлив. Он заглянул в таблицу приливов и отливов, прикрепленную в кокпите возле руля, и понял, что примерно через час начнется прилив. Ему очень хотелось забраться на какую-нибудь смотровую площадку, чтобы оттуда увидеть все повороты и проходы каналов: стоя за штурвалом он мало что видел за высоким тростником и приземистыми песчаными дюнами, почти полностью скрывавшими от него извилистый путь.